Вино и вина - Марина Йелс

мама сказала, чтобы все собирались, мы скоро поедем.

– Да мы только вас с мамой и ждём, ну и дядю Марка, который не знает, что такое быстро.

Все рассмеялись. Стивен взъерошил волосы Брайса и добавил:

– Сегодня будет отличный день, сынок. Давай прыгай в машину.

Брайс забрался в салон минивэна. Вскоре на улицу вышли Мишель и дядя Марк. Отец сел за руль, а Брайсу пришлось устроиться у мамы на коленях, чтобы все могли поместиться в салоне. Едва машина тронулась, как Мишель сказала:

– Милый, подожди. Кажется, я забыла выключить свет в туалете.

– Нет, – перебил её Марк, – я зашёл после тебя и точно выключил, так что поезжай спокойно, Стивен.

– Перестань уже беспокоиться по пустякам, Мишель, – сказала Джулия, слегка закатив глаза.

Стивен посмотрел через плечо на сына и сказал:

– Мне и самому интересно посмотреть эти катакомбы. Ты рад? Наконец, твоё желание исполнится.

Брайс посмотрел на улыбающегося отца через зеркало заднего вида и ответил:

– Да, папа, очень рад.

Одиннадцать сорок вечера

– Папа, меня сейчас вырвет, – София зажала рот ладошкой.

– Жак, останови машину, – сказала Оливия.

– Здесь нельзя стоять, – пробормотал Жак, оглядываясь по сторонам.

– Ночь на дворе, вокруг ни людей, ни машин. Я говорила, что нельзя ей есть столько сладкого, а ты всё заладил про день рождения. Останови машину, пусть её вырвет на улице, а не в салоне.

Он не успел, так как София больше не могла сдерживать позыв.

– Чёрт! – выругался Жак, резко притормаживая у обочины.

София и Оливия выскочили из машины, прежде чем Софию снова вырвало.

– Ну как ты, дорогая? – спросила мама, осторожно поддерживала её волосы.

– Ещё тошнит.

– У меня есть вода, – сказал Жак. Он тоже вышел из машины и протянул Софии бутылку. Затем заглянул в салон.

– Придётся делать химчистку, – подытожил он.

Попив воды, София почувствовала себя лучше. Еда больше не просилась наружу.

– Ну всё, поехали, – сказал Жак, похлопав свою «малышку» – серую Рено Меган по крыше, – София, садись с другой стороны.

София обошла машину. Внезапно её взгляд зацепился за что-то яркое через дорогу – розовая витрина кондитерской светилась в темноте. Там стоял огромный торт, София никогда не видела таких красивых. Она замерла, не в силах отвести взгляд. Ей захотелось посмотреть поближе. Повинуясь этому порыву, она пошла вперёд, не обращая внимания на крик родителей.

Её ослепил свет фар. София не успела в полной мере осознать опасность, только ощутила мощный порыв воздуха, когда машина, выскочившая из-за крутого поворота, пролетела справа от неё.

Одиннадцать пятьдесят восемь вечера

– Чёрт, как же надоели эти вечные забастовки! То одно, то другое, что ни день, так обязательно кто-нибудь выйдет на протест, – ворчал Марк, барабаня пальцами по рулю.

– Что поделать, национальная черта, – ответил Стивен.

На пути домой они встряли в жуткую пробку по вине протестующих коммунальщиков, которые полностью перекрыли дорогу на несколько часов. Они разошлись только поздно вечером.

– Милый, – обратилась Мишель к Брайсу, – прости, что так вышло. Обещаю, завтра отпразднуем, как положено.

Брайс хоть и расстроился, но сказал:

– Хорошо, мама.

– Слышали про новую передачу, где можно выиграть миллион фунтов? – спросил Дэвид. «Кто хочет стать миллионером» называется. Подумываю вернуться в Англию и подать заявку на участие. Думаю, вопросов десять я бы точно осилил.

Все рассмеялись.

– Ну да, конечно, – хохотал Стивен, – съездишь и вернёшься богатым. Хотя деньги бы решили многие из наших проблем.

– Счастье не в деньгах, – заметила Мишель, поцеловав сидящего у неё на коленях Брайса в макушку, – правда же, сынок?

Брайс на это только пожал плечами. Он не знал, в них ли счастье, но знал, что будь у него деньги, он бы купил компьютер. И тогда он, Калеб и Алан стали бы самыми крутыми ребятами в школе.

– Где ты взяла магнолии? – спросил Стивен, – они же цветут весной?

Брайсу приходилось всю дорогу держать дурацкие ветки и следить, чтобы цветы не помялись.

– Я сама удивилась, когда увидела цветущее дерево, и пока никто не видел, сорвала пару веток. У нас же праздник.

Марк взглянул на неё через зеркало заднего вида и покачал головой:

– Это всё глобальное потепление, растения тоже сходят с ума. Плохой знак.

– Не говори ерунды, это просто красивые цветы.

– Красивые-то красивые, но, насколько я знаю, они ядовитые. Вся машина провоняла этим запахом, – буркнул Марк, недовольно морща нос.

– Открой окно, если не нравится, – пожала плечами Мишель, – не ворчи и смотри на дорогу.

Брайс был согласен с дядей Марком, от этих магнолий у него уже кружилась голова. Цветы в руках постоянно задевали его из-за тесноты в машине и тряски, и Брайс морщился каждый раз, когда ветки щекотали ему лицо.

– Марк, ты уверен, что у тебя фары включены? – Стивен нахмурился, пристально вглядываясь в дорогу. – Что-то слишком темно впереди.

– О чёрт, и правда не горят, как же это я не заметил.

Вспыхнувшие фары прорезали темноту.

– Осторожно! – крик Мишель утонул в скрежете металла. Брайсу стало трудно дышать, мама прижала его к себе с такой силой, что он едва мог вздохнуть. Его лицо уткнулось в её грудь, и он не мог увидеть, что происходит. Крики дяди Марка, отца и остальных слились в один. Брайс понимал, что они переворачивались, он подумал о том, что, должно быть, так чувствует себя бельё в стиральной машине. Хватка мамы становилась сильнее, казалось, что стенки машины сжимаются вокруг них. Ему стало больно, что-то упёрлось в спину, а левую руку сдавило будто тисками.

Наконец, бешеная тряска с переворотами прекратилась и всё стихло. Брайс закричал, руку жгло будто огнём. Он попытался высвободиться из объятий мамы, но ему удалось только немного повернуть голову вправо, чтобы стало легче дышать. Он видел перед собой только истерзанные цветы магнолий, руку мамы и кровь.

Полночь

Звуки удара и скрежета металла заставили Софию зажать уши руками.

– Господи! – Жак подхватил Софию на руки, крепко сжав в объятиях.

– Надо звонить в скорую!

Но Жак начал подталкивать жену к машине.

– Быстрее, надо уезжать отсюда.

– Что? О чём ты говоришь? – Оливия посмотрела на него с ужасом. – Надо вызвать скорую, там ведь люди!

Он закричал:

– Она выбежала на дорогу! Подумай хоть минуту!

Оливия резко замолчала, а спустя мгновение они все уже практически бежали к машине.

– Быстрее, садитесь, – он огляделся по сторонам, прежде чем сесть в машину.

Никто из них больше не произнёс ни слова по дороге домой.

Родители отправили Софию чистить зубы, а сами закрылись на кухне и долго оттуда не выходили. Когда мама вышла, София