Медаль благородных - Алеся Кузнецова

такая улыбка, но за мной сидела только пожилая преподаватель и еще несколько парней. Когда после посвящения в первокурсники, он догнал меня и предложил зайти на кофе, я все оглядывалась и не могла поверить, что он это говорит мне. Парень с такой внешностью и магнетической харизмой, к тому же он столько всего знал и мог рассказывать обо всем часами. Девочки шептались, что у него была какая-то трагическая история в прошлом, и в это было несложно поверить, глядя в его грустные глаза. Но при всем при этом он не отводил взгляд в тот вечер и говорил, что я удивительная и особенная.

– Что ж, старый рецепт Казановы работает до сих пор: щепотка мрачной тайны, немного интеллекта или просто необычных фактов и много-много внимания к девушке…

– Я тогда об этом не знала. А может, это и вправду была любовь. Кто теперь разберется? В общем, в первый же вечер мы пошли на кофе.

– Сколько историй начались с простой чашки кофе, – усмехнулся невесело Артур и покрутил в ладони миниатюрную белую чашку, позволяя кофейной гуще в ней создавать причудливые узоры на боках. – Но это ведь был не твой муж. Его звали не Костя?

– Нет, его звали не Костя. Он был совсем другим. Человек-праздник, который знал все и всех. Он мог решить любой вопрос, мог очаровать всех вокруг, мог достать луну с неба. Но мне было так хорошо рядом с ним, что я никогда не требовала луну. Я вообще ничего не требовала, я замирала от счастья и думала, как такой парень мог обратить внимание на такую, как я.

– На какую?

– Не знаю, я была ужасно неинтересной. Неокрашенные волосы, какого-то мышиного цвета, вечно в учебе. А еще этот нос… Я тогда штудировала учебники сутки напролет и ужасно боялась, чтобы меня не отчислили. Наверное, поэтому и сдала все экзамены первой сессии на отлично. – Арина рассмеялась, вспомнив какой неуверенной и застенчивой была в то время. Она провела ухоженной рукой с аккуратным дорогим нюдовым маникюром по роскошным уложенным светлым волосам:

– Я постриглась и впервые покрасила волосы как раз после того, как все случилось. Мне казалось, что так я смогу стать другим человеком и забыть про все. Но если быть честной, он меня многому научил, и я ему за это благодарна. Собственно, все, что случилось со мной дальше, произошло вопреки, а может, благодаря тому, чего не случилось, когда я была с ним.

– Ты сказала, что он догнал тебя и пригласил в кофейню.

– Да, я ужасно не хотела идти на посвящение в студенты, мне казалось, что это как-то глупо. Но когда Игорь вышел на сцену, все изменилось. Ему должны были вручить приз или диплом, не помню точно. Он помог открыть занятия по йоге и акробатике на факультете. До этого никто не хотел ходить на физкультуру, но стоило за дело взяться Игорю и все изменилось. Хотя он сам был тоже студентом, просто на два курса старше. В него были влюблены почти все девочки на курсе… И вдруг он приглашает меня в кафе.

Артур представил, как могла выглядеть Арина во время учебы: смущенная хорошая девочка с длинными русыми волосами… Он улыбнулся:

– Каждый психолог начинается с отсутствия веры в себя?

– Не знаю, но мне было только восемнадцать. Он заказал нам ирландский кофе с сиропом и корицей. Я тогда не знала, что в него добавляют виски.

– Это с тех пор ты стала пить кофе с перцем?

– Нет, я всегда любила горький жгучий вкус. Впервые попробовала кофе с перцем лет в пятнадцать и влюбилась в эту терпкость и остроту.

– Но сиропы довольно сладкие? Да еще с виски, сомнительно, как на мой вкус. Ирландский кофе, надо же, – хмыкнул Артур.

– Это было отвратительно, и я старалась не показать, что он совсем не угадал, ведь Игорь старался меня впечатлить. И я сказала, что очень люблю такой кофе. Честно говоря, вкус был ужасный. А пить эту смесь сахара с виски и сливками – то еще удовольствие, но я уже была почти влюблена. Такой харизматичный… и с ним не было неловких пауз. Он говорил без умолку, и скоро я уже знала обо всех его успехах и еще больше удивлялась, как такой парень мог выбрать меня. Он очаровал даже управляющую кофейней, правда, сперва случился неприятный конфуз и официант принес вместо заказанного чизкейка штрудель. Я тогда даже обрадовалась. Я не люблю на самом деле чизкейки, как и сырники, просто не хотела расстраивать Игоря. Но он устроил такую взбучку официанту и потребовал чизкейк и управляющую заведением. С того момента у него там была персональная скидка.

– Зачем ты ела чизкейк, который не любишь?

– Да ерунда. Он любил чизкейки, а мне было в принципе все равно. Но тогда алкоголь в кофе и все это внимание к нам, эта неприятность с десертом… все это было так необычно… И ко всему прочему, я влюбилась. Я тогда чувствовала себя самой счастливой.

– А потом?

– Сперва все было словно в сказке. Ну ты знаешь, как это бывает?

– Нет, не знаю. Расскажи.

– Он говорил, что я особенная и он всю жизнь искал такую, как я. Он устраивал мне сюрпризы прямо на парах, и все девчонки завидовали и восторгались таким смелым поведением Игоря. А я ужасно боялась, что однажды это все закончится и я просто не выживу после этого. Я стала смотреть на мир его глазами и любить то, что любил он, замечать недостатки в тех, в ком видел их он. Он уговаривал меня пропускать пары и говорил, что у него свои связи в деканате и все можно решить. Мы часто запирались днем у него дома, пока его мама была на работе. Вечером у него были занятия по аэробике и йоге. В какой-то момент я тоже пошла туда, чтобы быть всегда с ним рядом. И это буквально раздавило мою самооценку. Хотя Игорь тогда сказал, что просто обязан так вести себя с девочками, чтобы не потерять наработанную аудиторию. Может, оно и так. Но, скорее, нет. Просто мне тогда было восемнадцать и очень хотелось верить в такую красивую любовь. А потом я завалила сессию. Я, правда, много пропускала и училась кое-как.

– А связей в деканате, о которых говорил твой Ромео, конечно же, не оказалось?

– Не знаю, он старался и очень злился, что не получается решить, переживал. Но мне пришлось уйти на осеннюю пересдачу. Видел бы ты в то