Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
– Я прорвался, но прежде чем смог закрыть Бездну или передать твое требование о… о принцессе… – начал Гэвин, делая паузы через каждые несколько слов из-за испытываемой им боли. – Он был там… словно ждал меня. Я пытался повернуть назад, но… он не отпускал, и вот что с ним стало. Она его раздавила.
– И тебя хорошо и глубоко почистили. Твой язык пропитан ложью, мальчишка. – Сьюэлл скептически прищурился, глядя на Гэвина, и закончил закреплять шину на его запястье.
Гэвин невольно смутился.
– Это правда. Я пытался позаботиться о себе и находился в полной безопасности до определенного момента! Не могу же я до конца раствориться в приливах с проклятой пиявкой на спине.
Я внимательно изучал окровавленное лицо мужчины и наконец узнал его. В тот день, когда морские фейри были изгнаны из земного королевства, он находился там. Мальчишка вроде меня, спрятавшийся между своими израненными в боях отцами, но смотревший так, словно знал настоящий секрет, хранимый всеми нами.
– Он умирает, Эрик, – тихо произнес Тэйт. – Что ты собираешься делать?
Моя челюсть нервно запульсировала. Спасу, и он отыщет способ забрать ее у меня. Возможно, она увидит его и поймет, что существуют иные возможности покинуть Королевство Вечности. Нужно позволить ему умереть, и тогда я отрежу ее от родного мира, оставив здесь навсегда.
Она никогда не догадается, если я дам ему умереть.
Однако я буду знать до последних мгновений своей чертовой жизни.
Тяжело вздохнув, я снял повязку с талии и погрузил пальцы в струйку крови, просачивающуюся сквозь травы и тонкие швы, наложенные Мердоком, а затем приблизился к кровати.
– Держите его крепче.
Тэйт на мгновение замешкался, но подчинился приказу. Он откинул голову фейри назад, обнажив широкую рану на горле, и я прочертил пальцами кровавую дорожку.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась.
– Я пыталась остановить ее! – воскликнула Селин через плечо Ливии. Приступ гнева застрял где-то в глотке.
– Тогда почему ты этого не сделала?
В дверной проем влетела моя Певчая птичка с расширенными от паники глазами.
– Алексий! – Она перевела взгляд с моих окровавленных пальцев на лежащего мужчину в кровати. – Эрик, нет, не делай этого. Пожалуйста.
– Она сказала, что почувствовала тебя, и сбежала! – настаивала Селин.
Проклятые узы. Она прекрасно знала, что я умею исцелять, но мое собственное беспокойство и ее неконтролируемая истерика привели девушку в неистовое бешенство.
– Держите ее! – крикнул я, когда Ливия попыталась кинуться на меня.
– Бладсингер. – Она боролась с цепкой хваткой Селин. Тэйт бросился ей на помощь, удерживая принцессу. Слезы градом катились по ее щекам, едва я провел окровавленными пальцами по горлу ее двоюродного брата.
Ливия металась и истошно кричала.
– Эрик, остановись! Боги, остановись!
Я задержал взгляд на ее остекленевших красных глазах, а затем наклонил свое лицо к пострадавшему. Ливия прекратила борьбу и потрясенно наблюдала за моим низким, глубоким и призрачным пением.
Резкое ощущение жжения появилось в груди, как и всегда во время исцеления. Отравлять кого-то кровью никогда не составляло особого труда, но процесс спасения жизни давался сложнее, словно я забирал крупицы собственной силы и отдавал их тому, кто шагнул одной ногой в потусторонний мир.
Вот только целительная песня из-за полученной раны в боку превратилась в агонию. Ливия резко вдохнула, когда мелодия зазвучала сильнее. Я прикрыл глаза, ухватившись за край кровати. Ее кузен закашлял, грудь начала вздыматься, как будто он задыхался.
– Остановись! Ты убиваешь его.
– Тише, – огрызнулся Тэйт и оттащил ее назад. – Брось это.
– Эрик!
Я крепко сжал челюсти, тело охватила крупная дрожь.
– Забери ее отсюда.
Отравление, равно как и исцеление, не доставляло удовольствия. Нельзя было терять песню, иначе ему грозила неминуемая смерть.
Лицо Ливии стало бескровным, стоило Тэйту вывести ее обратно в коридор. Даже Сьюэлл бросил Гэвина, помогая увести Ливию. Она пронзительно кричала, ругалась и обещала все возможные небесные кары, но голос оборвался, едва Селин закрыла дверь.
Я выдохнул, чувствуя, как мучительная усталость берет верх, затем опустился на колени и положил ладони по разные стороны лица ее кузена.
– Тебе лучше жить, подонок. Сдохнешь – и она снова станет меня презирать, а я тогда заберу то, что сделал для тебя во время войны. – Закрыв глаза, я запел.
Глава 43
Певчая птичка
Предательство неистово жгло кости, а расплавленный клинок пронзил сердце, превратив его в кровоточащую рану. Сьюэлл заставил меня принять корень сирены, потому что мозг отказывался мыслить здраво, однако его поступок только усугубил положение.
Как Алек попал сюда? Он, боги, выглядел так, словно дюжина клинков разрезала тело, а потом две дюжины сапог топтались на костях. Эрик смешал свою отравленную кровь с кровью моего кузена.
Возможно, он полагал, что тем самым избавляет Алека от невыносимых страданий, но потом король начал петь так отчетливо, как никогда раньше. Голос гладкий, как атлас, и призрачный, как тень, проникавший под кожу и когтями вонзавшийся в кости.
Песня Эрика цепляла за сердце гораздо сильнее, чем песня морского певца, и тянула душу вперед, туда, где бы ни находился Бладсингер.
А потом король выгнал нас.
– Сьюэлл. – Я пересекла маленький кабинет, куда меня затащили. – Позволь мне пойти к нему. Сейчас же.
Повар посмотрел на Тэйта, а тот опустил взгляд на странные часы, лежавшие у него в руках.
Кивнув, Тэйт засунул часы обратно в брюки.
– Опасность миновала.
Чуть поколебавшись, Селин взяла меня за руку.
– Нам пришлось забрать тебя, потому что ты мешала ему петь.
Накопившиеся вопросы, гнев и страх – все сплелось в тяжелом безмолвии. Они повели меня по коридору обратно в комнату. Мысли метались, и я не знала, что спросить в первую очередь. Мог ли Эрик исцелить такие повреждения? Почему Алек оказался здесь?
Гэвин имеет к этому какое-то отношение? Приступ безумия не дал мне заметить, что лорд также окровавлен и перевязан. Хотелось узнать обо всем сразу, но с языка так и не слетали рвавшие душу вопросы.
В нос ударил запах крови, который все еще оставался на половицах. Гэвин отсутствовал, все, кто там остался, – двое мужчин, сидящих как можно дальше друг от друга.
Глаза Эрика остекленели, и он рухнул на колени, опершись на локти. При виде меня его губы нервно дернулись, словно ему хотелось улыбнуться, но он не смог найти в себе силы.
– Ливи. – Мягкий прерывистый голос Алека пронзил мое
