Душа моя, гори! - Виктория Яровая

это еще раз. Просто успокоиться и подождать, когда жгучий лед полностью меня заморозит. Тогда я вернусь туда, где и должна находиться. В темную, сырую, одинокую могилу.

С чего я решила, что смогу получить второй шанс? Что ждет меня в этом мире? Я уже выполнила миссию, которую мне поручил старец из парка. Хоть что-то хорошее я сделала. Тяжело выдохнула, медленно выпуская сдавленный воздух. Стало чуть легче, и в голове прояснилось. Мысли начали обретать ясность.

Итак… Значит, миру Хирнэлона я послужила, освободив духа. Но как же я? Где моя награда? Пусть ее придется выгрызать зубами, но разве она мне не положена? Нахлынувшая злость растопила бушевавший внутри холод, тело оттаяло, и я с трудом поднялась. Шатаясь, дошла до окна и распахнула створки. Цепляясь окоченелыми пальцами за стену, выглянула наружу и глубоко вдохнула.

Лучи Гошома окрашивали сочную зелень в нежные цвета. За поляной виднелась часть двора, где суетились слуги. До меня доносились их голоса и смех. Даже они в своем незавидном положении находят силы жить и смеяться. Неужели я не смогу? Что, все мои усилия были напрасны?

Упрямо вскинула голову и пару раз глубоко втянула прохладный воздух. Нет. Я не позволю себе сдаться. Если и умру, то только перепробовав все возможные способы выжить. Сцепила зубы и на трясущихся ногах отправилась умываться. Меня ждет еще один день жизни, который я заслужила. Использую его с умом.

После того, как мы с Грэгом вчера благополучно добрались до своих покоев и молча разошлись в разные стороны, я полночи не спала, обдумывая дальнейшие действия. Мне придется пуститься во все тяжкие. Если до этого момента я и сомневалась, то после сегодняшнего приступа для меня не существует границ. Мое время на исходе. Та боль, что я испытала, только начало. В оставшиеся дни меня ждет ад, если я не выполню свою миссию до конца.

Я привела себя в порядок, позавтракала в спальне и с высоко поднятой головой вышла в гостиную, где меня ждал Грэг. Он сидел и задумчиво изучал стену. На его лице виднелись следы печали, во взгляде затаилась грусть. Разрыв наших душ сработал, и Грэг не почувствовал моих утренних мучений. Ведь я при всем желании не смогла бы от него скрыть такой сильный приступ.

– Тоже не выспался? – стараясь, чтобы мой голос звучал бодро, спросила я.

– Можно и так сказать, – спокойно произнес он и окинул меня оценивающим взглядом. Затем тепло улыбнулся и произнес: – Прекрасно выглядишь.

Благодарно кивнула, и мы направилась на выход. В коридоре было слышно, как гудит дом. Отовсюду раздавались веселые голоса и смех. Мы здесь не единственные гости, и, видимо, у других настроение куда лучше, чем у нас с Грэгом. Вдох, выдох – и на мое лицо легла маска милой беспечности, к губам прилипла нежная улыбка. Вот такой меня должны видеть, а не валяющейся на полу в муках.

– Вы снова опаздываете, – донесся до нас недовольный голос Олмана. – Совсем одичали в своих забытых землях.

Сказано было так, словно мы по доброй воле там оказались и вместо выживания в суровых местах должны были оттачивать светский этикет.

– И тебе доброе утро, отец, – ровным голосом произнес Грэг.

– Уже все выезжают. Поспешите! – бросил на ходу Олман и направился к группе гостей, что покидала особняк.

Так как мы с Грэгом и не подумали прибавить шагу, то оказались на крыльце последними. Вереница красиво украшенных колясок уже удалялась. Подкатила еще одна. Нарядно одетый слуга соскочил вниз и помог нам забраться на сиденье. Хорошо, что нужно куда-то ехать – у меня будет время прийти в себя. Разговаривать не хотелось, и мы молча двинулись в путь вслед остальным гостям.

К моему удивлению, мы не поехали в город, а свернули в боковое ответвление дороги в лес. Полчаса чудесной поездки с птичьими трелями привели мои мысли в порядок. К тому моменту, когда мы выехали на огромное поле, я уже была готова впитывать в себя новизну этого мира. А здесь было на что посмотреть.

Мы съезжали с небольшого холма, и я смогла разглядеть масштабы турнира: сотни палаток и десятки построенных деревянных арен. Все украшено цветами и яркими лентами. Вокруг снуют тысячи людей, играет музыка и готовится еда, запах которой доносится до носа. Умеют они отдыхать. Отовсюду слышатся смех и крики. Среди толпы то тут, то там бегают детишки, держа в руках сладости и игрушки.

Наши коляски отправились к самой большой и красивой арене. На трибунах уже сидели богато одетые люди, чуть пониже стояла толпа, которая размахивала лентами и притопывала в такт задорной мелодии. Музыканты, устроившись прямо посреди песчаной арены, играли веселую песню. Видимо, они тут на разогреве. Повернулась к Грэгу и заметила, что его настроение тоже улучшилось. Он даже улыбался.

– А почему так много арен? – спросила я.

– Там лучники, там бои на крилях и еще… – он махнул вдаль рукой. – Видов состязаний много, и для каждого из них своя арена. Зрители могут перемещаться и сами выбирать, где им больше нравится.

– А мы куда едем? – решила я уточнить.

– Тут основная арена. Только для тех, кто уже собрал по семь знаков отличия. Здесь пройдет борьба за огненные награды. Это вершина.

Понятливо хмыкнула. В отсутствие интернета и телевидения развлекается народ, как может. Осуждать их не буду.

Коляска остановилась у широкой деревянной лестницы, и мы поднялись наверх. Верхняя скамейка была устлана подушками. Там уже сидел Олман и его компания. Все находились в приподнятом настроении и оживленно болтали. Мы с Грэгом устроились рядом, и каждый занялся своим делом. Он с огнем в глазах рассматривал готовящихся к выступлению мужчин, что разминались в стороне от арены. Я же навострила ушки, прислушиваясь к беседе дам по соседству.

– День сегодня прекрасный, – сказала одна, при этом не сводя жадного взгляда с борцов.

– Думаю, и вечер будет не хуже. Говорят, приедут музыканты с самого Ваарага, – ответила вторая, мечтательно поднимая взор к небу. – Представляю, какое выступление подготовит для нас ид Олман. Его приемы всегда роскошные…

– А еще там будут все мужчины, что на этой арене…

Дамы синхронно томно вздохнули, а я еле сдержала улыбку. Кому что. Одним – музыку, вторым мужчин подавай. Меня же сегодня не интересовало ни то, ни другое.

Раздался пронзительный звук. Я подпрыгнула на месте и сразу