С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
– Не отдавай вино. Вряд ли я переживу этот день на трезвую голову.
Прихлебывая черный чай, я ждала, кто первым задаст вопрос, почему дочь перестала походить на собственный портрет. Светская беседа не клеилась. Темы погоды, горного воздуха и красот замка Рокнест закончились с молниеносной скоростью. В возникшей паузе глава семьи сломался. Пронзив меня тяжелым взглядом, он все-таки рубанул:
– Ивонна, что ты с собой сделала?
– Дорогой… – Леди Артисс многозначительно подняла брови. – Наша дочь боролась с тяжелой болезнью!
– Не знаю такой болезни, которая меняет человека до неузнаваемости, – справедливо заметил он.
– Ваша дочь искупалась в озере, – невозмутимо пояснил Фостен и изящно прихлебнул чай.
– Озеро настолько грязное? – буркнул Артисс, намекнув, что я не превратилась из солнечной блондинки в яркую брюнетку, а просто сильно запачкалась.
– Магическое, – ответила я.
– То есть отмыться она не сможет? – вновь обратился отец Ивонны к зятю, проигнорировав мое присутствие.
– Исключено, – согласился тот.
– Ивонна, ты же не умеешь плавать! – охнула леди Артисс.
– Поэтому купались мы вместе, – хмыкнул Фостен.
Через некоторое время мужчины уединились в кабинете, а я поднялась в старую комнату Ивонны. К этому времени Раиса успела разобрать скудный багаж, развесить одежду на плечики и понеслась в людскую здороваться со старыми приятельницами. О своих планах она выпалила, когда мы столкнулись в дверях.
В девичью спальню, где провела первые дни после появления в новом мире, я входила со странным чувством. Не как домой, а, скорее, как в гостиничный номер. Ровным счетом ни одной вещи здесь не принадлежало мне. Все было чужим.
Зефира, обратившись кошкой, сидела на подоконнике возле раскрытого окна и внимательно наблюдала за птицами в саду. Внезапно она сорвалась с места, скакнула вперед и обратилась большой черной вороной. Что характерно, птичий щебет мгновенно затих.
Скинув дорожный пиджак, я остановилась напротив волшебного трюмо. На зеркальном полотне мгновенно начали распускаться нарисованные цветы, как на мониторе компьютера. С ума сойти, но еще два месяца назад я не представляла своей жизни без техники или мобильного телефона! Это все осталось в прошлом. Сейчас было смешно вспоминать, как сильно в первую ночь меня потрясло, что новый мир живет не только по законам физики, но и магии.
Недавно Фостен объяснил, что артефакты слушаются, если им четко отдавать приказы и не пытаться с ними заигрывать. Колдовство подчиняется сильным.
– Покажи портрет, – сурово приказала зеркалу.
Артефакт послушно продемонстрировал портрет… Вместо раздетого Фостена, сексапильно накидывающего на крепкие плечи белую рубашку, появились мы двое. И на этой картине мы вовсе не разговаривали мило за утренним кофе, а вдохновенно предавались разврату на письменном столе. От неожиданности у меня отвисла челюсть.
– Ты у себя? – раздался мелодичный голос леди Артисс.
– Исчезни! – рявкнула я зеркалу.
Вместо парочки возникла ангелоподобная блондинка, в которой я узнала себя до купания в мертвом озере. С самым беспутным видом подняв подол кружевной сорочки, я задирала ногу на пуфик и стягивала белый чулок! На крыльях зеркального столика красовалось изображение Фостена. Он прятал руки в карманах и, по всей видимости, пристально следил за этим самым раздеванием. Мина у мужа была красноречивой, во взгляде горело желание.
– Сменись, паразитка! – рыкнула я.
– Прости? Ивонна, ты мне? – опешила в дверях хозяйка дома.
– Нет-нет! – С нервной улыбкой я отчаянно постучала костяшкой пальца по столику, и пошлые картинки сменились портретом Ивонны, по-прежнему стоящим в нашем холле. – У меня тут зеркало… отражать не хочет.
– Может, мне зайти попозже? – Леди Артисс обескураженно указала в сторону двери.
– Не стоит.
– Тогда я подожду тебя в гостиной, – окончательно запуталась она.
– Не стоит уходить, я почти справилась с кризисом! – Я приглашающе махнула рукой и рявкнула в сторону изображения: – Зеркало!
Не помогло. Портрет Ивонны остался с нами. С другой стороны, лучше портрет, чем картинки для взрослых.
Леди Артисс встала рядышком, с улыбкой посмотрела на изображение дочери и вымолвила:
– Ты всегда любила это зеркало, но оно никогда не слушалось.
– Ничего не изменилось, – отозвалась я. – Оно по-прежнему игнорирует приказы.
Катарина повернулась ко мне и ласково погладила по щеке теплой сухой ладонью.
– Ты в порядке, дитя мое?
– Да, – с мягкой улыбкой кивнула я. – В полном порядке.
– Муж хорошо о тебе заботится?
– Куда ж он денется, – фыркнула я. – Мы с Фостеном заключили соглашение о вечной дружбе и заботе.
Она хмыкнула, видимо, не приняв мои слова за чистую монету.
– Выходит, ты счастлива?
– Абсолютно.
– А Ивонна? – тихо спросила леди Артисс, заглядывая мне в глаза. – Она в порядке?
Я почувствовала, как начинаю медленно меняться в лице. Мать Ивонны отошла и присела на краешек кровати, оправила длинную юбку.
– Как давно вы догадались? – справившись с первой оторопью, нашла я в себе силы заговорить. Невозможно импровизировать, когда человек заявляет, что главная моя тайна давно раскрыта.
– О том, что вместо моей дочери в ту ночь проснулась незнакомка? – подсказала леди Артисс. – Довольно быстро. Когда у вас с мужем появятся дети, ты непременно поймешь, что материнское сердце редко обманывается. Вы с Ивонной поменялись местами?
Я сглотнула и вдруг поняла, что не смогу рассказать правду об Ивонне. Язык не повернется объявить матери о смерти родной дочери. Оставалось молча кивнуть.
– Она счастлива там, откуда ты пришла?
– Да, – улыбнулась я, чувствуя, что поперек горла встал ком. – Уверена, Ивонна счастлива. У меня была хорошая жизнь.
– Расскажи мне все. – Она похлопала ладонью по покрывалу, предлагая мне присесть. – Я хочу знать о том, где раньше жила моя дочь…
– Дочь? – удивилась я.
– Неужели ты думаешь, что когда-нибудь перестанешь быть мне дочерью? – Леди Артисс мелко заморгала, стараясь сдержать слезы, и отвернулась. Она быстро промокнула глаза платком и снова вернула на лицо улыбку.
Присев рядом, я крепко ее обняла. Некоторое время мы провели в молчании. Справившись с чувствами, леди отстранилась и предложила:
– Начинай.
– Я не знаю, с чего начать, – растерянно призналась я.
– Что ж… – Она хмыкнула. – Вряд ли тебя зовут Ивонна, так ведь?
Разговор вышел долгим. Казалось, у Катарины не иссякнут вопросы, и остановило ее лишь эффектное появление Зефиры. Большая ворона уселась на подоконник, а на пол спрыгнула гибкая черная кошка, походя выбросив в разные стороны перья. Со странным выражением леди Артисс следила, как те разлетелись по идеально чистому паркету.
– Зефира, ты поросенок, – заругалась я.
Не останавливаясь, кошка перетекла в форму миниатюрной свинки с мелким
