Татьяна Шульгина - Дар халифу(СИ)

  -- Мы не оставим его, - пообещал ей муж. - И Николь тоже не оставит.

  С наступлением сумерек Велиамор покинул дворец. Никто не видел, как он ушел и куда направился. Ниониэль говорила всем, что советнику необходимо проверить корабли, оставшиеся у берегов. Все негласно заключили, что Виктор поехал с ним, поскольку его тоже нигде не было, и он не появлялся весь день.

  Лингимир не проявлял излишнего любопытства, полностью доверяя союзнику. Короли договорились о дате для наступления, а до того времени каждый волен был готовиться по-своему. Вернувшиеся из Вандершира разведчики сообщили последние новости, хотя хороших из них было мало. Уцелевшие люди, прятавшиеся в городах и поместьях, нуждались в пополнении запасов. Выходить на дороги было опасно, поскольку темные пополняли ряды своей армии каждым, кто попадался им на глаза. Много крестьян организовало свои отряды, и кочевали из селения в селение в поисках припасов и оружия. Богатые феодалы могли продержаться в своих замках дольше, поскольку те были хорошо защищены и оснащены.

  Отступавшие темные сеяли разрушения на своем пути к столице. Уцелевшие солдаты Холоу тоже отступали к восточной границе, не рискуя встретиться с разъяренными темными, которых предали.

  12е. Четвертый весенний месяц.

  Кристиан нашел Бьянку в саду. Она сидела на скамейке под раскидистым дубом, наслаждаясь солнечным днем и пением птиц. Бархатное платье с длинными рукавами и высоким воротником она дополнила широким платком, хотя было по-летнему тепло. Весна подходила к концу.

  Увидев графа, девушка медленно поднялась со своего места и пошла прочь. Он быстро догнал ее и, желая остановить, тронул за локоть. Бьянка резко обернулась и дала ему пощечину.

  -- Дай еще одну, только выслушай меня, - попросил он, уже начиная привыкать к побоям. Не говоря ни слова, княжна одарила его еще одной, но уже по другой щеке.

  -- Знаешь, если тебе нравится, я могу потерпеть, - Кристиан приподнял подбородок, чтоб ей удобней было бить.

  Бьянка осмотрелась, словно искала что-то в траве.

  -- Я хочу попросить прощения, - сказал он, следя за ней глазами, но не двигаясь. - Нет, я даже не прощения прошу, а возможности как-то искупить свою вину.

  -- Сейчас я найду палку побольше, и ты все искупишь, мерзкий негодяй, - Бьянка сошла с дорожки на траву.

  -- Я не хотел тебя обидеть, я не думал, что говорю, - продолжал граф, следуя за ней. - Николь меня уже избила и прогнала. Прошу, теперь ты скажи, что думаешь обо мне и я со спокойной совестью пойду повешусь.

  -- Если бы ты сделал это, я все простила бы, - ответила ему злобно княжна. - Иди и повесься, сделай одолжение. Не обещай впустую.

  -- Поверь, мне действительно жаль, - он встал на колени перед подругой. - Я не знаю, что со мной, не могу контролировать себя.

  -- Ты жалкий паяц, - Бьянка нашла нужную палку и вернулась, держа ее наперевес. - Я не верю в это раскаяние. Не верю ни одному твоему слову.

  -- Тогда побей, может, станет легче, - он опустил голову, ожидая наказания.

  -- Я всегда была на твоей стороне, всегда любила тебя как родного брата, - она отшвырнула палку и уперла руки в бока. - Считала тебя сильным, умным мужчиной, а ты оказался таким же глупцом и скотом, как все остальные. Тот проклятый пират вел себя благороднее, у короля и того больше трезвого разума. Мне жаль, что я потратила время на общение с тобой.

  Она пошла прочь, словно никакого разговора не было. Кристиан поднялся и поспешил следом.

  -- Я не стану оправдываться, я знаю, что бесполезно, - говорил он, шагая позади, как тень. - Но ты должна знать, что я говорил не думая. Я вообще был не в себе.

  -- Ты и сейчас не в себе, - ответила княжна, не замедляя шага. - Готова поспорить на что угодно, что вечером ты опять напьешься и начнешь втаптывать всех в грязь.

  -- Я вчера не пил, - Кристиан схватил ее за руку.

  -- Вот как? - она остановилась и одарила его презрительным взглядом, точь-в-точь как Николь утром.

  -- Ну, почти не пил, - ответил он. - Я был у Евы, мы говорили, потом словно туман какой-то окутал. Вообще в уме помутился. Стало так обидно. Все радуются, празднуют, один я дурак неприкаянный.

  -- Одно точно, дурак, - Бьянка отняла руку. - Твоя подруга опоила тебя чем-нибудь, ты и не заметил.

  -- Я ничего не пил у нее, - возразил Кристиан. - У нее ничего нет. Разве ей дадут каких-нибудь трав для зелий? Она сидит под замком с самого прибытия.

  -- Тогда околдовала, - не сдавалась Бьянка, зная, что однажды Ева уже смогла сбить одного мужчину с толку, что ей стоило повторить?

  -- Зачем? Я один к ней по-человечески отношусь, - Кристиан не желал верить, что Ева так коварна. И в этом поступке не было никакого смысла.

  -- Тогда я не знаю, - вздохнула Бьянка. - Значит, ты на самом деле думаешь то, что говорил вчера.

  -- Нет, - он схватил ее за локти и посмотрел в глаза. - Я клянусь, я не знаю человека более честного и прямого чем ты, и помню все, что между нами было.

  -- Ты вчера разбил мне сердце, - девушка опустила глаза, не желая смотреть на него. - Ты уже третий, кто сделал это за последний год. Осталось только Гордону предать меня, и я перестану доверять мужчинам.

  -- На Гордона ты можешь положиться, - ответил Кристиан улыбаясь. - Он воплощение чести и достоинства.

  -- Он еще ребенок, - возразила княжна, продолжая смотреть в сторону. Граф не отпускал ее. - Вот подрастет и тоже станет гадом, как вы.

  -- Ты говорила с Николь? - спросил он.

  -- Нет, она не выходит из своей спальной, - княжна освободилась и пошла по аллее.

  -- Она все слышала вчера, - Кристиан вздохнул, в сотый раз проклиная свою несдержанность.

  -- Немудрено. Кто не слышал? - усмехнулась Бьянка. - Генри хотел вызвать тебя на дуэль. Сразу после Гордона и Чарльза.

  -- Я не получал вызова, - граф задумался.

  -- Гордона я отговорила, а Морис и Джонсон еще придут к тебе, жди, - княжна была не рада этой перспективе. Свою злость она выместила, а смерти другу детства она не желала.

  -- Я не буду драться, пусть убьют меня, - решил Кристиан, и вспомнил Виктора. Король, чувствуя за собой вину, поступил так же как намеревался поступить он. Наказать себя чужими руками.

  Настроение графа опять начало портиться. Бьянка взглянула на него.

  -- Я прощаю твою резкость, но прошу, больше не обращайся ко мне, - сказала она. - Отныне мы просто знакомые, не более.