Вино и вина - Марина Йелс

Она поднялась, приняв вертикальное положение, и тихо спросила:

– Где мы?

Кэл ответил не сразу, уставившись куда-то сквозь неё, погружённый в свои мысли. София стала озираться по сторонам, пытаясь понять, где находится, но это место было ей незнакомо.

– Именно здесь ты всё у меня отняла, – наконец сказал он.

София не сразу поняла, вглядываясь в пейзаж за окном. Тихая улочка с тусклым освещением. Её сердце пропустило удар, когда пришло понимание.

Вцепившись в ручку двери пальцами в попытке обрести опору, чтобы не развалиться на части, София спросила:

– Зачем мы здесь?

– Дошло наконец? – Кэл язвительно усмехнулся, словно наслаждаясь её замешательством. – Мне интересно, что ты чувствуешь сейчас, очутившись здесь снова после стольких лет? Сожаление? Стыд?

Его слова резали её, как ножи. Внутри всё сжималось, но София повторила свой вопрос, на этот раз твёрже:

– Зачем мы здесь?

Вопрос повис в воздухе, наполняя его напряжением, как грозовой разряд, готовый ударить в любую секунду.

– Я ведь ни разу сюда не приезжал, – сказал Кэл, глядя в даль, будто разговаривая с самим собой. – Столько раз собирался, но не мог себя заставить. Думал приехать после того, как мы покончим с Дювалем. Но сегодня что-то изменилось – словно что-то позвало меня сюда. Не знаю, может это души моих родителей, привязанные к этому месту, дали мне знак?

София в страхе ожидала продолжения этого монолога.

– Я никогда не был особо верующим, это больше по части Алена. Это он у нас святоша. Но… если «там» что-то есть, может быть, это они, – продолжал Кэл, его голос становился тише. – Я так боялся этого места. Но сейчас… ничего не чувствую. Отпустило. Ну или почти. Осталась лишь самая малость.

Её страх усиливался с каждым его словом.

– Было бы идеально закончить всё прямо здесь и сейчас, – Кэл бросил на неё взгляд полный презрения, – но это не самое подходящее место. Я не хочу, чтобы тебя сразу нашли. К счастью, я знаю одно местечко по пути в Бельвиль. Идеально подходит.

– Вы меня убьёте? – дрожащим голосом спросила она.

– Только так вы искупите свою вину.

– А месье Дюваль?

Кэл задумался.

– Он тоже виноват, но в свете последних событий, думаю, тюрьмы для него хватит. Убивать я его, пожалуй, не стану.

«Хоть какая-то победа», – обречённо подумала София.

– Ладно, пора ехать, а то не дай бог, твой принц примчится спасать тебя.

Видя недоумённый взгляд Софии, Кэл объяснил:

– Ты влюбилась в него, но сама не поняла, что он тоже неравнодушен. Когда тебя не станет, он придёт в норму. Пострадает немного, позлится и забудет.

Софии захотелось рассмеяться. Влюбиться и быть любимой тем, кто большую часть своей жизни мечтал тебя убить? Это звучало слишком нелепо.

– Выходи из машины и садись за руль, – приказал Кэл. – Иначе мне придётся снова отправить тебя в нокаут.

Кэл вышел из машины, затем открыл заднюю дверь, выпуская Софию.

– Не волнуйся, я сделаю это быстро.

– И что дальше, Кэл? Станете убийцей и будете скрываться всю жизнь?

– Я не знаю, что будет дальше. Но одно мне ясно – вы должны исчезнуть. Бен простит меня, и с его даром я как-нибудь выкручусь, – ответил он.

Машина завелась.

– Поехали. Кэл потряс рукой с пистолетом. – И кстати, когда я закончу с тобой, я займусь теми трусами, которых ты называешь родителями. Не думай, что я забыл о них, – усмехнулся он.

София сжала руль. Она поняла, что должна спасти свою семью, Месье Дюваля и Бена от этого человека. Не нужно было никуда ехать – всё можно закончить прямо здесь, как Кэл и хотел.

Машина тронулась с места и поехала вперёд, набирая скорость. Кэл повернул голову к окну, бросая последний взгляд на злополучное место, которое хотел навсегда оставить позади себя.

В этот момент София вдавила педаль газа в пол и резко вывернула руль вправо. Время замедлилось. Она слышала, как крик Кэла тонет в грохоте, но её сознание уже унеслось далеко.

Вспомнился тот вечер с Беном на винодельне, когда она впервые за долгое время была счастлива.

Машина, потеряв управление, заваливалась на бок.

Ален открыл глаза и огляделся. Он лежал в одиночной палате и на нём была больничная роба, в которую он точно переоделся не сам. «Наверное, я отключился по дороге в больницу», – подумал он.

Попытавшись сменить позу, он с трудом принял более вертикальное положение. После порции обезболивающих ему стало легче, но всё же каждое движение отдавалось тупой болью в теле.

В палату вошла медсестра.

– О, вы очнулись! Как самочувствие? Голова не болит? Не тошнит?

– Честно говоря, бывало и получше… Тошнит, – ответил он, поморщившись от боли. Избитое лицо ныло при движении челюстью.

– Понятно, – кивнула медсестра, записывая что-то в карточке. – У вас сотрясение мозга, трещина на одном из рёбер, и куча ушибов и ссадин. Утром отправим на дополнительную диагностику. Но пока вам нужно отдохнуть. Постарайтесь заснуть. Если хотите, могу помочь – один укольчик и всё, – медсестра улыбнулась и подмигнула.

Ален терпеть не мог уколы.

– Я постараюсь обойтись без этого. Скажите, а мой друг… тот, что вызвал скорую, – спросил он.

– Ваш друг не поехал с вами в больницу, но оставил свои контакты и предоставил всю необходимую информацию о вас и о том, что произошло. Вам очень повезло, что у грабителя не было оружия, – сказала она, бросив на него сочувственный взгляд.

– Да, повезло… – Ален понял, что Бен соврал, чтобы не подставлять Кэла.

Медсестра подбодрила его:

– Не переживайте, мы о вас позаботимся.

– Спасибо, – коротко ответил Ален.

– Тогда отдыхайте, – добавила медсестра мягким голосом. – Спокойной ночи.

Медсестра ушла, оставив Алена одного. Тревога за Бена и Софию, злость на Кэла и собственное бессилие – всё смешалось в мучительный хаос мыслей. Он уже не верил, что Кэла можно образумить. И в этом была вина не только Кэла, но и его самого, и Бена. Они оба упустили момент, когда нужно было остановить его, когда он только начал «баловаться» лёгкими наркотиками. Должны были вмешаться, когда он стал проводить время со всякими отморозками. «Это просто развлечение, мы просто тренируемся вместе, не лезь и не волнуйся», – уверял он при любой попытке коснуться этой темы. И Ален слушался. Ведь Кэл всегда был тем, кто заботился о них. Какими же трусами они были, постоянно закрывая глаза на то, как Кэл падал всё ниже. Он будет падать, пока не разобьётся.

Ален до сих пор не мог поверить, что судьба свела Софию и Бена таким образом. Когда София