Общество психов - Кэролайн Пекхам

На мгновение я словно сам стал маленьким олененком, пасущимся в высокой траве, а мама-олениха стояла рядом, теплая, пушистая и полная любви. Потом я рос, заводил друзей-оленей и наслаждался жизнью, лакомясь цветами в каком-то большом причудливом саду, а затем спасался от треска выстрелов, когда хозяева заметили меня, так что я ускакал прочь. Я наслаждался жизнью в стаде, был в расцвете сил, а потом выскочил на дорогу, где какой-то ирландский ублюдок на Jeep несся прямо на меня, угрожая отнять все это.

Олень резко затормозил, и мое боковое зеркало чуть не зацепило здоровяка, когда я резко дернул руль вправо так, что колеса заскользили по опавшим листьям, которые покрывали асфальт, а его смерть висела на волоске.

Но мы пронеслись мимо.

Мое сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда я взглянул в зеркало заднего вида и увидел, что он смотрит на меня в ответ, а в его больших карих глазах читалась благодарность за то, что он остался жить своей лучшей оленьей жизнью после того, как был на волосок от смерти.

— Иди и заполучи все оленьи киски, здоровяк, — сказал я, снова сосредоточив все свое внимание на дороге. — Живи своей мечтой.

Матео снова уставился на меня, и я был почти уверен, что это было благоговейное восхищение. По крайней мере, так мне казалось, пока он не заговорил снова.

— Я знал, что ты все еще слишком пьян, чтобы вести машину, гребаный идиот, — прошипел он.

Я уже открыл было рот, чтобы рассказать ему о связи, которая только что возникла между мной и тем оленем, но прежде чем успел потратить свое дыхание на его узколобое невежество, я заметил впереди за деревьями стоп-сигналы.

— Бинго, — сказал я, мрачно ухмыльнувшись, когда почувствовал, что моя маленькая психопатка становится все ближе, а Матео пробормотал еще больше бессмыслицы на своем языке, тоже заметив их. Хотя я должен был признать, это прозвучало так, будто в тот момент он, похоже, думал о том же, о чем и я, и все наши мысли были сосредоточены на одной потрясающей, сумасшедшей девушке.

Матео вывел спутниковую навигацию на экран моей приборной панели, пока я мчался вверх по длинному холму, преследуя удаляющиеся задние фары, с нарастающим во мне свирепым желанием, от которого моя кровь бурлила, становясь горячей и вызывая голод.

— Приближается поворот, — сказал Матео. — Дорога сужается, если ты сможешь обогнать его, то сможешь столкнуть его с дороги.

— Мне не нужны инструкции, как столкнуть кого-то с дороги, — сердито ответил я. — И мне не нужен планировщик, который пытается распланировать мою жизнь, как будто мы собираемся пожениться или что-то в этом роде. Ты не в моем вкусе, el burro. Я не поведу тебя к алтарю и не буду строить планы, как какая-то гребаная Нэнси, лижущая яйца. Сегодня не день для планов. Я буду действовать спонтанно или не буду действовать вообще.

— Это наш лучший шанс заставить их съехать с дороги, — резко ответил он, явно не впечатленный моим подходом, но я был более чем счастлив доказать ему, насколько впечатляющим может быть мой импровизированный хаос.

Я проигнорировал его предложение и ускорился вверх по холму, а мои глаза загорелись, как первые рождественские огни, когда я заметил автобус впереди, именно там, где я и ожидал.

— Вот он! — воскликнул я возбужденно, а Матео пристегнул ремень безопасности, когда двигатель взревел, и мы еще быстрее помчались к нашей добыче.

Транспортное средство было в шесть раз больше моего верного Jeep, но оно не обладало той мощностью, которая была в моем распоряжении, а его водитель не имел таких навыков вождения, как кровожадный О'Брайен, чтобы соперничать со мной.

Я выключил фары, используя темноту как союзницу, и она послушно укрыла меня, пока я приближался к этому здоровенному ублюдку-автобусу.

— Что ты делаешь? — потребовал Матео, пока я оставался в тени транспортного средства, целясь прямо в его заднюю часть и ухмыляясь, когда переключил передачу, чтобы Jeep зарычал еще громче.

— Я просто собираюсь слегка поцеловать ее, — сказал я.

— Ты собираешься протаранить его? — спросил он недоверчиво, будто я сошел с ума.

— Да, el burro, я собираюсь протаранить его, — сказал я с раздражением, поскольку он лишил меня трепа от момента неожиданности. — Тогда задние двери распахнутся, и моя маленькая психопатка сможет выпрыгнуть прямо оттуда.

— Это не сработает, — настаивал он, глядя на заднюю часть транспортного средства, пока я мчался к нему.

— Я делал это тысячу раз, — пренебрежительно ответил я. Ладно, может, не тысячу. И может, единственный раз, когда я это делал, это был грузовик DHL, а не бронированный тюремный транспорт. И может, в тот раз все пошло не так, как планировалось. Но я все равно придерживался своего плана. Хотя это был не план, а скорее импульсивное решение, от которого я не собирался отступать до самой смерти.

— Тебе нужно подрезать его, — потребовал Матео, хватаясь за руль и пытаясь повернуть его вправо, отчего машина сильно вильнула.

Я ударил его в челюсть и снова выровнял руль.

— Я буду таранить его, — рявкнул я.

— Я должен был догадаться, что ты все испортишь, ты, bastardo loco (Прим. Пер. Испанский: Сумасшедший ублюдок).

Я проигнорировал его чушь в пользу того, чтобы вдавить педаль в пол до упора. С рычанием двигателя мы полетели вперед и врезались в заднюю часть транспортного средства, а скрежет металла и толчок от удара заставили адреналин хлынуть в мою кровь.

Мы отлетели назад, и я выругался, потому что дверь осталась закрытой, а какой-то огромный ублюдок повернул голову, чтобы посмотреть на нас, нахмурив брови из задней части автобуса, где он был заперт в чем-то вроде клетки, и длинные белые волосы рассыпались вокруг его лица, пока он наблюдал за нами.

Он даже не вздрогнул, когда я снова врезался в заднюю часть автобуса. Я торжествующе вскрикнул, когда транспорт вильнул влево, а затем вправо, водитель явно был сильно напуган моим нападением.

— Тебе нужно прекратить это, — снова прошипел Матео, когда нас вновь отбросило назад: задние двери автобуса оставались закрытыми, а передняя часть моей машины выглядела серьезно поврежденной. К счастью, я уже давно точно выяснил, насколько сильно нужно ударить машину, чтобы сработали подушки безопасности. Это не было точным искусством, но я в значительной степени овладел им, мне не нужно было, чтобы эти сучки выстрелили мне в лицо в подобной ситуации, и мне не нужно было, чтобы что-то пыталось спасти мою проклятую жизнь, пока я работал. Я уже знал, что Дьяволу я не нужен, и не был