Вино и вина - Марина Йелс
София дрожащими руками пыталась достать сигарету из пачки. Руки не слушались, и она сломала сигарету. Еле как достав другую, она стала искать зажигалку. Когда дым заполнил собой пустоту внутри и кровь жадно впитала никотин, София почувствовала облегчение. Мысли вновь стали связными, и паника отступила.
Месье Дюваль и впрямь не был тем ужасным человеком, каким считал его Бен. Только вот лучше бы Бен оказался прав.
«Адвокат вот-вот сама попадёт на скамью подсудимых. Какая ирония», – подумала София. Она нервно рассмеялась и снова затянулась.
Было страшно представить, что Бен с ней сделает, если обо всём узнает. Её единственным союзником был Ален, но узнай он правду, он тут же отвернётся от неё.
Что делать? К кому пойти за советом и помощью? Она была одна против всех, и единственной защитой ей служил тот факт, что ни Бен, ни кто-либо другой не знали правды. Но такого рода тайны всегда раскрываются в самый неподходящий и неожиданный момент – как сейчас.
Времени было мало. Запущенный Беном механизм мести уже набирал скорость, даже если условия сделки покажутся месье Дювалю ужасными, он всё равно на это пойдёт, потому что компания испытывала трудности. Месье Дюваль возьмёт огромный кредит у банка, и переведёт всё на указанный Беном эскроу-счёт, куда сам Бен тоже переведёт деньги, якобы на строительство, чтобы месье Дюваль окончательно попался. Но деньги в итоге окажутся на оффшорном счету, который Бен заблаговременно открыл на имя Дюваля. Бен заявит о мошенничестве. При помощи магии и хакеров, нанятых Кэлом, Бен заранее создал цепочку улик против месье Дюваля: финансовые транзакции, ведущие от шефа к офшорному счёту, поддельные документы и квитанции о банковских переводах, и даже «свидетели», которые могли поклясться, что видели его в одном из офисов офшорного банка. Месье Дюваля обвинят в хищении, мошенничестве и даже уклонении от уплаты налогов. Его отправят за решётку, а его деловая репутация – то, что он строил годами, – рухнет. Это в конечном счёте приведёт к его разорению.
Бен вырыл её шефу яму, а теперь медленно, но верно подталкивал того к самому краю. Месье Дюваль подпишет себе приговор и потеряет всё.
Если она встанет на пути у Бена, он непременно захочет узнать почему. «Он очень проницателен и захочет докопаться до истины, но я не могу рассказать ему правду». Признайся она во всём Бену, то он обрушит свой гнев не только на неё, но и на её родителей, ведь именно они приняли то роковое решение уехать с места аварии, подставив месье Дюваля. А если она будет молчать, то не сможет жить дальше, зная, что невинный человек потерял всё из-за её малодушия. Чтобы защитить месье Дюваля, она должна оставаться рядом с ним и следить за Беном. Но оставаясь рядом с ним, она рисковала не только потерять дар, но и Бен мог в любой момент узнать правду об аварии.
«Убийца и лживая лицемерка – вот ты кто. Теперь ты знаешь, какой ценой исполняются все твои желания». Ведь если подумать, то её дар впервые проявился как раз вскоре после аварии: она увидела у соседской девочки красивое платье и захотела такое же. На следующий день её мама возвращалась домой и решила зайти в небольшой магазинчик по пути. На витрине стояло то самое платье, и последний размер со скидкой – как раз на Софию. Уже через час, София красовалась обновкой перед зеркалом в коридоре.
Она думала о том, почему вселенная наделила её такой силой. «Может, я умерла и попала в ад, а может, это плата за мои чувства к нему». И как мама с папой могли так поступить? Что, если кого-то можно было спасти?
Той ночью София не сомкнула глаз, выкурив полпачки сигарет. Наутро, чувствуя себя измотанной и разбитой, она написала Анне, что отравилась китайской едой и не сможет выйти на работу.
София поехала к родителям с мыслью, что настало время задать вопросы.
Бен очень устал с дороги – они с Кэлом только вернулись из Эперне. Поездка была плодотворной, но изматывающей. К тому же, тревога из-за отъезда Софии в Париж не давала ему покоя, хотя он не мог точно сказать, почему.
Между ним и Софией осталась какая-то недосказанность. Бен был почти уверен, что во время их последнего визита на винодельню что-то произошло и что в этом замешан Ален, который уже два дня не отвечал на звонки. Но сегодня Алену не удастся спрятаться.
Приехав на винодельню, Бен первым делом направился в подсобное помещение, где были установлены мониторы, выводившие изображения с камер наблюдения. Он начал просматривать записи двухдневной давности. Сначала он не увидел ничего подозрительного: они приехали, прошли в кабинет, по помещениям туда-сюда сновал персонал. На мониторе в ускоренном темпе прокручивалась запись, пока Бен не увидел Софию, бегущую по коридору. «Это как раз тогда, когда она сказала, что пошла в уборную», – подумал он.
На записи было видно, как София выходит из кабинета, на секунду останавливается, будто задумавшись, а затем идёт в противоположную сторону и сталкивается с Аленом. Следующая сцена вызвала у Бена много вопросов: София что-то сказала Алену, потом дёрнула его за локоть, при этом выражение её лица было совсем не извиняющимся, а скорее требовательным. Он не видел лица Алена – тот стоял спиной к камере, но видел, как он воровато огляделся по сторонам. «Словно пытается убедиться, что рядом никого нет», – отметил про себя Бен. София что-то сказала ему, а затем Ален наклонился к ней, и они о чём-то говорили пару минут. После этого София побежала обратно к кабинету. Бен вновь пересмотрел запись, на этот раз обратив внимание на лицо Софии: она целенаправленно шла к Алену, между ними состоялся напряжённый разговор, после чего она стала вести себя странно. Предчувствие его не обмануло. Похоже, что его друг поступил опрометчиво.
Бен понял, что ему необходимо выяснить, что скрывали София и Ален, ведь она и словом не обмолвилась о том, что говорила с ним в тот день. У него под носом происходило нечто, о чём он не знал, а Бен ненавидел быть в неведении.
Он пошёл на поиски Алена.
