Общество психов - Кэролайн Пекхам

Бруклин застонала от возбуждения, вынув пальцы и прижав головку резинового члена к моей дырочке, как раз в тот момент, когда я начал сомневаться в жизненных выборах, которые привели меня к этому моменту.

— Подожди… — начал я, но мои слова потонули в стоне Бруклин, когда Джек включил функцию вибрации, и гребаная секс-игрушка начала воздействовать на нее так же, как и на меня.

Бруклин не сдерживалась, ее бедра двигались вперед почти так же, как мне нравилось толкаться своими, когда я трахал ее, и мои глаза в испуге распахнулись, так что я встретил ликующий взгляд Матео как раз в тот момент, когда гребаная штука погрузилась глубоко в меня, и у меня перехватило дыхание.

— Иисусе, — ахнул я, и Бруклин, блядь, шлепнула меня, выходя, прежде чем снова вонзить в меня эту штуку.

Мои руки сжали простыни в кулаки, и я попытался отвести взгляд от Матео, но был пойман в ловушку его темных глаз, а зловещая ухмылка, которой он одарил меня, заставляла меня испытывать самые разные чувства в сочетании с вибрирующим огненным стержнем, который в данный момент входил и выходил из моего зада.

Бруклин застонала громче, снова шлепнув меня и трахая меня, а я не был уверен, нравится мне это или нет, или что я чувствую по этому поводу, но каждый раз, когда она двигала кулаком на моем члене в такт своим толчкам сзади, я приходил во все большее замешательство.

Мне удалось сделать прерывистый вдох, когда я начал привыкать к этим ощущениям, находя удовольствие в дискомфорте и острой боли, которые я, возможно, смог бы оценить, если бы только вошел во вкус.

— Ты, должно быть, чувствуешь себя такой обделенной, chica, — громко сказал Матео, в то время как я все еще старался дышать между толчками и не мог делать ничего, кроме как проклинать его в своей голове. — Уверен, Джек мог бы помочь тебе с этим.

— Да, — выдохнула Бруклин, и я начал качать головой, когда понял, на что он намекает, но никого, казалось, не интересовал я или то, что за очередная хуйня должна бы сейчас здесь произойти. — Трахни меня, Эй-Джей, трахни нас обоих.

— Рук, — ответил Джек, как мудак, потому что я точно знал, что он понимает, что нет мира, в котором я хотел бы почувствовать силу его толчков, вгоняющих этот резиновый член в мой зад, но когда я попытался рявкнуть ему команду остановиться, Бруклин заставила его шлепнуть меня. И, блядь, этот ублюдок умел хорошо махать рукой.

Мне нужно было вернуть контроль над ситуацией, мне нужно было заставить мою женщину кончить и остановить это безумие, пока оно еще больше не вышло из-под контроля.

Я начал двигать своим задом навстречу ее толчкам, убеждаясь, что эти вибрации сильно воздействуют на ее клитор и заставляют ее стонать еще громче, в то время как я принимал резиновый член глубоко в себя, вплоть до самой темной глубины моей души и еще дальше, куда раньше никто никогда не отваживался зайти.

В эти дни я уже был пожилым человеком, мне не следовало рисковать своим сердцем ради подобных акробатических трюков с резиновым членом, и все же я был здесь, позволяя своей жене трахать меня, пока я забывал дышать, а мексиканский ублюдок, который мне никогда не нравился, ухмылялся мне, как гребаный Чеширский кот.

Мои попытки заставить ее кончить сработали на славу, потому что звуки приближающегося оргазма Бруклин наполнили комнату, и каким-то образом, пока она толкалась в меня, одновременно энергично дроча мне, я тоже кончил, и с моих губ сорвался сдавленный крик, который не походил ни на что, что я слышал раньше.

Все это было невероятно интенсивно, удовольствие и боль, мой зад сжимал гребаный страпон, как тиски, а моя сперма разливалась по простыням, пока я слушал, как она кончает для меня. Я даже не знал, что чувствовал по этому поводу. Было ли это каким-то сексуальным пробуждением, или это был новый кошмар, который будет будить меня посреди ночи? Все это было очень странно.

Я просто был рад, что все это закончилось и я подарил своей девочке мечту, которую она хотела на День Рождения.

Но вместо того, чтобы выйти, Бруклин резко подалась вперед, ее тело прижало мое к простыням, где мы вместе пытались отдышаться, а эта штука осталась у меня в заду, устроив себе там маленький дом, как птица, устроившаяся в гнезде холодной зимней ночью.

Я тяжело дышал под ней, за веками плясали искры от интенсивности моего оргазма, и в этот момент блаженной неопределенности на кровать взобрался гигант.

— Держись, Бесси, — прорычал Джек, шлепнув меня по ягодице, которая торчала из-под Бруклин, заставив меня выругаться. — Мы еще даже не близки к завершению.

— Ты можешь говорить? — крикнул я в ярости, вспомнив, как Бруклин всегда настаивала, что у них с Джеком есть секретный язык, и поняв, что это вовсе не было плодом ее воображения. — Ты подлый ублюдок, я собираюсь…

Мое дыхание вырвалось из легких, когда Джек глубоко вонзил свой член в киску Бруклин, и сила его толчка загнала резиновый страпон на новую глубину внутри меня, заставляя все мое тело напрячься под весом их обоих.

— О, блядь, да, — закричала Бруклин в экстазе, пока я боролся с его весом над ней.

Глубокий смех Матео наполнил воздух, и я умудрился посмотреть на него с моего места внизу сексуальной пирамиды, с рычанием на губах и обещанием смерти в глазах.

— Я прощаю тебя, bastardo, — сказал Матео с широкой гребаной улыбкой, которую я планировал начисто стереть с его лица, если выживу после этого. — За то, что украл мой дом и пытал меня. Этот момент все компенсирует.

Он снова рассмеялся, и я попытался ударить его, но он просто поймал мою руку и крепко сжал.

— Можешь сжать мои пальцы, если это поможет, — усмехнулся он. — А когда все закончится, я признаю, что мы действительно семья, и наконец забуду нашу вражду.

— Договорились, — прошипел я, хотя не был уверен, что смогу это пережить.

Я стиснул зубы и сжал его руку так сильно, что, наверное, сломал кости, не отрывая от него взгляда, пока любовь всей моей жизни трахала меня, и одновременно принимала член жестокого преступника, которого мы выпустили на свободу.

И если это не было «долго и счастливо», то я ни хрена не знал, как еще мог выглядеть счастливый конец.