С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк

– Благодарю, – кивнула я. – Ты так ловко управляешься с починкой магических артефактов…

– Ты хочешь, чтобы я еще что-то починил? – без экивоков спросил он.

– Как догадался?

– Внутренний голос подсказал.

– Ну раз ты настаиваешь… – Я моментально метнулась к комоду, выдвинула ящик и полезла за шкатулкой.

– Я не настаиваю, – заметил Фостен.

– Но тебе уже некуда деваться, – отозвалась я и, подняв крышку, продемонстрировала ему испорченную щетку с почерневшей на кончике деревянной ручкой. – Она сушила волосы, а потом чуть меня не спалила.

– Просто закажи новую, – немедленно предложил муж.

– Так и сделала бы, но я понятия не имею, где ее заказать.

– Попроси Хэллавина, он подскажет.

– Пока мастер сделает новую, я три месяца буду ходить с мокрой головой. Учитывая, какой холод может внезапно наступить в нашем замке…

Фостен молча забрал шкатулку, захлопнул крышку и смотался из моих покоев с такой проворностью, словно за ним гнались и пытались заставить починить даже те вещи, которые ремонта не требовали. По-моему, очень по-мужски.

Через пару дней стало понятно, что с ремонтом расчески не заладилось или муж к нему не приступил. За обедом я все-таки не удержалась и осторожно попыталась выяснить судьбу артефакта. Получила туманный ответ, что дело движется, но в какую именно сторону, к воскрешению или окончательному умерщвлению, Фостен умолчал. У меня возникло подозрение, что щетка – не жилец, но надежда наконец нормально высушить волосы еще теплилась.

За ужином муж не появился. Хотелось верить, что вдохновенно вырезал на моей щетке новые магические иероглифы, чтобы она работала получше самого дорогого фена. Именно об этом я сказала дворецкому с секретарем, когда не обнаружила хозяина замка во главе стола.

– Господин Мейн – маг обширных знаний с золотыми руками! – внезапно с большим пафосом принялся защищать хозяина Вернон.

Я покосилась на Хэлла, с преувеличенным интересом разрезавшего на ломтики мясной пирог, и надежда на ремонт начала помирать в адских корчах.

– Хэллавин не даст соврать, – продолжил доказывать дворецкий, – хозяин отлично разбирается в артефактах. Починит вашу щетку на годы! До самой старости прослужит! Огненную шкатулку, помнится, ковырял, ковырял…

– Угу, ковырял, – едва слышно выдохнул секретарь.

– И доковырял, – резюмировала я.

– Починил! – возмутился Вернон. – Сжигала письма получше любого камина.

– Почему вы сказали в прошедшем времени? – насторожилась я.

– Воспламенилась и сгорела, – пояснил Хэллавин, не обращая внимания, что его закадычный приятель весьма выразительно покашлял. – Ползамка зачадило.

– Это победа, – с трудом сдержав смешок, прокомментировала я. – Но искренне верю, что щетка будет служить еще моим внукам и перейдет по наследству правнукам.

– Хозяин не планировал заводить внуков, – вдруг забеспокоился Вернон, переглянувшись с секретарем.

– Внуков не заводят, Вернон, – хмыкнула я. – Они же не мыши. Но при чем тут ваш хозяин? Я говорила о своих.

Но после ужина решила все-таки выяснить напрямую у мастера с золотыми руками, когда эти руки сотворят чудо с остро необходимым любой женщине артефактом. Сначала заглянула в кабинет, но тот оказался пуст, потом постучалась в покои. Не дождавшись ответа, я осторожно приоткрыла дверь и громко позвала:

– Фостен, ты здесь?

Очевидно, в спальне его тоже не было. Вокруг царила тишина, тускло горели ночники. На столике вместо графина со стаканами лежала салфетка с разложенными частями от знакомой щетки. Решив не стесняться, я вошла и залюбовалась делом золотых рук мага с самыми обширными знаниями.

Деревянный корпус щетки окончательно почернел, щетина сгорела, лежала закопченная пластинка с выемками. Видимо, темные камушки, горкой сложенные тут же, муж аккуратно выковырял. Возможно, ритуальным кинжалом. Сразу видно, что честно пытался починить, но что-то пошло не по плану. Как с огненной шкатулкой.

– Спасибо, что сгорела не у меня в волосах, – пробормотала я, но едва отвернулась от столика, как остолбенела.

На стене, прямиком на каменной кладке, светился прямоугольный экран. В нем была видна моя спальня. Раиса закончила расправлять кровать и начала приближаться, пока не сделалась совсем крупной, словно через магическое окно хотела проникнуть в комнату Фостена. Нахмурившись, внезапно она поскребла ногтем черную точку, которую я приняла за искажение в изображении, и с обеспокоенным видом принялась вытирать экран уголком передника. Похоже, чистила капли… на зеркале.

Экран провисел несколько минут и погас, не оставив на стене ни следа.

Не знаю, что в действительности произошло: нарочно или случайно, но темный маг обширных знаний настроил прямое вещание из моей комнаты в свои покои и как-то подзабыл об этом предупредить.

– Ладно, – сложив руки на груди, усмехнулась я каменной кладке, – ты сам напросился, Фостен.

Фостен Мейн

Фостен ощутил себя глубоко женатым человеком в тот момент, когда с искренним сочувствием в глазах поздним вечером столичный артефактор без споров отдал ему чужую готовую щетку для волос.

Впрочем, нет. Сначала Фостен почувствовал себя болваном. Трясущийся от страха мастер блеял, дескать, щетки сложные в исполнении, заказ занимает не меньше четырех декад, и самому страшному в королевстве магу пришлось по-простому объяснить:

– Я пытался починить щетку жены и спалил.

После этого откровенного признания, что и темный маг может попасть впросак, артефактор молча принес из мастерской готовый заказ какой-то леди из столичного полусвета. Щетка оказалась розового цвета, а рунические символы – золотого. В общем, что называется, дорого и богато.

– Другой просто нет, – с сожалением вздохнул артефактор, внезапно проникшись к темному магу мужской солидарностью, и похлопал его по плечу: – Крепитесь, друг мой. В семейной жизни случаются темные дни.

Признаться, с такой точки зрения о темных днях Фостену думать не приходилось.

Он вернулся в Рокнест через портальную дверь, соединяющую фактически заброшенный столичный особняк Мейнов с замком, и утром за завтраком с непроницаемым видом поставил старую шкатулку с новой щеткой возле тарелки Мэйри.

Супруга так удивилась, что пару секунд подбирала слова и наконец спросила:

– Ты воскресил щетку?

– Хозяин, я говорил вашей супруге, что вы маг с обширными знаниями и золотыми руками! – как-то очень несвоевременно принялся нахваливать его Вернон.

Он предпочел промолчать. Мэйри подняла крышку. Некоторое время она рассматривала щетку и наконец резюмировала:

– Она розовая.

– Она новая, – сухо пояснил Фостен.

Внезапно он поймал себя на том, что предвкушает, как супруга начнет язвить и втянет его в бессмысленный, но бесконечно бодрящий обмен колкостями, придающий остроту любой трапезе. Однако острить Мэйри оказалась не в настроении и, аккуратно опустив крышку, просто поблагодарила:

– Спасибо, Фостен.

– Пожалуйста, – отозвался он, почему-то испытывая нечто похожее на слабое разочарование.

– Запугал артефактора? – через паузу между глотками черного чая проронила она, не глядя в его сторону.

Вот оно! Фостен с трудом подавил улыбку, но не успел открыть рта, как Вернон, обычно всегда брюзжащий