С чистого листа. Ведьма общей практики - Елена Филимонова
Соренна ждала меня в дальнем углу. Эта часть зала скудно освещалась, и я не сразу нашла ее, хотя большинство столов пустовали.
— Добрый день, иса Эгелина, — сказала она, когда я села напротив.
Словно из воздуха перед нами возник официант.
— Что будете заказывать, дамы?
— Чайник мятного чая и пирог с ревенем, — я сказала первое, что пришло на ум, только бы отправить его восвояси.
Официант кивнул и так же стремительно исчез.
Иса Соренна огляделась, будто хотела убедиться в отсутствии слежки, нервно вздохнула и посмотрела на меня.
— Спасибо, что пришли.
— Не думаю, что вы бы стали назначать встречу из-за пустяка, — я улыбнулась, посмотрела на нее, но лицо Соренны осталось прежним. Взволнованным и немного испуганным.
— Вы уже бывали в этой пекарне?
Может, если получится немного отвлечь ее, это снимет напряжение?
— А? — переспросила она.
— Пекарня, — повторила я. — Вы уже приходили сюда? Хорошее место, не так ли?
Она принялась комкать в руках платок.
— У меня не так много времени, иса Эгелина. Не думаю, что нам стоит сейчас обсуждать достоинства этого заведения.
— Я просто вижу, что вы встревожены и хотела разрядить обстановку.
— Ваш мятный чай и пирог с ревенем, — раздалось сбоку.
Господи, он что, черт из табакерки?! Соренна вздрогнула.
— Спасибо, — я зыркнула на него. — Счет приносить не надо, мы сами оплатим его возле стойки.
Юноша кивнул, но с места не двинулся.
— Могу еще чем-нибудь помочь?
— Нет, — я улыбнулась, поборов желание рявкнуть на него. — Можете идти.
После этого он, слава Богу, оставил нас в покое.
— Давайте выпьем чая, Соренна, — я налила чай в белую фарфоровую кружку и пододвинула ей.
Пару секунд Соренна неуверенно глядела на нее, потом, наконец, осторожно взяла, обхватив кончиками пальцев, и поднесла к губам.
— О чем вы хотели поговорить?
Соренна опустила чашку на стол. Вновь огляделась.
— Думаете, за нами следят? — я сделала то же самое.
— Нет, — Соренна покачала головой. — Вряд ли. Я была осторожна по дороге сюда.
Так-так, значит, разговор явно небезопасный. Вот только для кого? Ответ напрашивался сам собой. Скорее всего, для нас обеих.
— Вы очень смелая женщина.
Соренна лишь усмехнулась.
— Ну, это вряд ли. Я здесь не ради себя. Это касается Арин.
— Она в опасности? — я рефлекторно напряглась и подалась вперед. — Клифтон дурно с ней обращается?
— Он ее не обижает, — успокоила Соренна. — Она нужна ему живой и здоровой. По крайней мере, до поры до времени.
— В каком смысле?
— Что мистер Клифтон рассказывал о ней в вашу первую встречу?
Я нахмурилась, вспоминая.
— Ничего особенного… Вроде. Только то, что у нее болят мышцы из-за верховой езды и…
— Я сейчас не об этом, — нетерпеливо перебила Соренна. — Что он говорил вам о самой девочке?
Вопрос привел меня в замешательство.
— Точно не помню… Арин — дочь его покойной сестры, если не ошибаюсь?
Соренна кивнула.
— Да.
— Клифтон сказал, что девочка осталась ни с чем, после того, как ее отец разорился.
Иса дор Хоуп молчала.
— Что? — не выдержала я. — В чем дело?
— Уверяю вас, родители оставили Арин более, чем приличное состояние. А мистер Клифтон ее опекун. До совершеннолетия леди Арин он имеет полное право распоряжаться ее средствами.
— То есть… — смутная догадка начинала обретать форму. — Вы хотите сказать, что…
— Именно, — кивнула Соренна. — Мистер Клифтон взял девочку на попечение, лишь потому, что за год до смерти ее родителей разорился подчистую.
Глава 39
— Вы удивлены, иса Эгелина?
— Отчасти. Но теперь все встало на свои места.
С самого начала, еще в тот день, когда я впервые увидела Арин, мне показалось, странным, что Барт взял ее под опеку. Он меньше всего походил на человека, который стал бы заниматься благотворительностью, даже если речь шла о его родственнице. Значит, все это: дом, земля, состояние принадлежит Арин, а Клифтон удачно воспользовался ситуацией.
— Понимаю, что вопрос глупый, но… Арин знает?
Соренна грустно усмехнулась и покачала головой.
— Сами-то как думаете?
— Просто уточняю на всякий случай. Но все же мне кое-что непонятно. Почему Клифтон не отослал ее? Это ведь… вполне логично, не так ли?
Если отбросить вопрос морали, которая у Барта отсутствовала напрочь, то куда проще убрать девочку с глаз долой. В частный пансион, монастырь… Если бы я собралась беззаботно растрачивать чужое состояние, то избавила бы себя от груза ненужных расходов.
— Да, — кивнула Соренна. — Но не все так просто. Отец Арин был человеком неглупым и позаботился о будущем дочери. Он составил бумагу и заверил ее у стряпчего. Согласно условиям, девочка должна жить вместе с опекуном, более того, доверенный человек покойного Клифтона регулярно проверяет, насколько хорошо она обеспечена.
— Но Барт ведь мог заплатить ему.
— В этом-то и загвоздка. Отец Арин знал, на кого можно положиться, и деньгами этого юриста не возьмешь.
— Неужто он настолько честен?
Не то, чтобы я сомневалась, что в мире еще остались порядочные люди, но жизненный опыт показал — купить можно любого. Вопрос лишь в цене.
— Не могу сказать. Но он работает в столице, и у него хорошая репутация. Возможно, он просто не хочет рисковать добрым именем.
— Иными словами, Барту он не по карману?
Соренна пожала плечами.
— Может и так. Главное, что у моего хозяина связаны руки. Иначе он бы давно избавился от леди Арин. — По моему взгляду она поняла, о чем я подумала и поспешила внести ясность. — Нет, не убил бы, конечно же. Не думаю, что он бы решился на такое, но… он мог отослать ее туда, где жизнь моей маленькой хозяйки была бы… совсем другой. И, возможно, оборвалась преждевременно.
— Вы не пытались поговорить со стряпчим?
— Когда он приезжает, господин Клифтон с нас глаз не сводит, — вздохнула она. — Но, даже если бы мне удалось, что бы я сказала ему? И главное: чем подтвердила бы свои слова? Девочку не бьют, хорошо кормят, у нее полно игрушек и дорогой одежды…
Спорить было трудно.
— Ладно, с этим все ясно, но я не совсем понимаю, зачем вы рассказали это мне?
В нашу первую и, как я думала, последнюю встречу, Соренна более чем ясно дала понять, что не одобряет мою привязанность к Арин.
— Леди Клифтон хорошая девочка. И я искренне желаю ей добра. А вы… — она чуть подалась вперед, сокращая дистанцию между нами, — я достаточно пожила на свете, чтобы разбираться в людях, иса, и вижу, как вы относитесь к ней. И как она
