Душа моя, гори! - Виктория Яровая

тоже хочу! – с нескрываемым восторгом сказала она, подставляя ладошку под струю воды, стекающую с тента.

При виде огромной лужи, расплывающейся недалеко от кармыка, ее глаза загорелись. Не успели мы с Грэгом и глазом моргнуть, как Эсма выскочила под дождь и с писком вбежала в грязную воду. Пару раз с наслаждением подпрыгнула, разбрасывая вокруг себя брызги.

Веселый смех смешался с громом. Но девчушка не испугалась – лишь закружилась на месте. Она расставила руки в стороны, запрокинула голову и, высунув язык, начала ловить крупные капли дождя.

В моей груди встрепенулась призрачная бабочка и замахала крыльями. Я быстро скинула туфли и подбежала к Эсме. Теперь мы вдвоем, как очумелые, прыгали по луже, намокая и пачкаясь. Мои голые ноги скользили по размокшей глине. Она щекотала меня, пробираясь между пальцев, и я засмеялась.

Мои волосы растрепались, свисая водяными сосульками, одежда вымокла до нитки, превратившись во вторую кожу, и неумолимо покрывалась слоем грязи. Какое счастье! Свобода! Я задрала голову и с громким криком закружилась на месте.

– Вы что творите? – со смехом спросил Грэг. – Идите в дом.

Мы с Эсмой задорно переглянулись и побежали к нему. Схватили за руки и выволокли наружу.

– Давай, Грэг! Это весело! – подначила я.

Он помотал головой, а потом неожиданно подпрыгнул, и нас окатило мутными брызгами.

– Так не честно! – крикнула я и подняла ногой фонтан.

– Грязный приемчик! – возмутился Грэг.

Он подскочил ко мне и, сделав подножку, повалил меня в воду. Раздался звонкий смех Эсмы.

– Я тоже хочу! – воскликнула она.

Через пару секунд малышка лежала рядом со мной в огромной луже и махала руками, заливая нас еще сильнее. Вскоре Грэг протянул нам ладони и одним рывком поднял с земли. Схватившись за руки, мы закружили безумный хоровод прямо в луже.

Со счастливой улыбкой я смотрела на двух людей, частички душ которых живут теперь внутри меня. Я буду им благодарна за это всю свою вторую жизнь.

Никогда раньше я не верила в существование души. И уж тем более не знала, умеет ли она любить, но сейчас, когда я вижу Грэга, внутри меня что-то замирает на мгновенье. Потом вспыхивает огнем, растекаясь теплом по телу. Порой этот огонь ласковый и нежный. Он тихонько горит и вызывает улыбку.

А порой он, как бушующее пламя. Пляшет во мне и дурманит разум. Иногда я хочу прикрыть его, спрятать ото всех и любоваться втайне. А бывает время, когда мне хочется, чтобы он освещал все вокруг и окружающие видели его. Грэг, ты подарил мне этот огонь, и я сберегу его как свое самое ценное сокровище.

Бабочка в душе встрепенулась, ее прозрачные крылья налились пламенем и превратились в огненные. Она мощно взмахнула ими, опаляя меня нежным теплом.

Душа моя, гори! Радуясь и любя. Печалясь и горюя. Я жива! По-настоящему жива!