С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк

У моего драгоценного мужа такое хобби: придумывать своим женам новые имена? Как-то неприятно узнать, что это не особый сервис для меня, любимой.

– Ты прекрасно знаешь, что я никогда не соглашусь стереть себе память! – высказалась она.

– Щедрость всегда имеет цену. – Он смотрел почти ласково. – Я свою озвучил.

– Это бесчестно!

– Не тебе рассуждать о чести, госпожа Варити Эйстон.

Видимо, Фостен назвал ее настоящим именем. Женщина содрогнулась.

– И я все еще могу вернуться к матери, Фостен, – вновь попыталась шантажировать она.

– Ты, похоже, не услышала, что я тебе сказал, Варити? – Он не повел бровью. – Мертвые не пишут писем… И не говорят.

Спорное утверждение, если вспомнить мою свекровь, сидящую в чайнике. Только крышечка не позволяла ей явить себя миру и от души этот мир обругать. Вполне человеческим голосом.

Однако угроза прозвучала жутко. Кто угодно проникнется.

– Я хочу немедленно уехать! – Вайолет начала нервно натягивать на руки кружевные перчатки.

– Ты сделала правильный выбор, – согласно кивнул он. – Не торопись надевать перчатки. Мне нужны гарантии, что мы друг друга поняли.

– Я не позволю себя заклясть! – Она резко вскочила на ноги, уронив с коленей сумочку. – Никогда темная магия ко мне не прикоснется!

– Но я не спрашиваю разрешения, – спокойно заметил Фостен. – Твое слово больше ничего не стоит.

– Это низко.

– Низко являться сюда, расстраивать мою супругу и требовать денег, – возразил он.

Понятия не имею, как проходило колдовство. От магии зеркало снова начало сбоить и покрылось рябью. Пришлось хорошенько постучать по столику, чтобы досмотреть захватывающее кино, как темный маг с деликатностью мерзавца выставляет из замка бывшую жену, но на починку «телевизора» понадобилось некоторое время.

Когда изображение прояснилось, Вайолет уже не было. Фостен стоял посреди комнаты и, скрестив руки на груди, смотрел прямиком на меня. Просто заглядывал этим своим рентгеновским взором в печень!

– Леди Мейн, вы заметили, что в замок начала возвращаться магия? – с откровенной иронией спросил он и щелкнул пальцами.

Кабинет мужа мигом исчез. Зато появилась моя слегка обалдевшая физиономия.

– Черт побери…

Он словно ударил меня по лбу дверью, когда я вдохновенно подглядывала в замочную скважину. От неловкости хотелось проваливаться под паркет.

– Хозяйка! – Без стука в спальню ворвалась растрепанная Раиса и, прижав к груди руку, перевела дыхание. – Я спустилась в кухню за обедом, но там…

– Подрались и ничего не приготовили?

– Не подрались, но, кажется, скоро подерутся, – протараторила она и махнула рукой в сторону дверей. – Только не в кухне, а в гостиной. Тебя вызывают!

– Подожди трещать, совсем запутала! – призналась я. – Кто меня вызывает?

– Господин Вернон. – Горничная резко выдохнула. – Там воскресшая пытается забрать с собой чайник. Говорит, что он принадлежит ей, а господин секретарь не отдает.

– Да пусть забирает за-ради бога! Зачем он ее останавливает? – Я развела руками. – Нам чужого не надо.

Какая удачная возможность переселить буйную свекровь к бывшей невестке! Идеальный, по-моему, вариант.

– Отправили за тобой. Вернон заявил, что без твоего разрешения из замка ничего нельзя забрать. Ты хозяйка и всем распоряжаешься.

– А господин Мейн не пожелал с этим разобраться?

Раиса зачем-то оглянулась через плечо, словно опасалась обнаружить грозного колдуна в гостиной.

– Кажется, они не хотят, чтобы скандал до него дошел.

