Король Вечности - Л. Дж. Эндрюс
– Скажите ей. Ведь именно поэтому вы заговорили об этом, не так ли? Давайте, расскажите и запугайте ее.
– Ты много думаешь, мой мальчик, – произнесла Нарза низким и мрачным голосом. Присутствующие одновременно перестали дышать, услышав, как она практически выплюнула обращение ко мне. По правде говоря, я был уверен, что большинство моих соплеменников боятся морскую ведьму сильнее, чем меня. – Но я всего лишь забочусь о благополучии невинных. Если она претендует на тебя так же, как ты на нее, она заслуживает знать правду.
– Эрик, о чем она говорит?
Мои ногти впились в талию Ливии.
– Моя мать была избранницей Короля Вечности, но ее убили, посчитав, что ее мягкое поведение сделает наследника слабым и бесхарактерным.
Глаза Нарзы источали неподдельный гнев.
– Хватит об этом болтать.
– Нет уж. – Я презрительно хмыкнул и отпустил Ливию. Вряд ли ей захочется, чтобы такой человек прикасался к ее телу в ближайшее время. – Вы сами заговорили об этом, так что заканчивайте. Скажите ей, что думаете о совершенном мною поступке, бабушка.
– Достаточно, Эрик, – настойчиво повторяла Нарза.
– Для тебя никогда не будет достаточно, – жестко ответил я и повернулся к Ливии. – Она желает, чтобы ты узнала, как погибла моя мать, и тогда ты смогла бы спастись.
Лицо Ливии потемнело, словно грозовая туча. Казалось, только что откололась и вдребезги разбилась часть моего сердца и все вновь вернется на круги своя: ее язвительный взгляд, лютая ненависть и неприкрытое отвращение.
– Как она умерла? – с волнением в голосе прошептала Ливия.
– Разве нескрываемое презрение Нарзы ко мне не говорит само за себя? – Сделав еще один шаг к двери, я произнес: – Я убил ее.
Глава 35
Певчая птичка
Эрик покинул зал, не проронив больше ни слова. Пьянящая тишина комнаты сдавила мою голову, но, помимо беспокойства, во мне пробудилась безумная ярость. Эта женщина ворвалась в королевский зал, на его праздник в честь его победы, одержанной с неимоверным трудом, и завлекла его обратно во тьму, державшую его в плену долгие годы.
Душа подсказывала, что в его последних словах содержалось нечто большее.
Я шагнула к леди Нарзе, но замерла, почувствовав, как грубая ладонь обхватила мою руку. Сьюэлл бросил на меня предостерегающий взгляд.
– Осторожнее, лисенок.
Это единственное, что он намеревался сказать, прежде чем отпустил меня.
Леди Нарза обладала молодыми чертами лица, как и моя собственная бабушка, но фейри почти не старели, как только их тела достигали зрелого возраста. Похоже, это касалось и морских фейри.
– Я не какая-нибудь наивная девушка, пленившаяся титулом короля, – громко и четко произнесла я. – Мне хорошо известно, кто он такой и зачем пересек Бездну. Я знаю все с тех самых пор, как мы, будучи еще детьми, были вовлечены в войну и оказались на противоборствующих сторонах. Но меня сбивает с толку то, что, похоже, его родная кровь совершенно не понимает его.
Я решительно повернулась, намереваясь выбежать из зала, но меня остановила рука, схватившая за запястье и развернувшая к себе.
Глаза Нарзы пылали от переполняющих ее эмоций.
– На этой земле не только тебя подстерегают опасности, но и его. Если сильные маги действительно пытаются сместить короля, то единственное, что тебе поможет спастись – это запечатывание ваших уз. Если хочешь подпустить его к себе, не навлекая беды, то должна полностью узреть все, что скрыто в нем. Это и погубило мою дочь, она предпочла не видеть тьмы Торвальда.
– И тем не менее вы предложили этому мерзавцу талисман с запечатанным в нем заклинанием, которое лишь укрепило его власть.
– Считай меня дурой, если так угодно, девчонка, – ответила Нарза. – У Торвальда был хорошо подвешен язык. Даже я поверила в его желание создать союз, который только упрочит владычество Королевства Вечности.
– И когда все внезапно пошло не по вашему плану, вы оставили маленького мальчика на произвол судьбы. – Бурлящая в жилах кровь прилила к щекам. Стоило бы попридержать язык, но неистовый гнев захлестнул с головой. Нескончаемые мысли об Эрике, подвергавшемся бесчеловечным мучениям в детстве, о его отце, отвергнувшем собственного сына, тяжелым грузом навалились на грудь.
– Лорд Харальд не допускал меня во дворец, – тихо призналась Нарза. – Он наложил непропускающие защитные барьеры. Эрика извратили и использовали, а я была вынуждена наблюдать, как последняя частичка моей любимой дочери растет с желанием стать еще одним Торвальдом. Он навсегда должен был стать Эриком Кровавым певцом. – Она шумно сглотнула и шагнула ко мне. – Однако его поступки изменились, после того как он нашел тебя.
– Потому что я стала новой мантией…
– Нет никакой мантии. – Голос Нарзы внезапно надломился. – И никогда не было.
– Что? – Я отчаянно протянула руку, демонстрируя знак. – Тогда что это?
– Символ сердечных уз, созданных мной для Дома Королей. Символ, связавший тебя с моим внуком, потому что, даже будучи юной, ты нашла место для него в своем сердце.
Короли во все времена торговались с женщинами моего дома за дары, наделенные властью, но все они были связаны непрочными узами. Они жаждали больше власти, больше насилия, больше всего, что еще можно было пожелать. Торвальд стремился стать самым грозным королем в истории. Он отличался изощренным умом, изучал прошлое и предания морских ведьм. – Она скорчила злобную гримасу и уткнулась взглядом в пол. – Он украл любовь моей дочери обещаниями, которые никогда не намеревался выполнять.
От услышанного голова раскалывалась пополам.
– В чем же заключался дар мантии?
– Связь двух сердец, девочка моя. Очень старое заклинание, но практически нерушимое, если принять его по-настоящему. Оно даровала бы Торвальду власть над всеми морями, над всеми домами, если бы он признал и почитал силу, исходящую от подобных уз. Моя дочь любила Торвальда и искренне верила, что он любит ее в ответ. Насколько же мы все ошибались.
– Что изменилось?
Нарза грустно улыбнулась.
– Он добился своих целей и больше не скрывал подлинных намерений.
Он обрел идеального наследника. Очередной кусочек откололся от моего сердца ради Эрика.
Я тяжело вздохнула.
– Вы считаете, что Эрик станет новым Торвальдом, но глубоко ошибаетесь. Его тьма притягивает меня так же сильно, как и его свет, и я принимаю его целиком.
Говоря начистоту, я безумно влюбляюсь в него.
– Жаль только, что его собственный народ не стремится к тому же.
Разум, отбросивший гордость и забывший о причиненной боли и обидах, знал, что сейчас мне было нужно одно – это Эрик Бладсингер, и я намеревалась забрать его себе.
Первым делом необходимо отыскать во
