Гений и красавица - Юлия Николаевна Николаева

– Марго вашу хотели заставить ревновать. Или отстать. Неважно. Так?

– Предположим, – он сцепил пальцы в замок, разглядывая меня.

– А она взбесилась. Вот, записочки мне подкидывает.

Я выложила перед ним ксерокс письма, который сделала еще по приходу на работу. Плюсы тут есть: можно бесплатно пользоваться копировальной машиной. Не самая большая привилегия, но хоть что-то.

Пан нахмурился, совсем как папа. Прочитал, изумляться не стал, но крепко задумался.

– Это мне вчера подкинули, – сообщила, когда пан поднял на меня глаза.

– И вы считаете, это Марго? Сомневаюсь. Во-первых, это не ее методы, писать записки. Во-вторых, текст неподходящий. У вас в доме есть камеры? – спросил вдруг. Я моргнула. От неожиданности. Потом кивнула.

– Консьерж?

– Консьержа нет.

– Дайте мне ваш адрес, узнаем, какая организация ставила камеры.

Адрес я назвала, а пан придвинул поближе ноутбук и застучал пальцами по клавиатуре.

– Сейчас будем знать, – пробормотал, скорее, себе, чем мне. Я кашлянула.

– Вы же тут вроде как работаете.

– Это много времени не займет. Вот, – он снова уставился в монитор. – “Стимул”, охранная фирма. Телефон есть. Позвоните им, скажите, что хотите камеры проверить за вчерашний день. Соврите, что у вас замочная скважина поцарапанная.

– А почему правду не сказать?

– Потому что они отправят вас в полицию, как вариант. Лучше избежать рисков. Давайте, идите звоните.

Он сунул мне в руки бумажку с номером, а сам уткнулся в другой ноутбук. Я встала, потопталась на месте, но все же покинула кабинет. Может, он просто от меня избавиться хотел? Ну ему это удалось. И почему я сама про камеры не подумала?

Пан появился, когда я трубку повесила.

– Сказали, что надо подъехать к ним с договором и паспортом.

– Так поезжайте.

Я снова заморгала. Ну точно пытается избавиться.

– Договорилась в обед. И что это вы так распереживались? Если это не ваша Марго.

– Именно потому, что это не она. Не может быть она. У нее причин нет. Если только… – он сощурился, а я как-то сразу струхнула, как будто накосячила где. – Вы с ней случайно не знакомы?

– С кем? – прикинулась дурочкой.

– С Марго. Ваше поведение вчера вызывало вопросы.

– Это я просто обалдела от того, что вы меня поцеловали.

– Он что сделал? – раздался от входа в приемную грозный голос, я закусила губу, а пан тяжело вздохнул. Папуля стоял на пороге.

– Па, ты все не так понял, – тут же влезла между ними. – Это я просто шучу так. Никто меня не целовал. Слава богу. Тем более пан. Тоже слава богу.

Росцислав за моей спиной вздохнул. В юбилейный тысячный раз.

Отец переводил взгляд с меня на пана, взгляд, надо сказать, подозрительный.

– Ты точно от меня ничего не скрываешь, Ева? – грозно спросил.

– Точно. Пан меня как мужчина не интересует.

– А Ева меня как женщина, – добавил Ястржембский клятвенно.

Даже немного обидно стало. Я вообще-то красавица. Это факт установленный. И всех своих подписчиков интересую как женщина. А их много.

– Не больно-то и хотелось, – буркнула я на всякий случай за спину, где стоял пан. Он предсказуемо вздохнул.

– Ева, можно тебя на минутку? – отец кивком вызвал меня из приемной.

Молча мы двинули по коридору. Молчали до самого кабинета отца, так что я успела себя изрядно накрутить. После школьного выпускного папа меня застукал целующейся с мальчиком. Был очень недоволен. Мальчика я больше не видела. Не в плане, что папа его того… Просто мальчик решил, что ему все эти траблы ни к чему.

Дала клятвенное обещание, что поку учусь в универе, никаких романов. Нарушила его, конечно, много раз. Но там все как-то удавалось от отца шхериться. На телевидении я была табуирована. Там все знали, кто мой отец, и связываться не хотели. Слабаки.

Один Вадик вот не побоялся, прошел боевое крещение знакомством с отцом, несколько лет прожили вместе, а потом сдулся. Пал в объятия Стервозины.

В общем, я это к чему. Папа довольно трепетно относится к моему половому воспитанию. И поцелуй с Росциславом явно не вписывается в его моральные принципы. Точнее, в мои – по его мнению.

Уже приготовилась, что меня отчитывать будут, но папа о другом заговорил:

– Вот что, Ева. Пока не разберусь, что за шутник шлет тебе записки, лучше будет, если ты поживешь у нас с Юлей.

– Да ну ты что… – протянула я.

Нет, я их очень люблю, правда. Они замечательный, и все такое. Но они ночами всякими непотребствами занимаются. Не хочу это все слушать. Разок было, мне как-то совсем не зашло.

– Это не обсуждается.

– У меня Адам. Он погибнет от тоски.

– Дашь соседке ключи, она будет его кормить. Я оплачу.

Вот все у него легко. А мне кто оплатит прием у психолога? У меня же точно образуется, как ее, детская травма. Но спорить с папулей было бесполезно.

– Хорошо, – согласилась я и отправилась восвояси. До полудня сидела в своей каморке, листала журнал, купленный утром. А когда собралась на обед, появился пан.

– Вы за договором? – спросил меня, повязывая свой шарф. Кивнула.

– Я вас подвезу.

Глава 10

Вот уж неожиданность, так неожиданность. Даже не знаю, приятная или нет?

Почесала нос, не нашла причин отказать, и уже скоро мы топали к отелю, где была припаркована машина пана. В офис из-за близкого расстояния он ходил пешком. Тачка была модная, спортивная. Я только фыркнула, но комментировать не стала. Ну нравится ему быть позером. Он же типа гений. Они все немного того… Выделяться любят.

– Боитесь, что обнаружу там вашу дорогую Марго? – не удержалась все-таки от вопроса.

– Просто все происходящее вызывает вопросы.

– А вы не любите вопросы? Они вас все равно не касаются.

– Меня напрягает то, что записку вам прислали в то же время, когда хакер начал взламывать сервера банка.

– Думаете, это вам поможет выйти на него?

– Кто знает. Но проверить опасения не помешает.

Я не стала комментировать. Хотя пан, конечно, ответственно к делу подходит.

В квартиру тоже со мной поднялся. Адам встретил его с подозрением. Тщательно обнюхал прямо на пороге. Росцислав недовольства не выказывал. Когда я вернулась с договором, Адам уже сидел у пана на руках и сладко мурчал, зажмурившись.

– Изменник, – буркнула я себе под нос, натягивая сапоги.

Так ему надо, пусть поживет в одиночестве, начнет потом ценить наконец женскую ласку.

Фирма оказалась недалеко от дома, всего в трех кварталах, и вскоре мы уже поднимались на крыльцо с торца обычной пятиэтажки. Вывеска “Стимул” торчала в окошке.

В небольшой комнатушке притулилась женщина лет