Медаль благородных - Алеся Кузнецова

– Поначалу я думала, что все дело в маме. Я так сильно боюсь ее разочаровать, что всегда слежу за тем, чтобы не оказаться похожей на отца, который разбил ей сердце и разрушил всю жизнь. Я знала, что она могла стать счастливой сама, но выбрала меня и посвятила всю свою жизнь мне. Я не могу с ней поступить подло. Если бы не она… где бы я сейчас была?

– Может быть, уже далеко отсюда, где-нибудь там, где люди могут чувствовать себя свободными и счастливыми.

– Свободными от чего? От семьи? Я столько лет взращивала любовь с Костей и работала над нашей семьей только для того, чтобы сейчас это все бросить ради призрачной мысли о счастье? Так у меня уже есть счастье. Если не веришь, то выйди наружу и перечитай название на вывеске. Чтобы сомнений не осталось. Там так и написано: «Счастье»!

– Как вы познакомились?

– В смысле?

– Расскажи мне историю вашей любви.

– Это ты здесь, чтобы рассказывать мне свои истории, а не наоборот.

– У нас с тобой с самого начала все не по правилам, поэтому просто забей на все и расскажи. Никто не узнает, и тебя не исключат ни из какой ассоциации.

Арина в изумлении посмотрела на него. Она никогда и никому не рассказывала эту историю. Она даже себе самой запрещала об этом думать. По крайней мере, когда у нее спрашивали о Косте, она всегда начинала с момента, как он сделал ей предложение без кольца и цветов, а она взяла и согласилась. В конце концов, что она потеряет, если сейчас расскажет всю историю с самого начала? Может быть все, и на завтра эта история окажется в газетах и интернете? А может, они просто поговорят. Должна же она хоть с кем-то говорить откровенно. Неизвестность будоражила и придавала уверенности всем невысказанным годами словам.

За окном давно село солнце, а она так и не включила свет. Сил не было подняться с этого кресла, и они говорили в полумраке, не видя лиц друг друга. Может, все дело в интимности момента и обстановке, а может, просто пришло время выплеснуть эту историю из себя. В дверь постучали и через пару секунд в дверном проеме среди проникающего света показалось изумленное лицо Насти:

– Арина Петровна! Вам включить свет?

– Не надо, Настя, все хорошо.

– У вас сеанс с Ниной из Калининграда через полчаса. Я написала ей и она все подтвердила. Я просто напомнить, – голос Насти дрогнул от неуверенности.

– Отмени этот сеанс и можешь идти домой. Я сама все закрою.

– Вам точно не надо включить свет? Или сделать кофе?

– Точно, Настя. Отмени Нине и просто иди домой, отдохни немного.

– Ладно.

Дверь закрылась и они снова оказались в полумраке. Это было так странно – молчать в темной комнате с человеком, который пришел сюда, чтобы тебя уничтожить. У Арины не было иллюзий на его счет. Она вспомнила и проанализировала все их беседы. Почему она сразу не догадалась, что, когда он говорил о ненависти к незнакомому человеку, имел в виду ее саму. Как можно было это пропустить? Наверное, потому что такой поворот в ее идеальной карьере было очень страшно принять. Всю жизнь она старалась быть хорошей девочкой. Для мамы, которая мечтала о лучшей судьбе для единственной дочки, для папы, когда он еще жил с ними. Ну и после тоже для него, чтобы однажды он открыл интернет и увидел, какой она стала. Арина горько усмехнулась. Он ведь увидел и пришел к ней пять лет назад. Долго извинялся, что ушел, когда она была в первом классе, и потом никогда не искал встреч. А в конце разговора попросил у Арины денег. И она дала, но больше трубку на его номер не брала.

– Расскажи, как ты себя чувствовала в тот момент, когда познакомилась с мужем. Он хотел язвительно добавить «со своим идеальным мужем», вспомнив череду счастливых фотографий, но вовремя прикусил язык и промолчал.

– Странный вопрос. Как я себя чувствовала?

– Не помнишь? – Помню. – И как?

– Не очень. – Почему?

Она, правда, не планировала этого рассказывать ни сейчас, ни когда-либо вообще. И хотела начать с того странного вечера, когда мама пригласила к ним в гости своего сотрудника Костю, но сама не смогла остаться и уехала срочно спасать подругу от разбушевавшегося мужа. Они потом с Костей еще какое-то время обсуждали, зачем женщины сами выбирают мужчин, способных причинить боль и вести себя так отвратительно. Они с Костей были похожи. Хорошая девочка и хороший мальчик. Она начала эти отношения просто потому, что потеряла всю себя в прошлых, просто потому, что было слишком больно ощущать себя никому не нужной неудачницей и видеть боль в глазах матери, которая словно повторно проживала крах своей неудавшейся любви с ее отцом. Зачем эти отношения с ней начал Костя, она никогда не думала. В ту минуту, сидя за накрытым мамой столом с селедкой под шубой и салатом оливье, Арина решила, что с этой минуты берет свою жизнь в собственные руки и сама создаст ее такой, какой захочет. Больше никаких вихрей эмоций и бурь страстей. Это все пройденный этап.

– Ты так долго молчишь, словно уже говоришь с самой собой.

– Нет, я молчу с самой собой. Об этом я всегда молчу. – Она посмотрела ему в глаза. В темноте было не страшно так прямо смотреть в глаза. Она впервые подумала, что может кому-то доверять:

– Ты замечал когда-нибудь, как много бывает красоты в тишине? А еще сколько в ней бывает ответов на незаданные вопросы?

– Мы можем помолчать, если хочешь, и послушать тишину. А можем поговорить.

– Знаешь, что самое сложное в любом разговоре?

– Нет, у меня не очень хорошо с беседами.

– Я бы не сказала. Самое сложное – найти в себе силы понять то, что так и не было произнесено. Но я это заметила совсем недавно. В каждой беседе есть что-то неозвученное. Иногда нам хватает смелости признать это и найти, а иногда мы всеми силами прячемся за ничего не значащую пустую болтовню и принимаем ее за что-то настоящее. А она при этом так и остается болтовней.

Он не стал ее перебивать, и Арина вдруг начала говорить чуть тише и голос ее стал звучать по-другому:

– Мне было восемнадцать, когда я впервые увидела его. Он был мечтой всех девчонок, но почему-то обратил внимание на меня. Я несколько раз обернулась и поискала глазами, кому может предназначаться