Гений и красавица - Юлия Николаевна Николаева

сорока со скучающим видом. Нашему появлению обрадовалось, похоже, с работой у нее совсем туго. А когда Ястржембский улыбнулся, и вовсе расцвела. Посмотрела кокетливо и за ухо волосы убрала.

Я сдвинула брови. Ну что за тип. И она тоже хороша. Работать кто будет, спрашивается, пока она тут глазки строит?

Дама мой взгляд поймала и деловито защелкала по клавишам, улыбку убрав.

– Сейчас посмотрим записи, – сказала, разворачивая к нам экран монитора. – Вот, я прокрутила на скорости. Возле вашей двери только один человек останавливался.

Она нажала пробел, видео пошло в обычном режиме, и я уронила челюсть. Ей-богу, почти услышала, как она ударилась об стол. Нет, это была не Стервозина, куда там.

– Знаете мужчину? – тут же задал вопрос пан, я попыталась сделать непроницаемое лицо, но вряд ли у меня вышло.

– Запишите на диск, – попросил пан, пока я собиралась с мыслями.

Когда мы вышли из офиса, я спрятала руки в карманы пальто и нахохлилась. Пыталась думать – получалось так себе. Но это дело обычное. Вздохнула. Так и голова заболеть может.

– Ну говорите же, Ева, – потребовал Ястржембский.

Я покосилась на него с тоской. Надо было его в офисе оставить, теперь не отвяжется ведь.

– Это мой бывший парень, – созналась без охоты. Пан вздернул бровь.

– И какие предположения, что он пытался этим сказать? Он вас бросил?

Какая, блин, проницательность. Зыркнула на пана и не удержалась.

– Бросил! И знаете, ради кого? Ради вашей неотразимой Марго!

Новость произвела впечатление. Выходит, пан жизнью своей бывшей зазнобы не интересовался. Что наводило на мысль: не очень-то зазноба ему интересна. Это немного грело душу, хоть где-то Стервозину ждет облом.

Пока мы шли до машины, пан думал. Уже в салоне, тронувшись с места, поинтересовался:

– Почему сразу не сказали?

– А зачем?

– Для ясности картины.

– Мне и так все ясно было.

Пан вздохнул. Не стал больше ничего говорить. Умных мыслей не наблюдалось по-прежнему. Зачем Вадику приносить мне эту записку? Более того, он-то должен знать, что там камеры. То есть вообще смысла никакого.

И выглядел он, прямо скажем, не впечатляюще. Оглядывался все время. Как будто воровато и испуганно. Даже немного обреченно. Никак Стервозина все-таки приложила к этому руку. О последнем я и заявила Росциславу.

– Сложно сказать, – пожал он плечами. – Но поговорить с ними обоими точно не помешает. Свяжетесь с вашим парнем?

– А вы с вашей девушкой? – не удержалась я от язвительности.

– Бывшей.

– Бывшим.

Мы сразились взглядами немного, пока на светофоре стояли.

– Хорошо, я договорюсь о встрече сегодня вечером.

– Я пойду с вами.

– Это будет лишним.

– Ладно, тогда встречусь со своим, пока вы там общаетесь.

Он покосился, задумчиво забарабанил пальцами по рулю.

– Хорошо, давайте сделаем так: сначала поговорим вместе с Марго, потом с вашим парнем. Бывшим. Как его зовут?

– Вадим.

– Прекрасно.

Остаток рабочего дня я провела как на иголках. Ждала, что мы встретимся с дражайшей Марго. Все-таки волнительно это. Хотя и непонятно вообще, что происходит. И с чего ей или Вадику мне такие записки слать. Дурь какая-то.

Бывшему звонила и писала. Но он в сети не появлялся, сообщения мои так и продолжали висеть непрочитанными, когда Росцислав вышел из кабинета, застегивая пальто. Тоже быстренько собралась и сообщила о неудаче, меня постигшей. Пан ничего не сказал, хотя уверена, был разочарован. Ему-то Марго поди по первому зову ответила.

– Пришлите мне его номер, я попытаюсь определить местоположение, – сказал в итоге.

Я скинула. А что еще делать? Выжимаю по-максимуму, так сказать. То есть путаюсь под ногами, создавая видимость деятельности.

В холле Росцислава позвала девушка с ресепшн.

– Идите в номер, – пан передал мне ключ. – Я скоро подойду.

Насвистывая веселый мотив, я поднялась на лифте на нужный этаж. Карта-ключ мигнула, дверь открылась. Я зашарила по стене рукой, пытаясь вспомнить, где тут выключатель, когда вдруг услышала шорох.

Замерла на месте. Сердце отчаянно застучало в груди. Наверное, мне послышалось. Может, у пана форточка открыта, и это ветер шумит. Ладони всопотели, я снова зашарила по стене, наткнулась на выключатель. И в тот момент, когда хотела щелкнуть кнопкой, отделилась из угла черная тень, толкнула меня резко в сторону.

От неожиданности я споткнулась, налетела на тумбочку и чуть не полетела через нее вниз головой. Зато падающий светильник пришелся кстати. Схватив его, я выпрямилась, готовая обороняться. Но все было тихо. Входная дверь приоткрыта, внутрь падала узкая полоска света.

Тишина была полнейшая, только у меня в ушах шумело от страха. Бросилась к выключателю и врубила свет. Сощурилась, осматривая комнату. Никого. В этот момент снова раздался шорох. Я подскочила на месте, разворачиваясь в эту сторону, и лицезрела удивленного Росцислава на пороге.

– Это еще что значит? – поинтересовался он, указывая на выставленный мной вперед светильник.

А я опустилась на кровать, выдыхая с облегчением. С паном было уже не так страшно. Конечно, он не создавал впечатление мужчины, способного победить другого мужчину. Разве что в умственных упражнениях. Но все-таки стало спокойней. Я вернула светильник на место и ответственно заявила:

– В вашем номере кто-то был.

– Кто был? – нахмурился пан. – Как был? Дверь была заперта?

– Да.

Я стянула пальто, потому что мне стало жутко жарко. Следом отправился и пиджак. Осталась в брюках и топе. Росцислав мазнул взглядом по моей груди и нахмурился.

– Налейте воды, – попросила я и рассказала о случившемся.

Росцислав, конечно же, бросился обследовать номер, а потом свалил опять. Я в это время релаксировала, приходя в себя.

Когда пан вернулся, застал меня на кровати в позе лотоса и с закрытыми глазами.

– Возвращайтесь из нирваны, – заметил хмуро.

Я приоткрыла один глаз. Росцислав как раз стягивал свитер, футболка задралась, демонстрируя накачанный живот с кубиками пресса. Ну надо же, не только, значит, умом блещет, но и торсом. Тактично глаз закрыла. А потом открыла два. Когда Ястржембский приземлился на кровать.

– Что поведаете? – спросила, вытягивая ноги.

– Камеры были отключены, – недовольно высказался пан. Как будто это я лично их отключила.

– Это не я, – сказала на всякий случай, за что получила хмурый взгляд.

– Крупный отель, называется. Мало того, что камеры вырубили и никто даже не обратил внимания, так еще и в номер залезли.

– Надо съезжать, – поддакнула я. Получила очередной хмурый взгляд. А потом ляпнула: – Можете переехать ко мне.

Пан вздернул брови в обалдении. Я спешно пояснила:

– Я пока у папы кантуюсь. Ему вся эта ситуация не нравится. У Юльки аллергия, кот дома остается. Будете его кормить, плату с вас не возьму. Так и быть.

Пан некоторое время