С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк

супружескую спальню. Третьего может и не случиться, а окончательным кретином он себя все-таки не считал.

И снова в десять часов, когда они уже пережили бесконечный суетливый день и растянувшийся до неприличия ужин, полный предвкушения темный маг стоял посреди своей спальни. Он жаждал и вожделел!

Вспыхнул зеркальный коридор… В нем появился запущенный замковый чердак. Ярко горел шар магического светильника. Видимо, чтобы хозяин замка четче разглядел непотребный бардак: сундуки с истлевшими шмотками, мебель, накрытую пыльными чехлами, прислоненные к стене потемневшие картины, свисающие клоки паутины. И никакой сексапильной женщины, скидывающей сорочку.

Фостен буквально почувствовал, как его щелкнули по носу.

– Черт! – произнес он дурацкое ругательство и, издевательски фыркнув, растер лицо ладонями. – Кретин!

Не пытаясь подавить ухмылку, он достал из ящика комода папку с соглашением, подписанным Мэйри. Темный маг планировал внимательно изучить, о чем именно они с супругой договорились почти месяц назад…

8 глава

Цена в базарный день

Вообще, я допускала мысль, что окно в мою комнату, вспыхнувшее на стене мужниной спальни, – случайный магический сбой, однако за зеркалом проследила. В десять вечера на гладком зеркальном полотне на долю секунды высветился полупрозрачный магический символ, похожий на китайский иероглиф, и моментально исчез. Ничего больше разглядеть не удалось, а вечером позже появился не только знак. В глубине мелькнула едва различимая тень.

Муж стоял перед экраном и следил за мной, подтверждая дурацкое утверждение, что многие случайности вовсе не случайны. Я прикусила губу, стараясь сдержать ругательства, и на следующий день, обнаружив ту же тень по другую сторону экрана, устроила шоу для взрослых парней.

Неделю я ждала, что муж поступит как порядочный человек и придет погасить взбесившуюся магию, но он смотрел. Каждый день. Хотелось верить, что, обнаружив в «прямом эфире» захламленный чердак, он догадается, куда именно его послали.

Возможно, Фостен спутал направление или заблудился, когда шел к черту, но добрался он именно до моей спальни. Выйдя из ванной комнаты, я обнаружила мужа разглядывающим высокое напольное зеркало, которым слуги заменили испорченное магией трюмо.

– Фостен?

Он повернулся. Выглядел муж настораживающе: на губах застыла полуулыбка, взгляд был тяжелым и оценивающим. В последнюю неделю мы фактически не встречались. Днем Фостен на пару с секретарем, казалось, исчезал из замка, возможно, действительно исчезал, а вечером наблюдал за мной через зеркало.

– Как ты здесь очутился? – спросила я.

– Ты по-прежнему не запираешься, – пояснил он.

– И?

– И очень плохо изображаешь удивление, Мэйри, – хмыкнул Фостен.

– Странно. Я правда удивлена, – заметила я. – Не ожидала обнаружить тебя здесь на ночь глядя.

– Неужели? – Внезапно он начал приближаться, заставив меня попятиться, чтобы сохранить видимость неуклонно тающей дистанции, но не прятаться же в ванной. – Догадываешься, чем я занимался последние пару часов?

Возможно, принимал холодный душ.

– Напивался? Ты выглядишь, мягко говоря, не в себе.

– Я внимательно читал наше с тобой соглашение.

– Любопытный, конечно, выбор книги на ночь, – отозвалась я. – Пришел рассказать, насколько было интересно?

– Пришел забрать штраф, – промурлыкал он.

– За что? – пробормотала я.

– За соблазнение.

– Прости?!

– Не надо, не извиняйся, Мэйри, – усмехнулся он, встав от меня в полушаге. – Темный лик не даст соврать, мне демонски понравилось.

Стало очевидно: муж воспринимал мой демарш перед зеркалом как приглашение с видом победителя войти в супружескую спальню. И вошел.

Фостен двигался стремительно: одна рука легла на мой затылок, вторая сжала талию. Он склонился и накрыл мои губы требовательным поцелуем. Я настолько растерялась, что ненадолго замерла и забыла возмутиться. Язык умело скользнул по моим сжатым губам, вынудив приоткрыть рот. В коленях появилась слабость.

Хотелось запутать пальцы в его волосах, растрепать небрежно собранные пряди, закрыть глаза и забыться. Всего на секунду – Фостен всегда привлекал меня как мужчина, но продлить поцелуй до невозвратной точки было полным безумием. Внутри закономерно вспыхнул протест.

С негодованием я оттолкнула мужа, на автомате занесла руку, готовая отвесить пощечину, но он сжал мое запястье и с понимающей усмешкой, глядя в глаза, покачал головой.

– Господи, ты правда не в своем уме? – воскликнула я. – Опять темной магии перебрал?

– Мэйри, не строй из себя недотрогу, – он продолжал усмехаться, совершенно не задетый вспышкой ярости, – мы взрослые люди. Не находишь? Всю седмицу ты развязывала милые бантики на халате. Поверь, я умею понимать намеки…

По-моему, вообще не умеешь. Как было не разглядеть откровенный намек, что тебя посылают в… космос?

– Какие бантики? – угрожающе процедила я.

Фостен выпустил мою руку и, указав на зеркало, напомнил:

– Каждый вечер ты раздевалась перед зеркалом.

Поздравляю, муж, ты попался! Я позволила себе многозначительную паузу и с ироничной интонацией сообщила:

– Фостен, я каждый день раздеваюсь перед зеркалом. И одеваюсь. Говорят, для того зеркала и созданы, чтобы смотреть в них и видеть себя. Но у меня вопрос: как вышло, что ты тоже смотрел на мои бантики? Дай-ка подумать… – Для вида я постучала указательным пальчиком себе по подбородку, словно действительно погрузилась в глубокие размышления. – Похоже, господин Мейн, ты не погасил магию в зеркале и следил за мной? Я права?

– Мэйри… – Он мягко усмехнулся.

– Да?

– Хорошо, что ты не играешь на сцене. Актриса из тебя никудышная.

– А из тебя, господин Мейн, вышел отличный шпион. Не испытываешь неловкости?

– Я должен?

– Что ж, для меня не новость, что совестью ты не обременен. Выходит, дорогой супруг, оштрафовать надо вас. За поцелуй. Именно так написано в соглашении, верно?

– Не поспоришь, леди Мейн.

С понимающей улыбкой он протянул руку, мягко погладил меня по щеке костяшками пальцев, ласково заправил за ухо прядь волос.

– Но что я думаю…

С этими словами Фостен подался ко мне. Его ладони обняли мое лицо, взгляд стал пронизывающим. Склонившись, он прошептал:

– Глупо мелочиться. Начисли сразу два штрафа.

Не давая времени на протест, он приник ко мне с очередным дразнящим, умелым поцелуем. Я была готова растаять, отдать все, что он хотел, получить все, что хотелось мне. Здесь и сейчас. Однако всего месяц назад Фостен, не задумываясь, указал на выход из его спальни. Возможно, он об этом подзабыл, зато я хорошо запомнила.

Отказываясь идти на поводу у влечения, я вывернулась и занесла дрожащую руку, уверенная, что, как и в первый раз, Фостен остановит пощечину. Но он не стал. Смотрел пристально и внимательно. Ждал. На его горле сократился кадык.

Я уронила руку и кивнула:

– Ты знаешь, где выход.

Он тихо хмыкнул, словно сделав какой-то только ему понятный вывод.

– Добрых снов, госпожа Мейн.

Широким шагом муж действительно покинул спальню. Я следила за ним, почти не