С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк

– Не смотрим в кабинет… – скомандовала я, подгоняя лакея двигаться вперед.

Поезда, знаете ли, не останавливаются по требованию пассажиров.

– Леди Мейн, вы решили напоить меня чаем? – прозвучал сдержанный голос мужа.

Ну и мы в конечном итоге не поезд, а просто пытались прошмыгнуть мимо. Пришлось притормозить и одарить сидящего за столом мужа вежливой улыбкой.

– Мы возвращаем вашу маменьку обратно в комнату.

У Фостена изогнулась одна бровь.

– Откуда?

– Из гостиной. Вернее, из холла.

Муж кашлянул и молча, жестом руки приказал нам внести родительницу в кабинет. Внутри по-прежнему царил полумрак, и это несоответствие с порядком посветлевшим и потеплевшим коридором категорично бросалось в глаза. Но надо отдать должное новому слуге, он даже не вздрогнул. С непроницаемым видом перешагнул через порог, уточнил, куда пристроить посудину, и, водрузив на стол, вышел. Дверь плавно за ним закрылась без чьей-либо помощи.

Некоторое время Фостен смотрел на чайник с нелепой крышкой, превращавшей благородную керамику в гончарную поделку из китайских подвалов.

– Мне нужен контекст, – наконец заключил муж.

– Не нужен, – покачала я головой. – Ты совершенно точно не хочешь ничего знать.

– Теперь стало еще интереснее, – кивнул он.

– Вкратце: твоя бывшая жена пыталась похитить нашу дорогую матушку, но ей не удалось, – с самым честным видом ответила я.

Чайник подозрительно дернулся, а крышечка звякнула, что, конечно, не осталось без внимания Фостена.

– Ты сорвала похищение? – закончил он.

– Не я, – призналась ему. – Просто крышечка случайно съехала.

– У кого поехала крыша? – осторожно уточнил Фостен, видимо, подозревая, что человек со съехавшей крышей стоял сейчас перед ним.

– Сначала у чайника, а потом у твоей бывшей. В замке-то у всех нервы покрепче будут.

Муж нахмурился и выдержал паузу, словно пытался понять, где его накалывают.

– Мэйри, я правда пытаюсь… – он почесал бровь, – но все равно не понимаю.

– Откровенно говоря, я очень стараюсь, чтобы ты ничего не понял. Но для справки: если нашу маму увезут, ты расстроишься?

– Нет, не расстроюсь, – проговорил Фостен. – Я буду в гневе. Она заслужила покой в родовом склепе.

Судя по всему, Луиза заслуживала честно и страстно, неслась к покою в склепе впереди другой нечисти… И доскакала до чайника. Не знаю, поздравить ее или, обнявшись с посудиной, поплакать.

– Вот поэтому она по-прежнему живет с нами, – заключила я. – Если ты не против, то скажу Вернону, что пора накрывать на стол.

Дурак бы понял, что я пытаюсь шустренько сбежать из кабинета, пока мне не прилетел один очень щекотливый вопрос… Фостен позволил мне добраться до двери, видимо, поражаясь удивительной проворности.

– Ты спустила с чердака артефакторное зеркало? – полетело в спину.

Мысленно выругавшись, я изобразила улыбку и повернулась к нему.

– Раз ты первым заговорил об этом неловком инциденте, то, пожалуйста, исправь зеркало.

– Плохо связывает? – любезно уточнил он, в душе явно потешаясь, что на него с лету пытаются спустить собак.

– Связывает прекрасно.

– Звук плохой?

– И слышно неплохо, – ответила я. – Меня не устраивает, что я не могу увидеть собственное отражение. Кто вообще убирает такие вещи на чердак? У меня чуть сердце не остановилось, когда в пустой спальне заговорили.

– Мне кажется, ты лукавишь, – с иронией заметил он, бросив на меня смеющийся взгляд.

