Двор Ледяных Сердец - Элис Нокс

это была личная вражда между правителями.

Он усмехнулся горько.

– Правда, скорее всего, где-то посередине. Гордость, жадность, амбиции. Обычные причины, по которым начинаются войны.

Я кивнула медленно.

– И они воевали… тысячу лет?

– Не постоянно, – покачал головой Лис. – Были периоды перемирия, затишья. Но война длилась веками. Поколения сменялись, а вражда оставалась. Становилась традицией. Наследственной ненавистью.

Он посмотрел на иллюстрацию с битвой.

– И тысячу лет назад случился последний, решающий бой. Обе стороны собрали все силы. Все армии. Всю магию. И столкнулись на поле, которое сейчас называют Пограничьем.

Голос стал глуше, мрачнее.

– Магия была настолько мощной, что разорвала саму ткань реальности. Земля треснула. Небо раскололось. Оба Двора уничтожили друг друга полностью. До основания. Не осталось ни дворцов, ни армий, ни правителей. Только руины. Только пепел.

Тишина повисла тяжёлая.

– Погибли все? – прошептала я.

– Почти все, – кивнул Лис. – Выжившие были настолько немногочисленны, что не смогли восстановить Дворы. Рассеялись по другим землям, растворились среди других фейри. Со временем кровь разбавилась. Чистокровных потомков Света и Тьмы больше не существует. Никого, кто мог бы претендовать на троны.

Он встал, подошёл к окну, посмотрел наружу.

– Четыре сезонных Двора остались. Они наблюдали за войной издалека, не вмешиваясь. Когда Тьма и Свет пали, они поделили их земли. Ну, вернее, попытались. Но… – Усмехнулся криво. – Земли Пограничья прокляты. Магия той последней битвы пропитала каждый камень, каждое дерево. Место отторгает живых. Фейри болеют там, слабеют, сходят с ума, если остаются слишком долго.

Повернулся ко мне.

– Вот почему никто не правит Пограничьем. Не потому что не хотят. Потому что не могут.

Я подошла ближе к карте, рассматривая серое пятно в центре.

– Но ведь были попытки? – спросила я тихо. – Кто-то пытался вернуть эти земли? Построить новое королевство?

Лис усмехнулся, но без веселья.

– Ох, были. Десятки попыток за тысячу лет. – Он вернулся к столу, перелистнул несколько страниц в книге, показал другую иллюстрацию – фейри в короне, стоящий посреди руин, окружённый магическим кругом. – Многие пытались. Амбициозные принцы, изгнанные лорды, авантюристы, мечтающие о собственном троне.

Он провёл пальцем по рисунку.

– Проблема в том, что для создания нового Двора нужен ритуал. Древний, могущественный ритуал, что связывает правителя с землёй, с магией места. Превращает короля в часть самого Двора, даёт ему абсолютную власть над территорией.

Пауза. Голос стал жёстче.

– Но для этого ритуала нужна кровь. Правильная кровь. Кровь того Двора, который был здесь раньше. Кровь Света или Тьмы. Без неё ритуал не работает. Или…

Он замолчал, отвёл взгляд.

– Или? – повторила я, чувствуя холодок по спине.

– Есть… слова, – сказал он наконец медленно, осторожно, словно боялся произнести вслух. – В самых древних текстах. На языке, который давно мёртв, который почти никто не может расшифровать полностью.

Он перелистнул страницы дальше, нашёл нужное место.

Развороты покрывал текст – не обычные руны, а что-то другое. Более древнее, витиеватое до невозможности. Символы переплетались, образуя узоры, что казались живыми, движущимися, когда смотришь на них слишком долго.

– Вот, – он ткнул пальцем в абзац посреди страницы. – Здесь говорится о ритуале. О том, как создать новый Двор на проклятых землях.

Я наклонилась ближе, пытаясь разглядеть хоть что-то знакомое в символах. Бесполезно. Это был не просто незнакомый язык – это было что-то, что мой мозг отказывался воспринимать, как будто символы защищены магией от понимания.

