Вино и вина - Марина Йелс
– Вы хотели сказать «ваш план»? Потому что, насколько мне известно, план Бена сильно отличается от вашего. Вы действуете за его спиной, и когда он узнает об этом, то…
– Да ничего он не сделает! – перебил её Кэл. – Он будет злиться, да, но плакать точно не станет. Я знаю его как свои пять пальцев.
Кэл не знал, что взгляды Бена к тому моменту могли кардинально измениться, а София не собиралась лишать себя этого небольшого, но всё-таки преимущества. «Пусть думает, что хочет, – пронеслось у неё в голове. – Мне нужно лишь оттянуть момент, когда правда выплывет наружу».
– И всё же, – София вернулась к разговору, – давайте на секунду забудем о Дювале. Если я сейчас начну кричать и сопротивляться, то что вы сделаете? Если вы прострелите мне ногу или руку, то мне тут же потребуется медицинская помощь. А значит, вряд ли вам удастся вывести меня отсюда истекающую кровью, не привлекая внимания и не оставляя следов. Соседи вызовут полицию, те позвонят мне на работу и быстро установят, с кем я общалась в последнее время и куда ездила. Всё это приведёт к плохим последствиям для вас.
Кэл молча отставил чашку в сторону, его глаза полыхнули злостью. Он надеялся, что София не станет оказывать сильного сопротивления, но теперь он не был в этом так уверен. У женщины напротив была одна черта характера, которая крайне раздражала его – непредсказуемость. Кэл знал, что если она решит поднять шум, то действительно могут появиться ненужные свидетели. Этого нельзя было допустить, и чёртова София Бернар прекрасно это понимала.
– А если я просто вас убью?
«Он пытается запугать меня», – подумала она.
– Моё убийство не получится обставить так же, как вы планируете с Дювалем. Если со мной что-то случится, мои родители сразу обратятся в полицию. И не забывайте про Алена – он на моей стороне, что бы вы ни делали. И не видать вам вашего прекрасного будущего в виноградных садах, потому что придётся скрываться всю оставшуюся жизнь, если повезёт. Хорошенькая перспектива.
Кэл молчал, взвешивая её слова. София продолжила:
– Нам незачем доводить всё до крайности. Просто уходите. Оставьте меня здесь. Я никуда не пойду, по крайней мере, сегодня. Я уже объяснила Бену свою точку зрения и буду ждать его решения. Сейчас мне нечем бороться. К тому же, после такого длинного и нервного пути, вряд ли вы хотите немедленно ехать обратно. Можете остаться, если не верите мне. Пусть Бен придёт сюда завтра, и мы все вместе решим, что делать. Я устала от этой войны.
София надеялась, что Кэл купится на это представление.
– Спасибо за заботу, – ответил Кэл с сарказмом, убрав, однако, пистолет за пазуху. «Это хороший знак», – подумала София.
– А что помешает вам сбежать, как только я засну? Или огреть меня чем-то тяжёлым по голове? – Кэл бросил на неё подозрительный взгляд.
София пожала плечами:
– Я не вы, Кэл. Я просто хочу принять ванну и отключиться. Как говорится, утро вечера мудренее. Хотите – не спите всю ночь, смотрите телевизор или ещё что.
Кэл вздохнул. Ему не хотелось потакать Софии, но усталость брала своё. «Ведь ничего не случится, если они уедут в Бельвиль завтра», – подумал он.
София внимательно наблюдала за языком его тела и выражением лица. Кэл немного успокоился, что было ей на руку. «Главное – не злить его».
– Что ж… Переночуем здесь, а завтра решим, как поступить в нашей деликатной ситуации. Но если я увижу вас возле двери, телефона или окна…
Его взгляд был красноречивей любых слов.
Бен вызвал скорую, а затем осторожно перенёс Алена на диван. Он не знал, что и думать. «Что здесь случилось? Где София?»
Он побежал в ванную и намочил полотенце. Аккуратными движениями Бен начал убирать потёки крови с лица Алена. Под глазом и на скуле виднелись багрово-красные следы ударов, лицо опухло, а на руках и шее алели ссадины. Кто-то сильно избил его друга, пока он проветривался на улице. София, вероятно, уже была на полпути к Дювалю или в полицию. Но ему было всё равно. Единственное, что волновало Бена, – состояние Алена.
Ален застонал и с трудом открыл глаза. Бен почти физически ощутил его боль, и вина навалилась на него с новой силой. Он наклонился к другу и тихо заговорил:
– Ален, скорая уже едет. Я найду тебе лучших врачей, они быстро поставят тебя на ноги. Ты только не отключайся, ладно?
– Бен…, – еле слышно прошептал Ален в ответ, – помоги ей.
Бен застыл. Несмотря на шок и ужас от того, что он нашёл своего друга в таком состоянии, его разум мгновенно собрал все кусочки мозаики воедино.
– Где София, Ален? – спросил он, боясь услышать ответ.
– Кэл. Пришёл сразу, как ты сбежал.
Бен сжал в руках мокрое от воды и крови полотенце. «Ну конечно. Как я сразу не догадался? Он, должно быть, мчался сюда, как сумасшедший, и поэтому не отвечал на звонки».
– Это он сделал с тобой?
Его покоробило. Бен всегда знал, что Кэл не был примером добродетели, но это… Это было уже за гранью. Кэл мог убить Алена и бросил его здесь умирать, не удосужившись вызвать скорую. Ярость кипела внутри Бена. «Когда он стал таким?» – подумал он.
Ален слабо кивнул. Затем, напрягшись, он сжал рукой локоть Бена.
– Ты должен его остановить. Кэл сошёл с ума. Всё это время он обманывал тебя, нас. Он с самого начала хотел убить Дюваля. Не знаю как, но у него должен быть какой-то план. Если он узнает правду о Софии, то я не знаю, что он может с ней сделать. У него пистолет.
«Нет, нет, нет…» – ярость Бена мгновенно сменилась паникой.
– Мы должны спасти её. Я знаю, что тебе нелегко, как и мне. Но я готов отпустить боль. Отпусти и ты. Ты и она… Вы не должны быть врагами, Бен. Есть другой путь.
Бен снова взял в руки телефон. «Пора прекратить это безумие», – подумал он. Бен понял, что Ален всё это время был прав – пора им всем двигаться дальше.
– Возьми трубку. Возьми трубку. Возьми чёртову трубку… – шептал он, слушая гудки.
– Да.
Услышав голос Кэла, Бен тут же закричал:
– Какого чёрта, Кэл? Где София? Что ты сделал с Аленом?
– Полегче, дружище. Мы у неё дома, всё нормально, –
