Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
– Это он тебе сказал эту чушь? – Алек насмешливо хмыкнул. – Наши люди не пытали его, Ливия. Они спасли и отправили его обратно к Торвальду.
Казалось, обжигающий воздух застрял комом в горле. Все сказанное не поддавалось разумному объяснению. Зачем ему презирать их, если именно они спасли его?
Все не так просто. Прозвучавший голос Эрика посредством уз заставил сердце забиться быстрее.
Он напряженно изучал меня взглядом. Я моргнула, почувствовав жгучую боль в глазах. Из-за тебя я чуть не возненавидела свой народ. Ты заставил меня думать ужасные вещи о моей собственной семье.
– Стиг рассказал мне правду после твоего похищения, – продолжил Алек. – Я не мог разобраться в случайных ходах Короля Вечности, и он объяснил мне всю подноготную истории.
Единственное, что у меня было, Певчая птичка, – это терзавшая душу ненависть. Ненависть и желание отомстить последнему Королю. Если ненавидишь достаточно долго, то закрываешь глаза на правду ради сохранения всего, что хоть немного заставляет тебя чувствовать.
Между нами повисла гнетущая тишина, в течение которой я внимательно наблюдала за королем. Но теперь у тебя есть нечто большее, чем ненависть.
– Так вот почему мой даж оказался так близко к твоему отцу, что сумел убить его, – мягко произнесла я. – Он возвращал тебя. Ты сам признался, что Торвальд разгневался, увидев следы пыток. Но это было не от моей семьи, верно? – Мысли в голове закружились, словно в водовороте, пульс бешено участился, я поднесла руки к вискам, унимая нахлынувшую усталость.
– Мне было важно, чтобы ты продолжала дышать, Певчая птичка.
Я снова перевела взгляд на него.
– Сначала фейри на земле вели незначительные войны, прежде чем столкнуться с морем. Ты попал в плен к ним, а не к моей семье, не так ли?
Мне никогда не удавалось разгадать, почему Торвальд, давно находившийся у берегов, напал на женщину. До случившегося море не воевало с моим народом, но это событие послужило толчком, вызвавшим раскол между народами, стало необратимым шагом к окончательной войне.
– Откуда ты знаешь Стига, Эрик?
Он покачал головой и повернулся к нам спиной, запустив руки в волосы. Рот Тэйта крепко сжался, но он опустил подбородок, словно убеждая меня настаивать дальше продолжать тяжелый разговор.
– Ты спас моего дядю. – Я накрутила прядь волос на палец и принялась настойчиво выпытывать: – Ты пытался закрыть Бездну, чтобы мои люди не погибли, пытаясь пройти через нее?
– Не спрашивай меня больше.
– Почему? Неужели ответ раскроет, что у тебя есть сердце, которое ты так боишься открыть?
Я не твой сломанный герой, любовь моя.
Я кивнула, с трудом осознавая, что не услышала, а почувствовала сказанное.
– Ты не мой герой, Бладсингер. Ты мое прекрасное чудовище.
Он испуганно вздрогнул, словно только что получил удар хлыстом. Алек удивленно вскинул бровь и перевел недоумевающий взгляд с меня на Эрика.
– Ты спас моего кузена, хотя твой поступок ничего не дал тебе.
– Никто не говорил, что я не использую случившееся в своих интересах.
Я сложила руки на груди и подошла к нему настолько близко, что наши носы почти соприкоснулись.
– Откуда ты знаешь Стига, Эрик?
Он недовольно нахмурился.
– Это не имеет значения. Произошедшее ничего не меняет. Мы все еще здесь, и ты все еще принадлежишь мне, и между нашими народами по-прежнему не установился мир.
У меня было достаточно времени, чтобы хорошо изучить поведение Короля Вечности: стоило его заставить открыть свое скрытое под маской ненависти сердце, как все потаенные чувства вырывались наружу.
В этот момент Эрик снова стал человеком на корабле, бросающимся с ножами на членов команды.
Однако я не отвернулась, а прижалась к нему, мои ладони скользнули по сильным рукам, чувствуя охватившее Бладсингера напряжение. Проведя пальцами по волосам на затылке, я наклонила его голову к своей.
– Все изменилось, Змей. – Приблизив губы к его уху, чтобы сказанное оставалось между нами, я произнесла: – Тебе не нужно больше ненавидеть его, Эрик. Не надо угождать ему, все это время, проведенное с тобой, ты всегда меня радовал.
Его руки обхватили мою талию.
– Я забрал тебя. Ненавидь меня, Певчая птичка, или станешь моей погибелью.
– Ты похитил меня, – прошептала я. – Мне стоило бы ненавидеть тебя за это, но ты показал мне свою тьму. Оказалось, что я пересекла бы небеса и моря в поисках твоей тьмы, Бладсингер.
Он резко выдохнул и устало опустил глаза.
Мне хотелось получить все ответы сразу, но сейчас важнее был он.
– Пойдем со мной.
Я взяла его за руку и потащила к двери, прежде чем он успел возмутиться или возразить. Эрик бросил короткий взгляд на Алексия, нахмурившего в замешательстве брови. В коридоре Сьюэлл и Селин все еще стояли на страже у двери.
– Вы присмотрите за моим кузеном? – спросила я.
– Опять эти треклятые лисы. – Сьюэлл вздохнул, но легонько потрепал меня по щеке. – В целости и сохранности.
Это все, что мне было нужно услышать, прежде чем я потянула короля к лестнице, ведущей в его покои.
Глава 44
Певчая птичка
Стража после случившегося покушения больше не охраняла королевские покои. Эрик перестал доверять кому-либо, и вместо них трое огромных мужчин из команды Королевства Вечности держались на расстоянии от дверей, не выпуская из рук клинков.
Они приветственно хмыкнули, едва заметив нас. Подписанные когда-то кровью соглашения гарантировали, что экипаж Королевства Вечности останется преданным королю до последнего вздоха. Грубые и не имеющие понятия о приличиях, эти люди сражались за своего короля так же отчаянно, как и за любого члена команды.
Замок щелкнул, и я набросилась на Эрика, не давая мужчине возможность начать разговор первому.
– Ты спас больше моих людей, чем убил.
– Не думаю, что так можно сказать. Я много убивал во время войны.
– Ты просто невыносим, – произнесла я, прижимаясь к его груди. – Зачем ты солгал мне о случившемся с тобой?
– В моих словах не было лжи, – ответил он. – Я рассказал, что земные фейри опустошили меня, использовав в своих целях. Так все и было.
– Ты позволил мне думать, что моя семья, мои родители виноваты в этом.
Эрик замешкался с ответом.
– Упущение, которое никогда не должно было иметь значение. Твое появление не предполагало обернуться для меня чем-то важным, и тем не менее сейчас все наоборот. Ты все испортила,
