Медаль благородных - Алеся Кузнецова

– Я был в Москве по делам и не смог отказать себе в удовольствии познакомиться с вами лично.

– Заходите, – вздохнула Арина и отступила на шаг назад, пропуская гостя в кабинет. Она внимательно посмотрела на вошедшего мужчину и решив, что в нем нет и следа прошлой агрессии, немного успокоилась. Он идеально владел собой и своими эмоциями, к этому же стремилась и Арина. Но, хоть он и старался придать спокойствия и уверенности своим движениям, от Арины не укрылось, что все же он выглядит уставшим и немного потерянным. Особенно заметно это стало, стоило ему сесть в кресло напротив окна. Он выглядел так, словно и сам не понимал, зачем сюда пришел. Они сейчас оба выглядели, наверное, одинаково.

– Меня зовут Артур. – Он протянул ей руку и она неуверенно пожала его ладонь. Рука мужчины была крепкая и теплая. Значит, он уже довольно долго находился в помещении, а не только что вошел с холодной улицы. Сколько же минут он молча наблюдал за ней? И зачем у него на руке эта странная черная манжета. Возможно, у него проблемы с рукой? Арине почему-то стало его жаль, хотя ничего в его внешности не намекало на необходимость сочувствия. А может, ей стало жаль себя, но, чтобы не признаваться себе в этом, она решила перенести эти чувства на него. Арина знала, что так часто бывает и люди переносят предназначавшиеся другому эмоции на кого-то. Теперь у них уже получался контрперенос.

Она подошла к двери, приоткрыла ее и тут же натолкнулась на Настю, застывшую в недоумении и мучительном непонимании, что же теперь делать и как следует поступить.

– Настя, сделай нам два кофе, пожалуйста. – Обернувшись к мужчине она почти безэмоционально уточнила:

– Вам какой? – Такой же, как вам. – Два кофе, как мне, – улыбнулась Насте Арина и прикрыла дверь.

Он посмотрел на нее удивленным долгим взглядом:

– Я думал, что после нашего последнего сеанса вы мне не то что кофе, а даже стакан воды, в случае необходимости, не подадите.

Арина не спешила садиться напротив него, а медленно шла вдоль кресел и дивана, повторяя контуры очертаний стен, разглядывая все, словно была здесь впервые. Словно смотрела сейчас на свой кабинет его глазами. Или будто позволяла ему следить за тем, куда смотрит она. Диплом МГУ в золотой рамке на серой стене. Чуть замедлив движение, она перешла к сертификату ICF, признанному «золотым стандартом» в коучинге и подчеркивающему высокий уровень знаний и профессионализм специалиста, потом – к нескольким другим международным дипломам о повышении квалификации, чуть задержалась возле рамки с дипломом из Гарварда и перешла к ряду с российскими и международными премиями разных лет в области когнитивно-поведенческой психологии, экзистенциальной терапии и коучинга.

Также молча она перешла к следующей стене, увешанной фотографиями ее известных клиентов, которые позволили повесить эти фото здесь и даже написали отзывы об их совместной работе. Были, конечно, и те, кто не хотел в таком деле публичности, и Арина всегда с уважением относилась к их желанию, но, если клиент не возражал, она была только рада разместить фото с ним на эту стену славы.

Молча Арина вернулась к креслу напротив посетителя и тихонько присела, стараясь не нарушить установившейся тишины.

– Предлагаю перемирие. Как я могу вам помочь?

– Не знаю, посоветуйте что-нибудь из своих чудодейственных рецептов. Давайте представим, например, что нам нужно достичь некую значимую цель.

– И что это за цель? В чем запрос?

– Пусть пока будет – просто достичь поставленную цель.

– Я знаю только один способ помощи людям, умеющим добиваться исключительных высот и результатов. Хорошо бы, конечно, более предметно понимать вашу задачу, но в целом способ одинаков для всех сфер и отраслей.

– И что же это за волшебная таблетка? Что вы даете пациенту, который хочет исключительного результата?

– А этот пациент в принципе может достичь этого результата? Как вам кажется?

– Однажды у него это почти получилось. И он думает, что может. Его… скажем… старший товарищ, который как раз и несет ответственность за результат, тоже считает, что он способен достичь настоящих высот.

– Тогда просто не отягощайте его людьми, которые не могут достигнуть тех же высот, что и он. Они будут тянуть его вниз, а он будет стараться тянуть их на себе вверх. А в результате будет оставаться просто на одном уровне с теми, кто не способен подняться выше.

Артур хмурился и смотрел на дрожащие на ветру кленовые листья за окном. А Арина продолжала:

– Хорошо бы понять, какую именно цель вы хотите достичь и действительно ли этот человек, для которого вы ищете ответ, тоже стремится по-настоящему к ней. Не всем людям нужно что-то грандиозное. Многие будут счастливы обычными вещами, и это абсолютно нормально. Но есть те, кто не может жить, как все. Внутренний огонь или вынесет их на первые позиции или сожжет изнутри. Эти люди просто живут на дру- гих скоростях. Они мыслят по-другому. И почему-то мне кажется, что вы – как раз из такой категории. – Она заметила, что мужчина чуть поджал губы и растирал свою шею сзади, словно она ему ужасно досаждала. Арина продолжила, даже не зная, для кого она сейчас говорит больше: для него или для себя:

– Настоящий путь таких людей начинается после того, как они научились разбираться со своей внутренней болью, не вовлекая в нее других людей и не обрушивая эту боль на других.

– И что тогда?

– Тогда они становятся чемпионами своей жизни и получают свое «золото».

Он вздрогнул, и Арина отвлеклась от своих мыслей, лишь сейчас заметив, что он давно смотрит на нее в ужасе, словно встретил останкинскую ведунью из городских легенд.

Арина попыталась объяснить:

– Я фигурально говорю про золото, конечно. У каждого своя цель, свой недосягаемый пьедестал и свое золото. И не важно, что это: новая должность, сложный клиент, свадьба или выход на другой финансовый уровень.

Он молчал. Она продолжила, отведя взгляд на дрожащие кленовые листья в окне:

– Почему вы не хотите сказать, что это за цель? Хотя бы просто соврите что-нибудь, придумайте ее. Ведь люди всегда врут. Вы знали это? Все люди врут.

– Я не вру.

– О нет, вы тоже врете, как и все. Наша с вами разница лишь в том, что я осознаю это, а вы отрицаете. Но вы тоже врете. Вот даже сейчас вы врете себе. Вы уверены, что цель, которую вы не называете, важна для того другого, а не для