Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
Сейчас главное – отыскать Эрика, но не ради ответов на вопросы о мучительном прошлом, а чтобы унять его страдания, кровоточащие в моей груди. Независимо от того, где он находился, вечное презрение к самому себе разрывало сердце мужчины.
Я свернула в длинный коридор и выругалась, заметив только патрулирующих охранников. Эрика поблизости нигде не наблюдалось.
Куда он мог пойти? Мне плохо был знаком дворец, но желание найти Бладсингера кипело на грани отчаяния.
– Какое грандиозное зрелище! – Внезапно из полумрака выплыла Фион, наступая на мерцания свечей, отражавшихся на полу. – Ты не только опозорила самую могущественную женщину в нашем королевстве, но и своей маленькой истерикой выставила нашего короля таким мягкотелым, словно он нуждается в защите как домашний питомец.
Черт возьми, они мне уже поперек горла.
– Знаешь, там, откуда я родом, женщины не натравливают друг на друга мужчин.
В ее темных глазах плескалось нескрываемое презрение.
– В таком случае, ты здесь долго не проживешь.
Я крепко сжала кулаки.
– Ты считаешь его тряпкой, но ошибиться – не значит проявить слабость. Показать, что у тебя есть сердце или… или что иногда тебе нужен кто-то еще, способный поддержать тебя, – это не демонстрация слабости.
– Какой же ты наивный ребенок. Король Вечности никогда не нуждается в поддержке других. Он от рождения должен быть жесток и бессердечен, а твое присутствие доказало, что наш король таковым не является. Некоторые считают, что Торвальду следовало бы оставить похищенного Эрика в твоем мире, а затем завести нового наследника.
– Ты говоришь это и все еще хочешь стать его спутницей?
Фион ехидно усмехнулась.
– Это неизбежно. Лорды позаботятся, чтобы следующий наследник был из двух самых могущественных домов, а не от какой-нибудь хрупкой земной фейри. Запомни, я займу место рядом с королем, и наш род будет самым жестоким и могущественным в истории Королевства Вечности. Я никогда не допущу ошибку, совершенную матерью Эрика. Додумалась же эта женщина воспитать его подобным образом…
Я вплотную прижалась к ней грудью, пригвоздив ее к стене, в моих жилах кипел яростный гнев.
– Я родом из страны, изобилующей сильными королями, и Эрика Бладсингера я отношу к числу таковых. Он пережил войны и жестокие пытки, чтобы вновь и вновь возвращаться на свою же землю и сражаться за доверие и верность своего проклятого народа. Он гораздо сильнее, чем ты можешь себе представить.
Я протиснулась мимо нее и свернула в коридор, не зная, куда идти, просто следуя за темнотой.
– Ливия.
Я вздрогнула, когда Селин появилась из-за проклятой стены.
– Как… где ты…
– Я слышала, как ты его поддерживаешь. – Селин переступила с ноги на ногу, а затем сразу же заключила меня в объятия. – За него никогда никто не заступался. Честно говоря, я бы не позволила, но я рада, что это сделала именно ты.
Я осторожно погладила ее по спине, все еще пораженная ее поступком.
– А ты… ты знаешь, где я могу его найти?
– Следуй за мной.
Глава 36
Певчая птичка
Мои босые пальцы, слегка погружаясь в прохладную хрустальную воду, чуть подрагивали. Селин указала на узкую бухту у подножия дворцовых садов, где морская гладь напоминала зеленое стекло, а песок выглядел мягким и чистым.
Уединенное место, наполненное безмятежностью и покоем, в отличие от бушующего моря, разбивающегося о берега островов рядом с фортом на родине. Повсюду витал аромат дубового дерева и чистого дождя, исходивший от Эрика. Даже проклятая каменная стена, казалось, впитала запах короля.
Вдали плескались лазурные плавники на фоне скрывшегося за горизонт солнца. Мерфолки ныряли и выныривали из набегающих волн. Их волосы имели самые разные цвета – светлые, как песок, темные, словно вороново крыло, зеленые, похожие на древесный мох, и даже глубокий синий оттенок лагун.
Мерфолки не отличались особой красотой по сравнению с сухопутными морскими фейри, а их длинные пальцы и глаза, напоминающие шары, порой внушали страх, но я готова была всю ночь наблюдать за их грациозными движениями в воде.
На берегу, согнув колени, сидел Эрик, сжимая в руке зеленую бутылку. Волосы были взъерошены, а меч снят и валялся рядом на песке. Он, скинув сапоги, погрузил босые ноги в мокрый песок у самой кромки воды.
Проклятье, он выглядел таким потерянным и очаровательным, как терновая роза на могиле.
Я бесшумно подошла к нему по песку. В десяти шагах от меня он поднес бутылку к губам и сделал большой глоток. Вздрогнув, король отбросил бутылку в сторону и опустил голову.
Я тряхнула руками, сбрасывая колючую нервозность.
– Жалеешь обо мне, Бладсингер?
Он резко вскинул голову.
– Певчая птичка?
– Змей.
– Что ты здесь делаешь? Я думал, ты уже уговорила Нарзу отправить тебя домой. Уверяю, она придумает, как это сделать.
– Вряд ли. – Я уселась рядом с ним и обняла колени, прижимая их к груди. – Я только что отругала ее на глазах у собравшихся, тем самым отбив у нее охоту помогать мне в дальнейшем.
Эрик долго изучал меня, а затем его рот расплылся в белоснежной улыбке, и он громко рассмеялся.
– Храбрая в самые неподходящие моменты. – Король вновь повернулся лицом к берегу. – Иди и наслаждайся праздником. В конце концов, он устроен в твою честь. Моего исчезновения никто и не заметит.
– Правда, я едва заметила, что ты ушел.
– Хотелось бы мне сказать о тебе то же самое. К сожалению, я замечаю твое отсутствие так же отчетливо, как и присутствие.
Ублюдок. От этих слов мое сердце гулко ударилось о ребра, пытаясь вырваться наружу.
Эрик провел пальцами по песку. Его поза не позволяла мне подойти слишком близко.
– Ты пьян?
– Недостаточно.
– Отлично. Я хочу, чтобы твой разум оставался хоть немного трезвым. – Легкие горели от сдерживаемого дыхания и яростно протестовали, стоило только сделать резкий вдох. – Ответишь на вопрос, который, как ты наверняка догадался, я хочу задать?
Между нами повисла напряженная пауза. Его челюсть заметно напряглась, а мой пульс участился, тело охватило жаркое пламя, и на мгновение я почувствовала его вкус, ощутив связывающие нас узы.
– Ты не хочешь верить, что я чудовище, – мягко произнес он. – Надеешься, что в этой истории есть что-то еще, но это не так, Ливия. Я не тот сокрушенный герой, каким ты желаешь меня видеть. Я тот, кто перерезает герою горло.
– Чудовище не станет презирать себя
