Татьяна Шульгина - Дар халифу(СИ)

  -- А который час? - Кристиан поднялся со стула и надел бледно-желтый камзол.

  -- Скоро полдень, милорд, - слуга, невысокий молодой парень, учтиво улыбнулся, ожидая еще распоряжений. - Желаете побриться?

  -- Нет, потом, - ответил граф, потрогав подбородок, порядком обросший щетиной.

  -- Как пожелаете, - кивнул тот и, получив разрешение, удалился.

  Кристиан направился прямиком к Николь, еще не зная, что скажет ей, но чувствуя, что ему необходимо увидеть ее.

  Около королевской спальной дежурил конвой. Граф попросил сообщить девушке, что он желает говорить с ней. Солдат постучал и вошел. Спустя несколько минут Кристиан стоял посреди комнаты, ожидая аудиенции. Николь вышла из смежной гардеробной и сложила руки на груди, глядя на него суровым взглядом. Она все еще была в ночной сорочке и халатике.

  -- Доброе утро, - начал граф, улыбнувшись. - Я пришел... я хотел...

  Он пытался подобрать слова, чтобы объясниться, хотя оскорбил он не ее, но чувствовал себя виноватым перед ней.

  -- Во-первых, покажи мне свои раны, - заговорила резко Николь, глядя на него как на самое ничтожное существо. Он редко видел у нее такой взгляд, но когда видел, понимал, что отшутиться не выйдет.

  -- Раны? О чем ты? - не сразу сообразил он, больше увлеченный ее покрасневшими от слез глазами.

  -- Вчера вы с Виктором подрались, - пояснила она, подойдя ближе. - Из-за меня, я полагаю. Больше вам делить нечего.

  -- Ты сама догадалась или он уведомил? - Кристиан понял причину ее негодования и слез.

  -- Он уверял меня, что драки не было, - ответила Николь, не сводя с него испытующего взгляда. - А он никогда не обманывает меня.

  -- Если так, значит, не было, - криво усмехнувшись, ответил граф и прошел к окну. Видеть ненависть Николь ему было неприятней, чем слезы.

  -- Кто я, чтоб сомневаться в его словах? - добавил он, рассматривая горизонт.

  -- Опровергни, покажи, куда он ударил тебя. Ну хотя бы синяк должен был остаться? - не отступала девушка, следуя за ним.

  -- Он правду сказал, мы не дрались, - признал Кристиан и повернулся к ней. - Твой муж тебя и в этот раз не обманул.

  Николь дала ему пощечину. Граф отступил на шаг, упершись спиной в раму. На лице его сменилось несколько выражений, от крайнего изумления до негодования.

  -- И не смей спрашивать, за что! - опередила его Николь. - Я доверяла тебе, считала другом.

  -- Боги, Николь, я и вправду не понимаю, за что? - Кристиан умоляюще посмотрел на нее, словно опасался еще одного удара.

  -- Я не буду разговаривать с тобой, я вообще забуду твое имя! - крикнула она, теряя самообладание. - Что он тебе сделал?! Разве он виноват, что я больше не люблю тебя?!

  Кристиан опустил глаза, догадываясь, наконец, что так возмутило девушку.

  -- Ты не говорила прежде, что не любишь меня, - произнес он тихо.

  -- После твоей подлости, я видеть тебя не желаю, - повторила Николь твердо. - Как ты опустился до такого? Ведь ты был другим.

  -- Он провоцировал меня, - граф и не заметил, как начал оправдываться. - Он хотел, чтоб я убил его. Ведь ты знаешь, что я демон.

  -- Ты человек, - возразила Николь. - Во всяком случае, был им до недавнего времени. Что с тобой происходит? Опять скажешь, что мое безразличие сделало тебя чудовищем?

  -- Он постоянно доводит тебя до обмороков и нервных припадков, - возразил Кристиан. - Я не могу стоять в стороне и наблюдать за этим.

  -- И ты решил избить его? - девушка понизила голос, заглядывая ему в глаза. - Даже, несмотря на то, что он не желал драться? Тебе не приходило в голову, почему?

  -- Он трус, где ему тягаться с демоном, - Кристиан осекся, но было уже поздно. Николь отошла, мотая головой, не желая верить ушам.

  -- Николь, я не контролирую этого, не всегда, - попытался исправить оплошность граф. - Я боялся за тебя, а он еще и смеялся надо мной.

  -- Ты перевоплотился? - спросила она, представляя, какой опасности подверг себя Виктор.

  -- Да, но он ведь жив, - Кристиан пожалел о своем импульсивном поступке. Теперь драка предстала в совершенно ином свете. И в глазах Николь он был настоящим чудовищем.

  -- А ты готов был убить? - тихо спросила она, опустившись на край кровати, теряя силы. - Безоружного, не желавшего драться? Моего мужа?

  -- Ты не видела всего, - граф представил, что было бы с ней, убей он Виктора.

  -- Я видела его шею, на которой нет живого места, и раны на спине и затылке, - сказала она упавшим голосом. - Свои ты мне не показываешь. Их нет?

  -- Мои раны внутри, - Кристиан отвернулся к окну, пытаясь припомнить, когда успел так разукрасить короля. Хотя в демоническом обличье силой он во много раз превосходил простого смертного. - Я не могу показать тебе свое сердце.

  -- Поверь, каким бы истерзанным ни было твое сердце, это ничто в сравнении с моим, - Николь поднялась. - Уходи. Я достаточно узнала.

  -- Николь, - он подошел и попытался взять ее за руки. - Не отталкивай меня. Ради всего, что было между нами.

  -- А касательно того, что было между нами, я отвечу, - она брезгливо отняла руки. - Я не сравниваю тебя с ним, потому что я не помню какой ты. В первую же ночь с ним, я забыла все, что было раньше. А теперь забуду тебя самого.

  Кристиан понял, что вчера его слова слышали не только Гордон и Бьянка. Он виновато опустил голову, не зная, как оправдать себя. Не зная, есть ли смысл теперь вообще что-то говорить, после всего, что он сделал.

  -- Мне жаль, - сказал он уже у двери.

  -- Ты ничем не сможешь искупить это, - Николь говорила твердо, хотя чувствовала, что этой выдержки хватит ненадолго. - Я никогда не прощу тебе этого предательства.

  Кристиан вышел, понимая, что Николь теперь окончательно потеряна для него, и на этот раз винить было некого.

  Глава двадцатая

  Велиамор сидел у камина в небольшой гостиной, смежной с их спальной. Невысокие книжные полки и старинная мебель создавали уютную атмосферу загородного имения.

  Ниониэль теперь все время проводила с мужем, желая перенять у него хоть немного уверенности и спокойствия. Его не волновало, казалось, ничего из происходившего вокруг. Он все время проводил в размышлениях или чтении.

  -- Я не пойму, как ты мог отпустить его одного в Холоу, когда мы знаем наверняка, что они союзники Лоакинора? - спросила она, нарушив тишину. Муж поднял глаза от книги и взглянул на нее.