– А я уверена, что вы, господин Мейн, пытаетесь отмахнуться от починки, – немедленно парировала я. – Странно приглашать мага со стороны, чтобы исправить трюмо, когда у меня свой маг живет в замке. Не согласен?

– Полностью согласен, – протянул он.

– В таком случае идем, – кивнула я. – Преврати мое зеркало в обыкновенное. Хочу красить ресницы, не рискуя заработать душевную травму.

При виде трюмо у Фостена изогнулся уголок рта, а в глазах появилось странное выражение, словно он обрадовался старому знакомому.

– Надо же, действительно не развалилось, а столько лет прошло… – Он хмыкнул и пояснил: – Зеркало принадлежало Луизе. Ей нравилось наблюдать за отцовской половиной из покоев.

– Надеюсь, наша маменька не захочет поменять чайник на свое любимое зеркало, – проворчала я и махнула рукой: – Оно в твоем распоряжении. Расколдовывай!

Но некоторое время, сложив руки на груди, муж разглядывал зеркало. Казалось, он просто любовался своим отражением. Возможно, моим тоже – я стояла рядом, ожидая, что знаменитый и ужасный колдун Фостен Мейн сейчас изобразит занимательный магический фокус.

– Чего ждем? – спросила у него. – Ностальгируешь или прикидываешь, как его разобрать?

– Зачем? – с искренним любопытством уточнил он.

– В моем мире ремонт часто начинают с того, что вещь окончательно ломают, – припомнила я, как в студенческом общежитии какой-нибудь электрический прибор сначала разбирали на винтики и пружинки, а потом собирали обратно. У мастеров-самоучек непременно оставались лишние детали, но вещь, как ни странно, начинала работать. Ненадолго, правда.

– Интересный подход.

– Меня тоже всегда удивлял, – согласилась я.

– Покажи кабинет, – приказал волшебному артефакту Фостен, не поднимая голоса.

Обе створки и центральное зеркало покрылось помехами, как экран испорченного телевизора. Раздалось характерное шипение, точно с крыши сорвали антенну и теперь не ловился ни один канал.

– Проясниться, – добавил муж.

И еще повторил пару раз, пытаясь добиться от зеркала четкой картинки.

– Мне пришлось по нему стучать, когда оно зашипело, – поделилась я ценным опытом и тут же заработала весьма красноречивый взгляд. – В смысле, я пыталась вернуть нормальное зеркало, а оно стало показывать твой кабинет.

– И?

– Пришлось ударить еще разок.

– Чтобы прибавить звук? – с иронией спросил Фостен.

– Чтобы прервать связь, – соврала я с такой укоряющей интонацией, что стало бы стыдно и жестяной кастрюле, но не моему мужу. Он продолжал смотреть с откровенной насмешкой. – Но ты прав: увеличилась громкость. Теперь ты знаешь, как все случилось, и сможешь его починить.

Без слов Фостен шарахнул кулаком по столику. Ящик выскочил из-под крышки, створки задрожали, изображение прояснилось.

– Говорю же, способ «хорошенько шарахнуть» помогает во всех мирах, – вздохнула я, скромно сцепив пальцы в замок. – Главное, на дощечки его не разбирай. Мы с твоей матушкой очень расстроимся.

Фостен покосился на меня в молчаливом упреке.

– Молчу и не крякаю мастеру под руку, – немедленно отступила я.

Словно издеваясь, он перебрал все открытые залы замка и кухню, где повар страстно ругался с Вэллой, а та, не обращая внимания на усатого скандалиста, преспокойно месила тесто. На мужской спальне с большой кроватью изображение зависло. Очередной раз стучать по столику Фостен не пожелал и прижал к зеркалу ладонь. Гладкая поверхность сначала позеленела, а потом почернела.

– Я просила убрать связь, а не портить трюмо, – ворчливо прокомментировала я.

Муж посчитал ниже своего достоинства объяснять дремучей жене тонкости магических преображений. Стоило ему убрать руку, как зеркало прояснилось.

– Оно больше не будет демонстрировать залы замка, – резюмировал