С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
– Не в прямом смысле слова, – сухо откомментировала я.
Зефира немедленно превратилась в мелкую пучеглазую собачонку и от собственного звонкого чиха подскочила на месте. Из пасти в воздух внезапно вылетело и закружилось легкое белое перышко, явно принадлежавшее какой-то счастливо сожранной птичке.
– Это кошмар, – дипломатично заметила леди.
– Кошмар, когда она в единорога посреди комнаты превращается, – со смешком вымолвила я. – А это просто баловство.
– В кого она еще превращается?
– Лучше не озвучивать, чтобы не подавать ей идей, – заговорщицки прошептала я.
К счастью, самопрезентацию единорога во всех освоенных ею ипостасях прервал деликатный стук в дверь. Экономка сказала, что уже накрыли обед, и леди Артисс отправила меня пригласить мужчин к столу.
Спустившись на первый этаж, я прошла по глухому коридору и хотела постучаться в кабинет. Из-за неплотно прикрытой двери звучал басовито-раскатистый голос господина Артисса. По всей видимости, они обсудили важные вопросы, а теперь перешли к архиважной, просто животрепещущей теме: воспитанию послушных жен.
– Как вы ей все спускаете с рук? – возмущался Дейвид Артисс.
– Я открыл для себя способ сохранить мир в замке, – отозвался Фостен. Легко представлялась ироничная полуулыбка на его губах. – Главное, чтобы жена не заставляла меня искать дзен, а сама не проходила стадии принятия.
Последовало глубокомысленное молчание. Я занесла кулак, чтобы постучаться, но отец Ивонны вдруг спросил:
– Что такое дзен?
– Это, друг мой, когда возвращаешься в замок пешком по разбитой дороге и думаешь, как докатился до такой жизни, – поделился наученный опытом муж с еще неопытным коллегой.
Они снова примолкли, я опять собралась постучаться, но из-за двери раздалось:
– А стадии принятия?
– Сам бы хотел знать, – признался Фостен.
Тут я решила, что пора прервать душевную мужскую беседу. Иначе господин Артисс действительно начнет делиться методами воспитания послушной жены, а Фостен внезапно решит, что идеи-то неплохи, и попытается провести эксперимент. Избежать темных дней не удастся, и он отправится искать дзен.
– Господа, – постучавшись, я заглянула в кабинет со знакомой строгой обстановкой, – мама просит вас идти к столу. Обед накрыт.
За обедом я спросила Катарину о фарфоровой мастерской, сбывающей товар по каталогам. Хозяйка дома немедленно предложила завтра отвезти меня в смотровую комнату и объявила, что новый сервиз станет подарком на грядущие именины. Я сама родилась зимой и не интересовалась, когда у Ивонны день рождения. Пришлось изобразить вежливую улыбку и признаться, что фарфор для мужниного секретаря.
– Фостен давно планировал его отблагодарить за годы верной службы.
Глядя на темного мага, изогнувшего обе брови, дурак бы догадался, что он впервые слышит об инициативе и ничего подобного не планировал. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Но у меня щемило сердце, стоило вспомнить, с каким обожанием Хэллавин разглядывал чудом уцелевшую чашечку.
На следующий день возле ворот особняка Фостена дожидалась карета из дворца. Он был вынужден уехать, и в мастерскую мы отправились вдвоем с леди Артисс. Нас встречал сам хозяин мастерской. Завел к себе в кабинет, рассадил по креслам с цветочной обивкой и принялся собирать сплетни. В смысле, вести светские беседы, но точно пытался выяснить, как поживает замужем за колдуном та самая полоумная Ивонна, вернувшаяся с того света. Я с любопытством разглядывала фарфоровые тарелки, стоящие на подставках в стеклянных витринах, и по большей части помалкивала.
– Я помню вашу дочь совсем крошкой, леди Артисс, – ударился в воспоминания хозяин мастерской. – Золотоволосый светлый дух…
Тут возникла странная пауза. Он смотрел на меня и, видимо, пытался понять, куда тот самый дух сбежал. Лицо леди Артисс слегка вытянулось. Она явно хотела нервно поерзать в кресле, но воспитание не позволяло совершить дерзкую эскападу против этикета.
– Видимо, с возрастом она пошла в вашего мужа, – добавил хозяин мастерской.
– Недавно я покрасила волосы, – нашлась я и, продемонстрировав прядь, заработала два непонимающих взгляда. – Магические гребенки. Видите? Расчесываешься, и волосы меняют оттенок. Главное, с цветом не прогадать, иначе можно покраситься в зеленый…
Осознав, что в тот день на базаре Фостен просто-напросто надо мной подшутил, я примолкла, выпустила из пальцев темный локон, которым с энтузиазмом трясла, и кашлянула в кулак.
– Юные женщины всегда чутко следят за модами, – фальшиво хохотнул хозяин мастерской. – Не знал, что косметическая артефакторика достигла таких высот!
Ага, просто бороздит просторы бескрайнего космоса, как когда-нибудь начнут бороздить корабли в моем прежнем мире.
– Кто-то же должен был придумать, как поменять оттенок волос, – пробормотала я и мысленно обругала мужа нехорошим словом. – Очень практичная вещь.
– Давайте посмотрим фарфор? – нашлась леди Артисс.
Мы вышли в смотровой зал, некоторое время прохаживались между шкафами с сервизами, пока наконец не добрались до стола с аккуратно расставленными черными тарелками.
– Наш фарфор известен на все королевство своим отменным качеством. Все сервизы мы доставляем сами! – энергично жестикулируя, соловьем пел хозяин. – Отвозим в самые дальние уголки Рейванда.
– Значит, сами доставляете? – медленно уточнила я.
– Не поверите, но недавно мы отвозили сервиз в замок Рокнест! Это место принадлежит… – Он примолк и начал медленно краснеть. Сначала пятна появились на щеках, потом перетекли на шею.
– Верно, – вкрадчиво согласилась я, – замок принадлежит моему мужу. Другими словами, вы точно знали, кто приобрел сервиз?
Хозяин нервно покосился на леди Артисс, совершенно не понимающую, что происходит. Однако внутренним чутьем аристократки она уже догадалась, что дочь намерена устроить совершенно не аристократический скандал. Впрочем, кричать и колотить тарелки я не планировала.
– Вам понравился наш фарфор? – со слабой надеждой уточнил хозяин.
– Не оценили, – со стальными интонациями ответила я. – Вы задержали доставку на два месяца, а сервиз пришел битый.
– Как битый? – пробормотал он.
– Целиком. Одни осколки, – сухо пояснила я. – Сервиз предназначался для одного хорошего человека, искренне влюбленного в чашечки, а тут такая неприятность.
– Леди Артисс, нам очень жаль! – выдохнул он.
– Леди Мейн, – веско поправила я.
– От этого еще жальче! – уверил тот. – Мы просто… подарим вам новый черный сервиз! Как вам такая идея?
– Светлый лик с вами! – воскликнула Катарина, явно считающая, что дочь пытается ограбить честного лавочника, хотя ни одна из нас не стеснена в средствах. – Мы не можем принять столь щедрый дар!
– Да отчего же не можем? – удивилась я. – Мы и не принимаем в дар. Мы заменяем испорченный в процессе перевозки товар. Так ведь, господин?
Тот, видимо, не нашел в себе моральных сил поддакнуть искренне и только с нечастным видом кивнул.
– Благодарю, – я мило улыбнулась, – с вами очень приятно иметь дело.
– Все для клиентов! – выдавил он, наверняка мысленно добавив, в каком гробу видел в клиентах жену темного мага. – Может, вам еще что-то приглянулось? В качестве
