Гений и красавица - Юлия Николаевна Николаева

Папа сразу стал строгим, а Юлька зыркнула недовольно.

– Конечно, у меня есть враги, Ева, – ответил отец, устало отодвигая от себя чашку с чаем. – Куда без них в бизнесе?

– И ты думаешь, это кто-то из них?

– Сложно сказать. Это первое, что приходит в голову. Сейчас я прорабатываю все возможные версии в этом направлении.

– Не забивай себе голову, Ева, – влезла Юлька, и по взгляду отца я увидела: он с ней согласен. – Володя знает, что делает. Он со всем разберется. Лучше расскажи нам, как там пан?

Она хихикнула, отец уставился выжидающе. Как будто ему тоже интересно. Я нос почесала. Наверное, про личное лучше не говорить. А больше-то и нечего.

– Пан зануда, – ответила честно.

– Ничего не рассказывал о хакере? – спросил отец. Я помотала головой.

– Но он, кажется, действительно, хочет его поймать. Азарт, все дела. Типа профи высшего разряда… Зачем только профи высшего разряда грабить наш банк, а, пап? У него и так должны быть деньги. Вон пана взять…

– Завидный жених, ага, – перебила Юлька, я, поперхнувшись чаем, закашлялась. Покраснела, и эта дьяволица участливо похлопала меня по спине.

– Па, – не выдержала я. – Ты слышал? Она меня сватает.

– Росцислав к тебе интерес проявлял? – тут папа даже посуровел, и на Юльку недобро зыркнул.

А я отчего-то вспомнила, как у меня коленки дрожали, когда пан меня прижимал к себе. Наваждение, ей-богу. Вот артист ведь, как притворяться умеет!

– Вовсе нет. Я ему неинтересна, пап, и он мне тоже, – выделила последние слова и на Юльку посмотрела многозначительно, мол, прекрати уже.

– Вот и хорошо, – выдохнул папа и встал. – Отдохну, пожалуй.

– Конечно, милый, – Юлька его чмокнула в щеку, и он ушел. Я на нее зашипела:

– Хватит сводничеством заниматься!

– Ладно, угомонись. Я просто спросила, ничего такого. Расскажи мне что-то интересное о пане. Я у него через пару дней интервью беру.

Ну ты погляди, какая звезда! Я довольно улыбнулась и выпалила:

– Он женоненавистник!

– Иди ты, – Юлька подсела ближе. – Откуда такие подробности?

В общем, не удержалась, и ей все выложила. Только с обещанием, что про меня и Вадика ничего не будет в ее статье. А так, пусть пана припечатает. Она может, я знаю, как начнет беспардонно переть, так хочется под землю провалиться.

Это немного подняло мне настроение, и домой я возвращалась, напевая что-то себе под нос. В двери торчал конверт. Обычный белый, без марок, печатей и подписей. Странное.

Сунув его в карман пальто, открыла дверь. Адам тут же запутался в моих ногах. Начал мяукать с подвыванием. Голодный, значит, и меня последними словами кроет. Свинья ты, хозяйка, шатаешься поди по городу и ешь то здесь то там, а я тут…

Насыпала ему корму, определила пальто на вешалку, и отправилась в душ. Про конверт вспомнила уже, когда спать ложилась. Вытащила из пальто, повертев в руках, вскрыла, устроившись в кровати. Внутри оказалась записка, напечатанная на компьютере.

“Рано или поздно все тайное становится явным. Пришло время платить по счетам. И это только начало. Ваша жизнь превратится в ад”

Глава 9

Звучит страшновато вообще-то. А главное, непонятно. Что тайное, какие счета. И почему именно мы. Я так понимаю, аноним ко всему семейству Градовых обращается. Я вот точно ничего плохого никому не делала. А то, что кофемашину разбила – так было за что.

Но смуту в душе записка поселила. Я даже хотела обратно к папе дернуть, но потом рассудила, что если бы кто хотел, то дома бы меня поджидал с топором аки Раскольников. На всякий случай мы с Адамом забаррикадировали дверь тумбочкой. Такое себе, но по крайней мере, я услышу, если кто полезет.

Уснуть я не могла. Впервые за долгое время мои мысли не были связаны с личной драмой. Я все крутила в голове записку. Почему мне ее послали, почему не папе? И связано ли это с тем хакером, что пытается взломать папин банк?

Ясно одно, ничего хорошего от анонима ждать не приходится.

А потому я решила не рисковать и выложила эту записку папе на стол, как только он появился.

Он взял ее, прочитал и изменился в лице.

– Что это? – спросил тихо. А в глазах, вижу, что-то такое непонятное плещется. Не страх, но что-то близкое.

– Это мне под дверью оставили. Вчера. Что скажешь?

– Глупости какие-то, – отец сжал губы в тонкую полоску. Он уже взял себя в руки. – Ты меня до чертиков напугала.

– Я и сама напугалась до них, знаешь ли. Вдруг это твой хакер?

– Хакер? – тут папа вполне искренне удивился. – Сомнительно. И зачем бы ему слать записки? Тем более тебе? Он денег хочет, а не вот это все.

– А вдруг не денег? Вдруг вот это все? – я наклонилась над его столом. – Мести желает.

Отец нахмурился. Откинулся в своем кресле, задумчиво покачался в нем.

– Сомнительно, – выдал наконец. – Серьезные люди таким заниматься не будут.

– Серьезные это какие? Всякие бизнесмены и конкуренты?

– Да.

– Ну а несерьезные? То есть я хотела сказать… Может, это что-то личное?

Отец ничего не ответил, продолжал в кресле покачиваться и смотреть в сторону.

– Па, – позвала его я, он встрепенулся.

– Вот что, – хлопнул ладонью по столу. – Я буду разбираться. А ты иди на свое место. Вдруг Росциславу что-то понадобится.

Я только фыркнула, но удалилась. Ясно было, отцу нужно время подумать. Я-то вон полночи думала и ничего толкового не придумала.

– А не может это быть связано с тобой? – спросил папа, когда я уже была в дверях. Посмотрела на него непонимающе. – С твоей личной драмой.

Вот ведь привязалось сочетание, а.

– Глупости, – отмахнулась тут же. – Вадик счастлив, и я никому глаза на телевидении не мозолю. Короче, некому там записки слать.

Сказала, а сама задумалась. А вдруг Стервозина? Увидела меня в объятиях пана и стерпеть не смогла. И что, записку напечатала? Глупости какие. А если нет? Она женщина, так сказать, роковая.

В общем, я не стала засиживаться в приемной, зашла к пану. У него страдальчески вытянулось лицо, когда понял, что я не за кофе.

– Я работаю, Ева, – напомнил мне. А то я не вижу, сидит тут, обставленный ноутбуками.

– Вы как считаете, ваша Марго сильно вас любит?

Этого вопроса он не ожидал. Захлопал глазами. Я чуть не хихикнула. Удивленный пан – это что-то.

– Вы совсем с ума сошли? – спросил меня ласково.

– Да с утра вроде была в своем уме. А вот вы вчера меня к себе затащили, так?

– Так, – протянул