Линси Сэндс - Демон страсти

Бастьен внимательно посмотрел на мать и с некоторым недоверием спросил:

— А ты действительно не станешь вмешиваться? Что-то не верится…

Маргарет утвердительно закивала:

— Да-да, не стану, поверь мне. Потому что ты, как мне кажется, и сам прекрасно справляешься с этим делом. Но имей в виду: если ты что-то сделаешь не так, я могу и передумать… — С этими словами Маргарет развернулась и вышла из комнаты.

Братья переглянулись и тут же вышли за матерью.

Терри же, все это время наблюдавшая за ними, проводила их взглядом. Она уже несколько минут вполуха слушала свою тетушку, оживленно щебетавшую о том, что ей, Терри, тоже следует найти себе такого «совершенно замечательного мужчину». Но Терри вовсе не собиралась искать себе мужчину — она его уже встретила.

Тут Люцерн подвел к ним свою молодую жену, и Кейт с улыбкой заявила:

— Мамочка, Терри не надо искать мужчину. Он у нее уже есть.

— В самом деле? — с любопытством переспросила Лидия Ливер. Она взглянула на Терри: — Почему же ты ничего не рассказывала, дорогая? Кто же он?

— Это Бастьен, брат Люцерна, — ответила за кузину Кейт.

— О!.. — воскликнула тетушка Лидия; ее эта новость явно обрадовала. Она обняла Терри и проговорила: — Так это же замечательно!.. Он такой красивый мужчина… И почти такой же милый, как Люцерн. Вы обе должны быть счастливы.

— Я рад, что вы считаете меня милым, миссис Ливер, — вмешался в разговор Люцерн. — Надеюсь, это означает, что вы согласитесь на танец со своим новоиспеченным зятем.

— Называй меня мамой, Люцерн. Мы теперь одна семья, — с улыбкой сказала тетя Лидия, и Люк тут же повел ее на танцплощадку.

Тут к Кейт подошел ее отец и повел дочь на танец. А Терри, оставшись в одиночестве, тихонько вздохнула — ей вспомнились слова Бастьена, сказавшего перед церемонией венчания, что ему якобы надо «кое-что с ней обсудить». Когда он говорил это, у него был чрезвычайно серьезный вид, и эти его слова очень взволновали Терри — она то и дело вспоминала о них с беспокойством. И конечно же, ей вспоминались слова Кейт о том, что Бастьен должен ей раскрыть какой-то секрет.

Но что же такое он собирается ей рассказать? Неужели это будет что-то неприятное? Терри даже предположить не могла, что это за секрет, но ей почему-то казалось, что он имел отношение к пузырькам с лекарствами, пакетикам с кровью и капельнице. Как бы то ни было, но ей сейчас оставалось только набраться терпения и ждать.

Снова вздохнув, Терри поставила пустой стакан на ближайший стол и направилась в дамскую комнату. Когда она входила туда, из комнаты выходили две женщины. Терри не узнала ни одну из них, поэтому предположила, что это — подруги Кейт или родственницы со стороны Аржено. Она улыбнулась им и вежливо кивнула, когда они проходили мимо. Потом подошла к кабинке в самом углу.

Закрыв за собой дверь, Терри подняла юбку, спустила трусики и со вздохом облегчения уселась на унитаз. Она немного натерла ноги новыми туфлями; ведь ей пришлось целый день провести на ногах, сначала — во время церемонии венчания, затем — на ступенях церкви в очереди гостей и, наконец, позируя для бесчисленных свадебных фотографии. Во время праздничного обеда у нее впервые за день появилась возможность присесть, но постоянно приходилось подниматься, когда гости один за другим произносили тосты в честь молодоженов. Теперь же обед закончился, но начались танцы, и Терри вовсе не была уверена, что ее ноги это выдержат, тем более — в такой обуви. Конечно, туфельки, купленные специально для свадебных торжеств, были довольно красивые, но чертовски неудобные. Терри даже подумала: не будет ли слишком неприлично, если она сбросит их и остаток вечера проходит босиком, в одних чулках? Она предположила, что этого могут и не заметить, ведь юбка у нее была довольно длинная. Но вот чулки к концу вечера будут безнадежно испорчены.

«Так чулки — или ноги? Чем пожертвовать?» — раздумывала Терри, уставившись на свои туфли.

— Бастьен уже рассказал Терри? — послышался вдруг женский голос.

Терри замерла, затаила дыхание. И тут же раздался голос Кейт:

— Тихо, Лисианна. Вдруг мы здесь не одни.

— Я проверила. Все кабинки пусты, — успокоила ее сестра Бастьена.

Терри же взглянула на свои ноги, приподнятые над полом. Их, наверное, не было видно, — поэтому Лисианна и подумала, что в туалете никого нет. Ситуация была крайне неловкой, но что же ей делать? Может, опустить ноги или кашлянуть? Или лучше держать рот на замке и не ставить себя и других в неловкое положение? К тому же в этом случае она сможет узнать, о чем они говорят.

— Нет, Бастьен ей еще не сказал, а мне бы этого очень хотелось, — проговорила Кейт. — Но он не сможет долго держать это в секрете. Она обязательно обо всем узнает.

«Узнаю о чем?» — с тревогой подумала Терри.

— Она ведь скоро уезжает, не так ли? — спросила Лисианна.

— Да, верно, — ответила Кейт. — Но он, наверное, поедет за ней. Или, может быть, она вернется?

— Ты считаешь, что все это настолько серьезно? — спросила сестра Бастьена.

— Да, конечно, — заявила Кейт. — И ты тоже прекрасно это понимаешь. Иначе бы не расспрашивала меня сейчас.

«О чем же он должен мне рассказать? — снова подумала Терри. — Проклятие, почему они ходят вокруг да около?! Могли бы поторопиться!» Ноги ее уже затекли от того, что она держала их в таком неудобном положении, и она не знала, как долго еще сможет так продержаться.

— Да, у них все очень серьезно, — со вздохом продолжала Кейт. — Я хорошо знаю Терри. Поверь, она любит его всем сердцем. Я так же сильно люблю Люцерна, поэтому без труда узнаю все эти любовные симптомы. И я точно знаю: они не смогут долго находиться в разлуке. Даже если она все-таки уедет домой, он сразу же последует за ней в Англию. И в любом случае ему придется все ей рассказать. Но если не расскажет… — Кейт немного помолчала. — Получится не очень хорошо, если она узнает об этом сама.

— Да, не очень хорошо, — согласилась Лисианна. — Пусть лучше он расскажет ей. Нельзя допускать, чтобы она узнала об этом сама… как-нибудь случайно.

«Узнаю о чем?!» — хотелось громко закричать Терри. Боль же в ногах стала просто нестерпимой.

— Не понимаю, почему он с этим тянет, — в раздражении проговорила Кейт.

Лисианна тихо рассмеялась:

— Ответ довольно прост. Он тянет, потому что любит ее так же сильно, как она его. Поверь, таким я его еще никогда не видела. Парень постоянно улыбается, или насвистывает, или… Знаешь, меня еще не было на свете, когда в его жизни появилась Жозефина, но Люцерн говорит, что Бастьен не был так счастлив даже тогда. А ведь он считал, что любит ее…