Вино и вина - Марина Йелс
Сердце Бена стучало, как ненормальное. Он должен был что-то сказать, должен был действовать. Но слова Кэла, некогда его лучшего друга, с которым они плечом к плечу преодолели столько трудностей, с которым росли и смеялись вместе, пригвоздили его к месту. Было невыносимо слышать, как человек, которому он доверял как самому себе, изливает на него и Софию столько ненависти.
Бену казалось, что всё это дурной сон. Он ждал, что вот-вот проснётся, и этот кошмар закончится.
Трудно заглушить голос сердца и потушить даже крошечный огонёк надежды. Вот и Бен ухватился за эту последнюю соломинку, отчаянно желая верить, что в душе Кэла всё же осталось что-то хорошее.
– Кэл… Это же я, – Бен протянул вперёд руку, его голос был полон мольбы, – мы семья. Будущее, о котором мы мечтали, совсем рядом.
– Ты мечтал! Ты! – яростно закричал Кэл, сделав шаг вперёд. Теперь дуло пистолета оказалось всего в нескольких сантиметрах от груди Бена. – Я всю жизнь жил твоими мечтами, Бен! Теми, что ты навязал мне и Алену! Но когда тебя не станет, мы продадим эту проклятую винодельню и заживём своей жизнью!
Софии показалось, что в его голосе слышалась давняя обида.
– Хоть раз ты поинтересовался, о чём мечтаю я? Какие у меня планы? Нет! Ты только раздавал указания, которые мы должны были выполнять. Всё ради твоей великой цели! И я верил тебе. Я шёл за тобой и делал всё, что ты говорил. А теперь ты смеешь заявлять, что всё это было зря? Ради чего я прожил все эти годы в твоей тени?!
Бен почувствовал, как мир вокруг начал мутнеть – это слёзы застилали его глаза. Слишком больно. Слова Кэла, словно яд, приникали в душу и разъедали её изнутри. Хотелось сбежать, забыться, оставить всё позади. Но голос внутри неистово кричал: «Лучше бы ты умер тогда. Всем было бы легче». Теперь перед ним зияла бездна – та, что давно разделила их. Бен осознал, что всегда знал о её существовании, но предпочитал быть слепым. Они стояли по разные стороны этой пропасти, а между ними – ложь.
София ненавидела Кэла в тот момент. Не из-за того, что он хотел убить её или Дюваля, нет. Она ненавидела его за то, что тот причинял такую боль Бену. Как он мог? Настоящий предатель – это Кэл, а не Бен. Бен дал ему всё, но Кэлу всё было мало. Бен пригрел на груди змею, и впервые в жизни она испытывала такое сильное желание причинить кому-то вред. Она хотела, чтобы Кэл умер прямо здесь и сейчас.
Внезапно, повинуясь внутреннему порыву, София бросилась к Бену и обняла его со спины. Зачем? Она сама не знала. Может, хотела поддержать его, забрать хотя бы часть его боли. Она тоже плакала. Бен, почувствовав её прикосновение, положил свою ладонь на её руку, крепко прижав к груди. Они будто оказались в вакууме. Только он и она.
Это взбесило Кэла ещё больше.
– Хватит! – взревел он. – Отправляйтесь в ад, вы оба!
Бен и София одновременно подумали, что, скорее всего, это их последние мгновения на земле. Бен вновь закричал, вложив в свой крик всё отчаяние и боль:
– Кэл, я умоляю тебя! – Бен вложил в эти слова всё отчаяние и боль.
– Должно быть, впервые в жизни, – Кэл лишь рассмеялся в ответ.
Его глаза встретились с глазами Бена. Бен что-то шептал, но Кэл не расслышал.
– Прощай, Бен, – холодно бросил он.
Прогремел выстрел.
София в ужасе смотрела на Бена, ожидая, что тот сейчас упадёт на землю. Но он устоял на ногах.
Пуля прошла сквозь плечо Бена, и в первые мгновения он даже не почувствовал боли.
А в следующий миг к их ногам упал Кэл.
Бен пошатнулся и стал оседать со стоном.
София закричала.
Детектив Жерар Верн привык возвращаться домой под утро. Брак с женой трещал по швам, и легче было вовсе не встречаться с ней, чем выслушивать бесконечные упрёки при каждом их столкновении. Работа отнимала почти все силы, а той крупицы, что оставалась, не хватало на очередной раунд выяснения отношений. Каждый день он думал о разводе, но никак не мог сделать первый шаг. «Было бы проще, если бы она мне изменяла», – думал он, в очередной раз взвешивая в голове все за и против.
Он сверился с навигатором. Неважно, как долго он жил в Париже, никогда в этом городе не закончатся неизвестные ему улицы. «Чёрт меня дёрнул ехать этой дорогой, ну и где я?» – раздражённо подумал он. Месье Верн оказался здесь потому, что караулил допоздна одного «скользкого типа», как того охарактеризовал шеф. Подозреваемый в наркоторговле не оправдал ожиданий, по крайней мере, сегодня. «Так и запишу в отчёте: напился до блевотины и вырубился в гараже», – размышлял детектив. Он был мелкой сошкой, и Жерар нутром чувствовал, что это не та рыбка, за которой стоит гоняться.
Месье Верн ехал мимо спящих домов, вдруг его машина заглохла. Он выругался, вспомнив, что уже давно не менял аккумулятор. Внезапно из-за угла донёсся грохот, от которого Жерар вздрогнул.
Он замер на мгновение, а затем побежал на звук. Едва выглянув из-за угла, он тут же отступил, скрываясь в тени. Перед ним предстала следующая картина: в стену дома влетела машина, а рядом стояли женщина и двое мужчин. Женщина и один из мужчин стояли рядом, лицом к нему, а другой – напротив них, и в его вытянутой руке Жерар заметил пистолет. Он тут же извлёк собственный пистолет из кобуры. Благо, он оказался в зоне разбитого фонаря, скрытый от их глаз. «Что здесь творится? Ограбление? Разборка с любовником?» – лихорадочно прикидывал Верн.
Люди о чём-то спорили. Он уловил обрывки разговора:
– Хватит! Отправляйтесь в ад, вы оба!
– Кэл, я умоляю тебя!
– Должно быть, впервые в жизни. Прощай, Бен.
Тело действовало на автопилоте. Годы тренировок и профессиональной выдержки. Секунда на то, чтобы занять позицию, секунда, чтобы прицелиться. Он спустил курок.
Детектив Верн был лучшим стрелком в отделе.
Последнее прости
За окном шёл дождь, и оконное стекло покрылось сотнями капель, вспыхивающих, словно жемчужины, в отблесках света. София не знала, сколько прошло времени – оно будто остановилось в тот момент, когда Кэл рухнул лицом вниз на землю, а потом пошло вновь, но как-то неправильно. Секунды растягивались в минуты, а минуты превращались в часы бесконечного ожидания. Но ожидания чего?
