Вино и вина - Марина Йелс

– У тебя здесь, – Ален ткнул пальцем в грудь Бена, туда, где яростно билось сердце, – пустота. Вечно голодная, вновь и вновь требующая новых подношений. Больше власти. Больше денег. Больше контроля. Остановись, Бен. Ты можешь всё прекратить и просто жить. Наши родители бы не хотели такого.

Казалось, что на лице Бена что-то промелькнуло. Словно маленькая трещина в его броне. Но это что-то быстро исчезло.

– Ты не знаешь, чего бы хотели наши родители! – взревел он. – А знаешь почему? Потому что они мертвы! Из-за Дюваля!

Зрачки в его немигающих глазах практически поглотили радужку. Ален понял, что снова зашёл в тупик.

– Ни ты, ни София не остановите меня.

– Оставь Софию в покое, она же ничего не сделала! – снова взмолился Ален.

– Но собирается, не так ли? Благодаря тебе. Скорее всего, ты рассказал ей о нашем плане, но это неважно. Она не сможет спасти Дюваля, даже если попытается использовать свой дар.

Ален растерянно смотрел на Бена:

– Дар?

Бен засмеялся, вновь оттолкнув его:

– Похоже, провели не только меня. Если бы ты не решился на предательство, а пришёл ко мне за советом, как друг и брат, каким я тебя всегда считал, то ты бы знал, почему меня так интересует София. А всё дело в том, мой наивный и доверчивый друг, что она такая же, как я.

Видя, какой оглушительный эффект его слова произвели на Алена, Бен с мрачным удовлетворением задал ему вопрос, уже наперёд зная ответ:

– А теперь подумай-ка ещё раз и скажи – ты всё ещё считаешь, что сделал правильный выбор?

Ален больше не знал.

София стояла на пороге родительского дома, не решаясь войти. Она знала, что предстоящий разговор выльется в скандал, но понимала, что избежать его уже невозможно. В голове роились тысячи вопросов, на которые не было простого ответа.

«Что я должна сказать? Рассказать о своём даре? Сразу спросить про аварию?» – она так сильно теребила заусенцы, что на пальце выступила кровь.

София осознала, что стоит потянуть за одну ниточку, и придётся распутывать весь клубок. Как отреагируют её родители, когда она заявит, что обладает «волшебным даром», и её желания исполняются? Что они подумают? Может, решат, что у неё помутился рассудок и предложат обратиться к врачу? Или, что ещё хуже, прекратят с ней общение? Одно дело, когда подобное говорит ребёнок – это легко списать на фантазии, – но взрослый человек? А как они отнесутся к тому, что она встретила мужчину, который хочет отомстить месье Дювалю за преступление, которое тот не совершал? София понимала: если кто и виноват во всей этой ситуации, то это она сама. Но это не отменяло вины её родителей за то, что они скрывали правду.

А как поступить с месье Дювалем? Прийти к нему и рассказать всё, как есть? Признаться, что Бен хочет отомстить за смерть их родителей? Но ведь она не знала, как месье Дюваль избежал тюрьмы и почему даже не попытался помочь оставшимся без попечения родителей сиротам. Но даже так – вправе ли она винить его в этом, если аварию спровоцировал не он?

Время играло против неё. Каждая минута промедления лишь усложняла ситуацию. Да, она могла бы просто пожелать: «Хочу, чтобы Бен забыл о своей мести», но София знала, что это не сработает. Во-первых, Бен из-за своего дара обладал некой защитой против её силы, и одного её желания будет недостаточно, чтобы сбить его с курса. Он должен сам осознать бессмысленность своей мести и отказаться от неё.

А во-вторых, нельзя забывать, что из-за её чувств к Бену, дар уже наверняка начал слабеть, как тогда с Даниэлем, и она уже не могла в полной мере полагаться на него.

Но, прежде чем сделать выбор – бороться с Беном или отступить, нужно выслушать версии всех сторон. Она позвонила в дверь.

Оливия Бернар никак не ожидала увидеть на пороге свою дочь, ведь София никогда не приезжала без предупреждения. Изумление на её лице быстро сменилось радостью. – Дорогая! Боже мой, – воскликнула она, обнимая Софию, – почему не позвонила? Ну заходи же, проходи скорее!

– Привет, мама. Прости, что без звонка. Папа дома? – спросила София, заходя в дом.

Она скинула плащ и, по привычке, аккуратно повесила его на крючок в прихожей. В доме Оливии царила чистота, и здесь всегда было принято разуваться у входа.

– Папа в гараже, купил какую-то новую полку, хочет навести там порядок. Как ты, дорогая? Какие новости? – Оливия с улыбкой посмотрела на дочь.

– Всё хорошо, мам. Можешь пока сделать нам кофе? Я схожу за папой, нам нужно поговорить.

София старалась, чтобы её голос не выдавал волнения. Им и так предстояла серьёзная эмоциональная встряска, незачем усугублять.

Жак Бернар напевал что-то себе под нос, одновременно с этим пытаясь прикрутить железный стеллаж к стене.

– Привет, пап!

Обернувшись, Жак увидел Софию.

– Фифи! Вот так сюрприз!

Обнявшись, они расцеловали друг друга, затем София предложила отцу отвлечься от дел, и вместе выпить кофе.

Когда они вернулись на кухню, Оливия уже ставила на стол свежие булочки, которые испекла утром.

– Ну, садитесь, садитесь! – хлопотала она. – Фифи, расскажи, как у тебя на работе? Может, у тебя кто-то появился? – Оливия подмигнула дочери. Она всё надеялась выдать дочь замуж поскорее, так как мечтала заняться подготовкой к свадьбе.

София слабо улыбнулась.

– Нет, мам, я здесь не поэтому. Мне нужно поговорить с вами о кое-чём важном, что касается нашей семьи.

Жак удивлённо посмотрел на дочь. Она выглядела чересчур серьёзной для простого визита.

– Что такое, дочка? Что-то случилось?

София замялась. Самое сложное – это начать. «Ну, вот и все», – с ужасом подумала она.

– Я хочу, чтобы вы рассказали мне об аварии, которая случилась в мой седьмой день рождения.

На кухне стало так тихо, что казалось, будто часы в гостиной резко прибавили громкость, и каждый шаг стрелки сопровождался оглушительным ударом. Оливия побледнела и изменилась в лице, как и её муж. От радости встречи не осталось и следа.

– Не было никакой аварии, – сказал Жак.

– Папа, – София не могла сдержать эмоций, и глаза защипало. – Я знаю, что была. И что я виновата…

– Я сказал, не было никакой аварии! – он повысил голос.

Мама всхлипнула и отвернулась к окну.

– Я помню, как в тот день устроила аварию, в которой погибли люди. Мы уехали до того, как приехала полиция. Я не вспоминала об этом, думая, что всё это было лишь плодом фантазии ребёнка. Но ведь это