Вино и вина - Марина Йелс
Однако пути назад уже не было. Он не только раскрыл Софии правду о Бене, но и решился на опасный шаг – отправил ей ту посылку, надеясь, что эта женщина сможет если не помочь Дювалю, то хотя бы защитить себя. Ален был уверен, что Бен испытывает к Софии Бернар личный интерес – он видел, как Бен смотрел на неё. Ален считал, что в каком-то смысле исполняет свой моральный долг. Его друг уже привязал к себе своим даром достаточно людей.
Будучи чувствительным по своей натуре, Ален рано увлёкся религией, и чем старше становился, тем труднее ему было мириться с тем, что они с Беном творили. Ален был уверен, что Бог существует, и дар Бена был тому подтверждением. Он не был ангелом – сам он тоже совершил немало такого, о чём жалел. Он воровал, помогал Бену в его интригах, направленных против людей, которые не сделали ему лично ничего плохого. Например, как с тем домом, который Бен просто отнял у предыдущих владельцев. Или когда Бен решил завладеть винодельней и заставил Поля остаться, манипулируя им. Он не остановил Кэла, когда тот связался с наркотиками и криминалом, и таскался за ним повсюду лишь потому, что боялся за него. Но как бы он ни пытался вразумить своих друзей, никто его не слушал. Бен и Кэл просто отгородились от него, всё меньше посвящая в свои дела. Он стал лишним колесом, но не мог бросить их. Он не хотел, чтобы София или кто-либо ещё оказались в такой же ловушке, в какой оказался он сам.
Он пытался сосредоточиться на работе, ведь труд, как известно, лучшее лекарство от душевных мук. Алену всегда нравилось работать руками. Он был хозяйственным и умелым, мог и трактор починить, и стену оштукатурить – эти навыки он приобрёл, подрабатывая на стройках в годы их с друзьями голодной юности. Сейчас он серьёзно задумывался о том, чтобы стать профессиональным бондарем.
Он аккуратно выстругивал клёпки будущей бочки, наслаждаясь запахом древесины, и ему удавалось не думать ни о Софии, ни о Дювале ровно до того момента, пока Бен не нашёл его в гараже. Бен приближался медленно, шёл ровной и спокойной походкой, а его лицо напоминало маску. Ален сглотнул ком, поняв, что тот пришёл не просто так.
– Надо поговорить, – сказал Бен без приветствия. Он кивнул в сторону выхода, дав сигнал Алену следовать за ним.
Ален отложил инструмент и, вытерев руки тряпкой, пошёл следом. Они шли молча, пока они не оказались снаружи, затем Бен повёл его дальше, в сторону виноградных полей. Ален посмотрел наверх: небо затянуло свинцом, и в тот момент он ощутил, что над ним и правда сгустились тучи.
Они остановились у начала виноградных рядов. Первым заговорил Бен:
– Ты ничего не хочешь мне рассказать?
– Не особо. А в чём проблема?
Бен резко развернулся лицом к нему и вперился в него взглядом, от которого Ален содрогнулся. От показного спокойствия Бена не осталось и следа.
– Проблема в тебе, Ален. И в Софии. О чём вы с ней говорили в коридоре перед её отъездом? Я видел запись с камер, так что не стоит врать.
Ален замер. Страх сковал его. Он почувствовал себя загнанной в угол крысой.
– С каких это пор ты следишь за мной, а? – выпалил Ален, злобно сверкая глазами. – Я знал, что вы с Кэлом мне давно не доверяете, но, чтобы следить за каждым моим шагом – это уже ни в какие рамки не лезет! Может, у нас дома тоже камеры понатыканы, а я просто об этом не знаю? – он накинулся на Бена с обвинениями.
– Успокойся! – оборвал его Бен. —Я не за тобой следил. Я следил за Софией. В тот вечер она вела себя странно, и я хотел понять, в чём причина. Но выяснилось, что здесь замешан ты. Так что ты ей сказал?
Ален напрягся. Он боялся, что своими неосторожными действиями только подставил Софию. Но Бен не знал, о чём они говорили, значит, у него было небольшое преимущество.
– Я просто сказал ей, что не стоит бегать по коридорам без сопровождения. Это не проходной двор и не место для экскурсий. Я был в плохом настроении, так что, возможно, нагрубил ей. Но мы не друзья, я не обязан с ней любезничать. А ты раздул из мухи слона.
Бен молча смотрел в глаза своего друга, понимая, что тот врёт. Он слишком хорошо знал Алена. В голове мелькнула мысль: как они дошли до такого? Бен всегда считал, что может положиться на своих друзей, ведь всё, что он делал, было ради их будущего. В какой момент между ними пробежала чёрная кошка и разверзлась пропасть недоверия?
Ален продолжал что-то говорить, активно жестикулируя, но Бен уже не слушал, погружённый в свои мысли. Затем он тяжело вздохнул и спокойно, почти равнодушно сказал:
– Прекрати этот цирк, Ален.
Ален замолчал, уловив перемену в голосе Бена.
– Я никогда в жизни не следил ни за тобой, ни за Кэлом. И никогда не использовал свой дар на вас. Я думал, что доверие между нами – это что-то нерушимое. Но похоже, что время это изменило.
Ален выдержал его холодный взгляд, пытаясь придумать ответ.
– Я знаю, что ты врёшь, Ален, – продолжал Бен, – не пытайся отрицать. Ты что-то рассказал Софии, не так ли? Ты создал проблему, которую я теперь должен решить.
Ален похолодел, услышав, как Бен назвал Софию «проблемой, которую надо решить».
– Что ты задумал? – выдавил он из себя.
– Тебе не нужно этого знать. Надо было мне сразу послушать Кэла.
– Нет! – Ален резко схватил Бена за ворот, – ты должен прекратить слушать Кэла!
– И начать слушать тебя? С чего ради? – Бен оттолкнул его. – После всего, что ты натворил!
– Я умоляю тебя, – голос Алена дрожал. Он уже не знал, как достучаться до Бена, он словно бился головой в бетонную стену. – Ты всегда получал всё, что хотел. Почему тебе всё время мало? Почему тебе всегда чего-то не хватает?
Бен молчал, но его глаза опасно сузились, и