– Ладно, пойдем распорядимся, – вздохнула я и выдвинулась из покоев, пока усилиями темных приспешников наша ожившая мама не прописалась на веки вечные в посудной горке.

Возле дверей гостиной собрался весь штат прислуги и с любопытством следил за скандалом. Тобольд был на месте, и новая кухарка его подпирала. Пришлось всех потеснить, а заодно шугануть. Слуги рассыпались в разные стороны, словно световой шар, потревоженный резким движением, но стоило переступить порог, как за моей спиной они снова сомкнулись.

Обстановка царила озверелая: Хэллавин закрывал собой шкаф, а жадная до чужого богатства дамочка громко вещала, что чайник достался ей от прабабушки. Она его, дескать, забыла, когда уезжала из замка, и оставлять в руках чужих людей семейную реликвию не намерена. Вернон с каменным лицом пытался выступать голосом разума, но, по всей видимости, безуспешно.

– Что за переполох? – громко спросила я, привлекая внимание.

– Хозяйка пожаловала, – оглянувшись, с неприятной усмешкой прокомментировала Вайолет (или как там ее зовут по-настоящему?). – Я хочу забрать свое. Этот чайник…

– Из вашего приданого, – подсказала я. – Помню, вы уже говорили. Забирайте.

– Что? В каком смысле? – в два голоса воскликнули Вернон с Хэллавином.

Секретарь выглядел так, будто ему плюнули в самую душу. Вернон одной рукой схватился за сердце, а другой начал шарить в кармане, точно пытался найти валидол и положить под язык. Народ в дверях удивленно загалдел. Пришлось пронзить их укоряющим взглядом и строго спросить:

– Вы еще здесь?

– Госпожа Мейн, не бережете вы хозяйские ценности! – в расстройстве рубанув рукой воздух, объявил Тобольд и с гордым видом исчез из дверей.

Остальные тоже не заставили повторять еще раз. Раиса кинулась следом за поваром, видимо, доказывать, что хозяйку надо кормить. Желательно вкусно и сытно, чтобы она снова не попыталась отдать двуединому богу душу, как случилось в доме у родителей. Уверена, горничная непременно расскажет эту слезливую историю, доказывая, что я не глупая, а просто чуть-чуть блаженная.

– Но, Вайолет, предупреждаю сразу: чайник забираете с концами, – потребовала я. – Назад мы его не примем.

Она дернула уголком алых губ.

– С чего бы мне возвращать свое приданое?

– Леди Мейн, с вашего позволения… – вклинился Хэлл.

– С моего позволения чайник отправляется в карету к своей хозяйке, – перебила я. – Отнесите, пожалуйста, господин секретарь.

– Я сама вполне способна нести свою собственность, – фыркнула Вайолет.

– Лучше мы. Помогите леди, Хэллавин, – вежливо попросила я, и с мрачной миной он раскрыл створки. – Только осторожно. Вещь ценная и хрупкая. Не уроните.

Секретарь попытался поднять чайник с полки и, резко повернув голову, одарил меня откровенно изумленным взглядом. Я выразительно кивнула, требуя помалкивать и уже оттащить посудину в карету.

Хэлл кашлянул в кулак, потер переносицу, видимо, собираясь с моральными и физическими силами, и все-таки поднял мою ненаглядную свекровь.

– И крышку не сдвигайте, – вкрадчиво велела я.

По-прежнему озадаченный секретарь, вечно что-нибудь или кого-нибудь тягающий по замку, двинулся на выход. Вернон с исключительно скорбным видом пошагал следом, словно провожал чайник в последний путь. Только веночка не хватало или вазочки из моей гостиной с обрезанными еловыми прутиками.

– Прощайте, леди Мейн, – поправляя на руках тонкие кружевные перчатки, проговорила Вайолет, но вдруг сделала ко мне шаг и шепнула на ухо: – Беги от него! Он страшный человек…

– Он тебя напугал, что ли? – с иронией уточнила я.

Явно опешив, она отодвинулась. Мы встретились глазами.