– Что там написано? – спросила я тихо.

Лис прищурился, читая медленно, с трудом.

– Перевод… неточный. Язык слишком древний, многие слова имеют множество значений. Но суть такая… – Он провёл пальцем по строкам. – "Когда кровь павших иссякла, когда наследники рассеялись как пепел на ветру, когда земля кричит от пустоты трона… есть один путь. Последний путь. Запретный путь."

Голос стал тише, почти шёпотом.

– "Не кровью плоти, но кровью духа. Не силой взятой, но силой…" – Он замолчал, хмурясь. – Здесь слово непонятное. Может быть "отданной". Может "принесённой в жертву". Может "отречённой". Символ многозначен.

Он посмотрел на меня.

– "Только тот, кто отдаст то, что дороже жизни. Только тот, кто разорвёт себя добровольно. Только тот, кто…" – Снова пауза, лоб нахмурен. – Это слово вообще не переводится. Буквально звучит как "станет пустотым, чтобы другой стал целым". Или "умрёт, не умирая". Или… – Он покачал головой. – Не знаю. Слишком запутано.

Он закрыл книгу осторожно.

– Неважно, всё это сейчас не важно.

Я улыбнулась.

– Тогда почему ты это изучаешь? Скажи, ищешь способ стать королём проклятых земель?

Лис замер на секунду, глядя на меня. Потом рассмеялся – коротко, с горечью, без веселья.

– Я? Королём? – Он покачал головой, усмехаясь криво. – Боги, нет. Последнее, чего я хочу – это трон, короны и ответственности за целое королевство.

Он отошёл к окну, оперся о подоконник, глядя наружу.

– Я изучаю это, потому что… – Пауза. Голос стал тише, задумчивее. – Потому что триста лет – это долго. Очень долго. Когда живёшь так долго, начинаешь интересоваться вещами просто ради интереса. Не ради пользы, не ради выгоды. Просто чтобы знать.

Он обернулся, встретил мой взгляд.

– Пограничье – загадка. Последняя великая загадка Подгорья. Все остальные тайны раскрыты, изучены, задокументированы. А эта… – Он показал на книгу. – Эта осталась. Проклятые земли, павшие Дворы, ритуал, который никто не может разгадать. Это… интригует. Завораживает.

Усмехнулся шире, с каким-то мальчишеским азартом.

– Плюс я люблю древние языки. Расшифровку текстов, что никто не читал веками. Это как… – Он подбирал слова. – Как разговор с мёртвыми. С теми, кто жил тысячу лет назад, кто знал вещи, что мы забыли. Они оставили послания, загадки, предупреждения. А я пытаюсь их прочесть.

Он вернулся к столу, провёл рукой по корешкам книг нежно, почти с любовью.

– Это моё хобби. Моя страсть. Единственное, что не надоело за триста лет. – Посмотрел на меня. – Королём я быть не хочу. Но понять, как это возможно? – Усмехнулся. – Это да. Это стоит потраченного времени.

Он закрыл книгу окончательно, похлопал по обложке.

– Но сейчас, – голос стал серьёзнее, деловитее, – всё это действительно неважно. Нам нужно решать более насущные проблемы. Как довести тебя до этих Врат живой и свободной.

Подошёл к сундуку, достал свёртки из ткани.

– А для этого тебе нужно поесть. Набраться сил.

Развернул, и я увидела железные банки – консервные, старые, с потускневшими этикетками.

– Человеческая еда, – сказал он, не касаясь металла. – Тушёнка. Купил у торговцев давно, законсервировал магией дополнительно. На всякий случай.

Я взяла одну банку, повертела в руках.

– Но ты говорил, что у тебя нет человеческой еды, – напомнила я.

Лис почесал затылок виновато.

– Слукавил, – признался, пожимая плечами. – Тогда