Медаль благородных - Алеся Кузнецова

время глаза моей мамы. Было ощущение, что вся ее жизнь рушится, что я предала ее саму и ее мечту. Мама воспитывала меня одна. Она работала бухгалтером и круглый день проводила на работе. Ей никто не помогал меня растить и МГУ был светом маяка среди бушующего моря, надеждой на что-то лучшее. А тут такая история. В общем, она временно ограничила наше общение. А я, словно наркоман, потерявший привычную дозу обожания и восхищения, стремилась справиться с ломкой и вернуться к учебе. Я находила время и возможность для встречи, но меня больше не хвалили на факультете и я не была их лучшей студенткой. Я вообще не знала, не отчислят ли меня. Осенью я пересдала сессию и вернулась к учебе, но учиться не смогла, потому что наблюдать, как Игорь восхищается и также отчаянно ухаживает за девочкой из моей группы, которая, кстати, действительно была очень умной и даже победила в конкурсе по психологии отношений, было невыносимо. Я бы тоже могла победить в том конкурсе, но я совсем забила на учебу и все время проводила с Игорем. А хуже всего было то, что я узнала о его новой девушке прямо на факультете. Мы ведь не ссорились с ним. Просто стали реже встречаться. А потом однажды я увидела, как они целуются в коридоре у всех на виду. Глупо, да?

– Не знаю. А тебе самой как кажется?

– Мне кажется, что глупо. А тогда было очень больно. Словно мир разорвался внутри меня. И стыдно было. Потому что все видели, что я оказалась не особенной, а самой обыкновенной, и поэтому он предпочел мне более талантливую девушку. Мне казалось, все смеялись надо мной. А еще я чувствовала себя виноватой перед ним, словно не смогла соответствовать той Арине, которая так его восхищала, словно я в чем-то обманула его и оказалась недостаточно хорошей. Я написала заявление на академ и ушла в депрессию на целый год. И когда я говорю «в депрессию», то не имею в виду грусть-печаль. Мне казалось, что с меня выкачали всю энергию. Я подняться с кровати не могла. Принять душ – казалось, что это что-то нереально сложное и мне не хватит сил на это действие. Полное оцепенение и отсутствие сил и желаний. Мир казался чудовищно злым, несправедливым и искаженным. Мне хотелось, чтобы все исчезли и не трогали меня.

– Не знал, что у психологов бывают депрессии.

– У психологов и не такое бывает, а иначе зачем бы мы осваивали профессию? Я лично шла в нее, чтобы разбираться с отношениями с мамой и другими приветами из детства. А после академического уже увлеченно продолжала, чтобы вытянуть себя из всего этого.

– Тогда ответь мне сейчас как психолог: почему взрослый, умный и успешный человек никак не может забыть о прошлом?

– Я забыла. И не вспоминала об этом много лет. Я запретила себе. Я думаю, человек не может смириться с прошлым только по одной причине: из-за страха, что оно может повториться в будущем. Но в моем случае это исключено.

– Почему? Ты не знаешь, где твой Казанова и что с ним случилось? Кстати, это же вообще идеальный вариант. Ты можешь представить его толстым брюзжащим дедом с больной спиной. Вот, еще у него должна быть ужасная и уродливая жена.

– Это исключено, – рассмеялась Арина. – Мы дружим семьями. И у него потрясающе красивая, умная, молодая и талантливая жена. Она прекрасная подруга и я ее очень ценю.

– Ты сейчас просто рекламируешь девушку. После этой фразы хочется попросить ее телефон, – засмеялся в ответ Артур. – Зачем ты это делаешь?

– Потому, что это правда. Если бы ты знал, какая она…

– Я не об этом. Зачем ты себя мучаешь и дружишь семьями с человеком, который когда-то так больно предал.

– Все сложнее, чем кажется. И к тому же давно прошло, это старая история. Я сама не понимаю, с чего вдруг и зачем тебе рассказала об этом.

– А я думал, у меня в голове полчища тараканов. А это я просто еще твоих полков не видел.

Арина снова рассмеялась:

– Все нормально сейчас, правда. Просто, мне кажется, та девушка, что была влюблена в Игоря тогда, и та, что смотрела на него с интересом столько лет, была не мной. И сейчас я не понимаю ее, не понимаю, как она могла любить это все? Мой мир стал другим, и я в нем стала другой. И меня больше это не трогает, по крайней мере, я так думаю, и поэтому могу с ним спокойно общаться и даже дружить с его женой.

– А она к этому как относится? – Никак. Она ни о чем не знает.

Глава 10. Женя

Арина шла на встречу с Женей и впервые испытывала такие смешанные чувства. С тех пор, как она рассказала свою историю детской влюбленности в Игоря Артуру, ее плечи вздрагивали от страха, что скоро об этом все узнают и ужаснее всего была мысль о том, как на это все посмотрит Женя. Словно Арина была виновата в том, что много лет назад влюбилась в ее мужа. В свое оправдание она бы могла сказать, что с тех пор она вообще себе запретила влюбляться. Она иногда скучала по тому драйву, бабочкам в животе и эндорфиновому счастью, но новая, эмоционально защищенная она себе нравилась однозначно больше. Сейчас Арина Домбровская была результа- том ее личного упорного труда и продуманных действий, а подобранные диетологом БАДы легко заменили природные гормоны влюбленности. И с Костей они построили прекрасную семью, в этом она точно не врала. Может, не совсем такую, как привыкли другие, но они создавали свои отношения на фундаменте из уважения и соблюдения личного пространства. К тому же в свое оправдание Арина мысленно твердила, что, когда влюбилась в Игоря, даже не предполагала, что однажды встретит Женечку и та не только выйдет замуж за Игоря, но и станет ее лучшей подругой, несмотря на десять лет разницы в возрасте между ними.

– Арина! – Красивая худенькая девочка с распущенными прямыми волосами бросилась к ней навстречу и горячо обняла.

– Женечка! Ты еще красивее стала. Тебе победы к лицу.

– Они всем к лицу, так же как и медали, и даже деньги, которые к ним прилагаются.

– Мне твое нынешнее настроение нравится гораздо больше, чем когда ты звонила. Сядем за столик у окошка?

– Да, давай. Мне тоже мое нынешнее состояние гораздо больше нравится. Тогда… Теперь все нормально, в общем.