Вино и вина - Марина Йелс
«Тот мальчик – Бен. Водитель, потерявший сознание при столкновении – месье Дюваль. А девочка, из-за которой случилась авария – ею была я».
Слёзы в сентябре
12 сентября 1998 года
Девять-пятнадцать утра
Мадам Бернар ловко переворачивала блинчики деревянной лопаткой, а её муж Жак сидел за столом, погружённый в чтение новостных колонок в Le Figaro, время от времени делая глоток кофе. Чайник закипел, и на кухню вбежала маленькая София, её волосы, собранные в аккуратный хвостик, подпрыгивали в такт её шагам.
– Так-так-так, – месье Бернар отложил газету и с ласковой улыбкой посмотрел на дочь. – Кто это к нам пожаловал? Что это за взрослая девочка?
София, стараясь быть серьёзной, уселась за стол и с важностью произнесла:
– Твоя семилетняя дочь!
Жак театрально схватился за сердце, сделав вид, что ошеломлён:
– Семь лет? Не может быть! Оливия, ты слышала? Наша малышка уже совсем взрослая!
Смех заполнил кухню и разнёсся эхом по первому этажу. Оливия, поставив перед дочерью тарелку с горящими блинчиками, обильно политыми шоколадным сиропом, нежно поцеловала её в макушку и с любовью сказала:
– С днём рождения, дорогая! Ты у нас самая красивая и умная девочка!
Жак встал, подошёл к дочери и крепко её обнял:
– С днём рождения, Фифи.
София обожала дни рождения – это было её время, её праздник. С улыбкой до ушей она отправила в рот кусочек блинчика, наслаждаясь каждым мгновением. Но ещё больше она ждала подарков, ведь родители всегда выбирали что-то особенное.
Жак вышел из кухни, и вскоре вернулся, пряча за спиной коробку, обёрнутую розовой бумагой с лавандовой лентой.
– София, доешь сначала свой завтрак, – сказала Оливия, но, заметив, что вниманием дочери целиком завладел подарок, решила не настаивать.
Жак шутливым тоном обратился к жене:
– Дорогая, кажется, наша Фифи уже слишком взрослая для этого подарка. Может, отдадим его соседям? Их дочка как раз помладше.
– Ну папа!
Оливия пожурила мужа:
– Жак, не дразни ребёнка.
Он опустился на колено и, протянув дочери коробку, сказал:
– С днём рождения, милая.
София нетерпеливо разорвала розовую бумагу и открыла подарок. Внутри были две новых куклы Барби – именно те, которые она мечтала получить, и диск с компьютерной игрой. Она запрыгала от восторга:
– Мамочка, папочка, спасибо!
Родители с довольными улыбками наблюдали за реакцией дочери, радуясь тому, что их подарок пришёлся по душе.
– Дорогая, доешь свой завтрак, потом можешь поиграть, – мягко напомнила Оливия. – Через час я приготовлю тебе одежду, бабушка с дедушкой ждут нас к обеду. Кстати, бабушка испекла для тебя праздничный торт.
– Можно я возьму свой подарок с собой? – спросила София, обнимая своих кукол.
– Конечно можно.
Так, в атмосфере радости и веселья чета Бернар вместе с дочкой собирались поехать к родителям Жака, которые жили в пригороде. Они настояли, чтобы седьмой день рождения внучки отметили именно у них – уютный праздник в кругу семьи.
Девять-двадцать семь утра
– С днём рождения, Брайс! Ты уже совсем взрослый молодой человек, – сказал дядя Марк с тёплой улыбкой.
Брайс хотел было ответить и поблагодарить, но на него вновь напал кашель. Он ненавидел болеть, особенно в свой день рождения. Единственным плюсом было то, что он избежал дополнительных занятий в школе, на которые сегодня пошли Калеб и Алан, хотя и всего на полдня. Прокашлявшись, Брайс наконец смог вымолвить:
– Спасибо, дядя Марк.
Он пожал руку мужчине, который, хоть и не был ему настоящим родственником, всегда был рядом с их семьёй. Марк был одним из лучших друзей родителей Брайса, как и его жена Кэтрин, а также родители Алана – Джулия и Дэвид. Их семьи вместе переехали во Францию. Они держались друг за друга и благодаря хорошей смекалке смогли найти работу, начав новую жизнь в пригороде Парижа.
Родители Брайса, Мишель и Стивен Кроуфорд, работали в фирме, занимающейся перевозкой строительных материалов: Мишель оформляла заказы, а Стивен был водителем. Марк Уорд устроился в столярную мастерскую, его жена Кэтрин стала продавщицей в цветочной лавке. А Джулия и Дэвид Хейг нашли работу в продуктовом магазине.
Жизнь шла своим чередом, со всеми её взлётами и падениями, но была одна мечта, которую они все вместе лелеяли: накопить денег и выкупить землю под виноградник. Французская мечта о винодельне была тем клеем, который держал их вместе и не давал опустить руки. Они часто представляли, как однажды будут сидеть на террасе в окружении детей и внуков, попивая вино и любуясь виноградными полями. Пока что им не удалось как-нибудь ощутимо приблизиться к заветной цели, но сдаваться никто не собирался.
Брайс был в предвкушении: родители пообещали свозить его в катакомбы Парижа на день рождения. Он уже давно выпрашивал эту поездку, его всегда притягивало всё мрачное и таинственное. Мама долго противилась, считая, что он ещё слишком мал для таких мрачных мест, но всё же поддалась уговорам.
А вот Калебу и Алану предстояло торчать на дополнительных занятиях. Французский язык давался им с трудом, и это отражалось на их школьной успеваемости. А у Брайса, казалось, была врождённая способность к изучению языков, он всё схватывал на лету.
В комнату вошла мама Брайса и сказала:
– Милый, Марк, Кэтрин, Джулия и Дэвид поедут с нами. А вечером мы все вместе отпразднуем твой день рождения.
– Они тоже поедут с нами в катакомбы? – спросил Брайс.
– Нет, у них важная встреча с человеком, который может помочь нам с покупкой земли неподалёку от Парижа, – объяснила мама. – Мы с тобой и с папой сначала прогуляемся по катакомбам, потом пообедаем, а вечером они к нам присоединятся, и мы поедем домой праздновать. А мадам Бертран заберёт Калеба и Алана после школы.
– А зачем нам земля?
– Однажды мы сможем посадить там виноград и построить новый дом для всех нас. Ты бы хотел, чтобы у нас был собственный большой дом?
– Да, хотел бы.
Мишель с улыбкой легонько щёлкнула сына по носу:
– Тогда не забудь сегодня загадать желание, когда будешь задувать свечи, ладно?
Она пощекотала сына, и тот засмеявшись, отпрыгнул:
– Ну мама!
– Брайс Кроуфорд, не нукай, а иди и скажи всем, чтобы собирались.
Брайс выбежал на улицу. Возле парадного входа стояла компания из четырёх человек – две женщины и двое мужчин, одним из которых был его отец – Стивен.
– Папа,
