Душа моя, гори! - Виктория Яровая

хмыкнула. «Если не приедешь по доброй воле, то всем расскажу о мертвой душе твоей жены…» Не понять мне этого человека. Сплошные угрозы и приказы вернуться. Ни слова о том, что скучает, ни капли интереса к жизни сына.

Дочитав, небрежно скомкала письмо и подняла взгляд на Баиша.

– Все в порядке? – спросила он.

– Да. Это мелочи, – вымученно улыбнулась я. – Идите отдыхайте. Дорога была долгой.

Баиш кивнул, и они направилась вперед по узенькой улочке. Девочка постоянно оборачивалась и махала мне на прощанье. С моих губ не сходила счастливая улыбка. Какая она прелестная. Моя чудесная бабочка. Я тоже развернулась и пошла к своему кармыку.

Скоро придет Арлакан и снова будет вещать о том, что все усилия бесполезны. Упрямый жрец. Посмотрим, кто кого. Пока есть хоть крохотный шанс, я буду стоять на своем.

До кармыка добралась уже взвинченная и готовая к новой схватке, что происходили у нас на протяжении последних двадцати дней. Резким движением откинула полог и пропустила дзака вперед. Какая-никакая, а поддержка. Он тоже за своего хозяина готов вступиться.

Взяла маленькую глиняную вазочку, поставила в нее цветы и отнесла к кровати Грэга. Села у изголовья и посмотрела на лежавшего там мужчину. В груди защемило от вида неподвижного тела, вокруг которого вились язычки дарующего огня.

Жизнь столь изменчива. Еще не так давно, в своем мире, я боялась, что ко мне во сне придет мужчина в огне. А сейчас безумно боюсь, что этот же мужчина в огне уйдет от меня. Аккуратно поднесла руку к его лицу и нежно погладила.

Как и все прошедшие дни Грэг никак не отреагировал на прикосновения. Мои пальцы замерли. Из груди вырвался тяжелый вздох. Почему же ты никак не проснешься? Почему лежишь здесь уже сто дней и не можешь вернуться ко мне? Я так скучаю…

Тихий скулеж Чегги, который улегся в ногах хозяина, лишь добавил тоски в мою чашу, которая и так была полна. Снова слезы обожгли щеки, но я быстро смахнула их. Не нужно Грэгу видеть их. Он должен знать, что со мной все хорошо, ведь для этого он разорвал свою душу и отдал мне ее часть.

Позади раздались звуки мягких шагов по ковру. Поджала губы. Пришел Арлакан. Я была неимоверно ему признательна за попытки спасти Грэга, но все равно не могла сдержать недовольства. Как он вообще согласился на безумную затею Грэга разорвать душу?

В первые дни после пробуждения я верила, что Грэг очнется. Тогда я прекратила злиться на Арлакана. Но сейчас… Сердце в груди снова заколотилось от негодования. Как жрец осмеливается предлагать мне отпустить Грэга? Сделала глубокий вдох и протяжный выдох. Полегчало. Встала и повернулась к Арлакану.

– Оля, что ты решила? – с легким недовольством в голосе спросил он.

– То же, что и вчера, – упрямо ответила я. – Сделай, пожалуйста, то, что должен.

Под укоризненным взглядом жреца отступила на пару шагов, давая ему пространство. Ежедневно он приходил сюда и своими руками привязывал душу Грэга к телу. По его словам, она так и не прижилась и теперь слабеет с каждым днем. Если бы не его усилия и дарующий огонь, Грэг бы давно умер.

С тяжелым сердцем смотрела, как жрец проводит манипуляции на груди Грэга. Как долго я еще смогу заставлять Арлакана удерживать душу Грэга?

Жрец устало поднялся и посмотрел на меня сочувствующим взглядом. Подошел ближе и сказал:

– Ты должна его отпустить. Я не хочу идти против твоей воли, но я дал тебе достаточно времени. Прекрати. От его души уже почти ничего не осталось. Давай уберем дарующий огонь. Пусть спокойно уйдет.

От слов жреца все внутри меня стянулось в тугой ком, и тонкие иголки пронзили его насквозь. Арлакан неглуп и не лишен сочувствия. Я понимала, что он говорит это не назло мне. Но как я могу так поступить?

– Арл, ты точно не можешь… – в который раз попыталась я завести старый разговор.

– Нет, – раздраженно перебил меня Арлакан. – Еще раз тебе говорю, что твою душу нельзя трогать. Иначе вы оба умрете. Это будет самое глупое, что я увижу в своей жизни. Поэтому живи, как того хотел Грэг.

– Но почему я? Почему не он? – в который раз задала я отчаянный вопрос.

– Оля, твоей душе помогли сюда переместиться, ее оболочка крепкая. Ты с легкостью приняла душу ребенка и часть души Грэга. А он ранил свою, вырвав и разделив ее. Его же немощное состояние после удаления проклятия лишь все усугубило.

– Как ты вообще мог на такое согласиться?! –гневно бросила я жрецу.

– Я и сам уже пожалел об этом не раз, – грустно ответил Арл и посмотрел на неподвижное тело Грэга.

– Может, он все же выживет, если отпустить его душу? – с новой волной отчаянной надежды спросила я.

– Ты опять за свое! – разозлился жрец.

– Но дети-то живут, когда у них отбирают душу. И я! Я ведь долго прожила с мертвой душой.

– Душа ребенка и взрослого – разные вещи. Вырывая взрослую душу, можно сильно повредить ее. Это риск, и Грэг знал, на что идет. Так уважай его выбор!

Вместо ответа я упрямо поджала губы, а жрец продолжал:

– Даже если он чудом очнется после ухода души, ты хочешь, чтобы оставшиеся дни он страдал от приступов? И что потом? Ты снова окажешься в том же самом положении, что и сейчас.

Отчаяние и безысходность накрыли с головой. Самое худшее чувство в жизни – осознание своей беспомощности. Зачем я вообще оказалась в этом мире? Чтобы вот так стоять над телом любимого человека и принимать решение: жить ему или умереть?

– Какого черта он вытащил меня из моего мира? – всхлипывая, спросила я, не обращаясь ни к кому.

– Это не Грэг, – уверенно ответил жрец.

Удивленно посмотрела.

– Но я видела его во снах много дней, прежде чем умереть.

– Грэг хотел взять любую мертвую душу с внешнего мира. Но там что-то пошло не так. Думаю, кто-то проверял вас и, в конце концов, свел вместе, – устало ответил жрец.

Я уже и так подозревала, что Грэг меня не убивал и наша с ним встреча – лишь чья-то тщательно спланированная операция по спасению Кималана.

– Оля, – вырвал меня из размышлений Арл, – подумай над моими словами. Завтра я