Жизнь Анны: Рабыня - Марисса Ханикатт

пальцы нашли путь под мои трусики и коснулись влажных складок. «Ты вся мокрая, — прошептал он мне в шею. — Я хочу попробовать тебя на вкус». Он просунул два пальца внутрь меня. Я ахнула и закрыла глаза, чувствуя, как он медленно входит и выходит.

«О, Курт…»

Он вынул пальцы и поднёс их к своим губам, облизывая и глядя на меня. Я прикусила губу, а он улыбнулся. «Вкусно. Думаю, мне нужно ещё». Он взглянул в окно и поморщился. «Но позже. Мы уже приехали».

Я выглянула в окно, когда мы подъехали к элегантному трёхэтажному дому из белого кирпича. Я оглянулась на Виллема, когда выходила, гадая, что он думает о том, что видел. Он весело улыбнулся мне в ответ.

Входная дверь открылась, и на пороге появилась пожилая женщина в чёрном платье и белом фартуке с улыбкой.

Виллем поздоровался с ней по-немецки, когда мы вошли. Он жестом представил меня. «Фрау Герстен, это Анна. Сегодня вечером она будет с Куртом».

Фрау Герстен вежливо улыбнулась и кивнула. «Guten Tag, герр Курт. Guten Tag, фройляйн».

Мы прошли дальше, и я застыла с открытым ртом, оглядываясь. Огромная деревянная лестница возвышалась над обшитым тёмными панелями холлом. За ним в одну сторону уходила столовая со стеклянным столом, в другую — огромная, ярко освещённая гостиная с тремя высокими окнами.

Водитель принёс мои сумки и передал их фрау Герстен. Виллем велел отнести их в комнату Курта. Курт ухмыльнулся и сжал мою руку. «Kommen Sie, позвольте мне показать вам мою комнату».

Он потянул меня за руку к лестнице. «Курт, стилист будет через полчаса, — сказал Виллем с тем же забавным, снисходительным выражением, что и у машины. — Я бы рекомендовал вам не выходить из комнаты. И если увидишь брата — скажи, что я хочу с ним поговорить».

«Да, Vati», — пробормотал Курт, пока мы поднимались по лестнице, устланной бордово-золотым ковром. «Алекс, наверное, в медиа-комнате. Мы найдём его, а потом…» Он ухмыльнулся мне с озорным блеском в глазах.

ГЛАВА 11

Потолок над лестницей был выкрашен в цвет неба, а прямо передо мной сияло огромное витражное окно, заливая пространство разноцветным светом. Стены, казалось, были обиты белым шёлком. Мы поднялись ещё на один изогнутый пролёт на третий этаж и вошли в комнату, откуда доносились крики и грохот — звуки боевика или видеоигры.

В просторной комнате, утопающей в полумраке, трое мужчин смотрели что-то на огромном плоском телевизоре. Они были крупные, подтянутые, с рельефом мышц под футболками. Один, сидевший ближе всех к двери в кожаном кресле-реклайнере, заставил мой взгляд задержаться.

Он был похож на Курта, но… больше. Крепче. Более скульптурный. Ему, наверное, около тридцати. Длинные ноги в тёмно-синих джинсах были небрежно скрещены в лодыжках, босые ступни свисали с подставки. Белая футболка обтягивала мощные плечи и грудь. Одна рука была закинута за голову, и бицепс напряжённо натягивал рукав. Волосы — густые, светлые, как у Курта, но короче и чуть растрёпанные, будто он часто проводил по ним пальцами. Лицо гладко выбрито, но под высокими скулами и сильным подбородком виднелась золотистая щетина. Кожа безупречная, если не считать тонкого, почти невидимого шрама у левого виска. Глубоко посаженные глаза были скрыты под длинными светлыми ресницами. Какого они цвета?

Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.

От этой мысли сердце сжалось знакомой, сладкой болью. Я и раньше так думала. Мужчина моих снов. Неужели это…? Нет, невозможно. Он был плодом моего воображения, призраком для утешения. Я отвела взгляд и тряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли.

«Видишь, что ты вчера пропустил, сидя дома?» — громко сказал Курт, обнимая меня за талию.

Я услышала, как у блондина в кресле перехватило дыхание. Я обернулась.

Кобальтово-синие глаза. Они встретились с моими. У меня само собой перехватило дыхание.

Эти глаза.

Я закашлялась, отступая назад, к Курту. Это он. Тот самый мужчина.

Его глаза расширились. Чётко очерченные губы слегка приоткрылись.

«Не позволяй моему старшему брату тебя напугать, — усмехнулся Курт, положив руки мне на плечи и целуя в щёку. — Он не причинит тебе вреда». Он обнял меня за талию и притянул так, что мы встали спиной к его брату. «Алекс, это Анна. Анна, это мой старший брат Алекс».

Мы с Алексом не отрывали друг от друга глаз с той секунды, как он поднял голову. Я даже не моргала. Он смотрел на меня ещё мгновение, потом моргнул и резко отвёл взгляд.

Он встал. Он был огромным. Именно таким, как в моих снах прошлой ночью. Я запрокинула голову, когда он повернулся ко мне. Он тепло улыбнулся, но в глазах не было ни капли тепла.

«Привет, Анна. Приятно познакомиться». Его голос был низким, как у отца, но акцент почти не ощущался. Он обволакивал, как тёплый мёд.

Я моргнула, пошевелила губами, но не издала ни звука. Лишь робко улыбнулась в ответ.

Алекс перевёл взгляд на брата. «Где вы познакомились?»

«В поместье. Девин нас представил».

Глаза Алекса снова расширились. «В поместье? Она была в поместье?»

«Да, Алекс. Конечно. А что? Ты её знаешь?»

Алекс снова посмотрел на меня. Его взгляд стал непроницаемым. Он нахмурился. «Нет, — сказал он резко, почти пренебрежительно, и отвернулся».

Боль, острая и неожиданная, пронзила сердце. Анна, это были всего лишь сны. Конечно, он тебя не знает. Иногда мне снились реальные люди. Это ничего не значило. Я уставилась в пол и стала тереть ладони, нервы натянулись до предела.

«Она пойдёт с нами сегодня вечером», — сказал Курт, снова наклонившись и поцеловав меня в щёку.

Алекс резко развернулся и бросил что-то по-немецки. Курт ответил тем же, и они завели быстрый, тихий спор на своём языке.

«Привет, Анна. Я Сет».

Двое других мужчин подошли. Я стояла, заворожённо наблюдая, как спорят братья. Алекс выглядел… рассерженным. Сет взял меня за руку и мягко отвёл в сторону.

«Не волнуйся из-за них, — сказал он с удивительно чистым американским акцентом. — Они ещё не скоро закончат». Он улыбнулся, и у него были добрые, шоколадно-карие глаза «щенка» и мальчишеская улыбка, которая контрастировала с его ростом, почти как у Курта. Каштановые волосы были коротко стрижены.

Я робко улыбнулась. «Привет, Сет».

«А это Тони».

Тони был не таким высоким, но гораздо шире в плечах. Коротко стриженные чёрные волосы и тёмные глаза выдавали итальянские корни. В его взгляде был озорной блеск, напомнивший мне Курта.

«Привет, Тони», — кивнула я.

Тони сел на край дивана и оценивающе ухмыльнулся.