С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
– Кто тебя впустил? – спросил Фостен.
– Лакей. – Вайолет изобразила улыбку. – У тебя много новых слуг, они не знают меня в лицо.
– Много новых слуг у моей супруги, – поправил он.
Гостья перевела на меня цепкий взгляд, мгновенно оценила и, видимо, решила, что перед ней безобидное дитя.
– Да, я слышала о твоей очередной свадьбе… Вы и есть попытка номер пять? – обратилась она ко мне.
– Вы ошибаетесь, Вайолет, – с самой милой улыбкой, на какую была способна, когда сводит челюсть, опровергла я. – Больше никаких попыток. Я единственная обожаемая супруга господина Мейна. А вы по счету какая будете?
Не знаю, кто из нас первой прикусила бы язык и отравилась собственным ядом, но появление всполошенного Вернона оборвало светский обмен гадостями. Для человека, страдающего радикулитом, дворецкий двигался довольно резво: заскочил в двери гостиной и остановился как вкопанный.
– Хозяин, так вы уже в курсе, что третья леди Мейн приехала в Рокнест, темный лик двуединого нам помоги!
От прожигающего насквозь взгляда Фостена он, похоже, захотел изобразить возле лица божественный круг, занес руку, но вовремя остановился.
– Давно не виделись, Вернон, – поприветствовала Вайолет, пытаясь показать, что они были приятелями. – Вы ничуть не изменились.
Выражение на лице преданного слуги сделалось красноречивым. Удивительно, как по лбу не заскользила бегущая строка «и дальше бы век не видеться».
– Не хочу прерывать, господа, – вклинилась я, – но пора привести гостью в сознание.
Несчастная мадам Вайри, одурманенная магией, начала чуток наклоняться и выразительно посапывать. Еще чуть-чуть – устроится на нашем диванчике с ногами и сладко всхрапнет.
– Проводи Вайолет в кабинет, – приказал Фостен.
Дворецкий молча указал рукой на двери. Уверена, незваная гостья прекрасно знала дорогу, но без споров последовала за ним.
– Кстати, – вдруг оглянулась она, – леди Мейн, красивый чайник в витрине. Он был в моем приданом.
Наконец она убралась из гостиной. Фостен потер переносицу и выдержал паузу, возможно, медитативно перебирал в уме заклятия или просто считал до десяти, чтобы не превратить темные дни в замке в темный год.
В гробовом молчании он протянул руку к растрепанной голове мадам Вайри.
– Подожди момент, – остановила я его и, внезапно начиная раздражаться, поднялась с дивана. – Мы больше никого из твоих жен не ждем? Может, твои бывшие слет в замке объявили, а мы-то и не в курсе?
– Лучше займитесь своей гостьей, леди Мейн, – отрезал он.
Я не всегда могла промолчать, но именно сейчас выдохнула и проглотила его грубость. Есть тонкий момент, когда действительно стоит притвориться глухой и немой. Очевидно, мужик и без моих ценных замечаний на пределе.
Фостен прикоснулся к мадам Вайри, но та не проснулась, только пробормотала себе под нос нечто невразумительное.
– Когда она придет в себя? – встревоженно спросила я у мужа.
– Дай пару минут и разбуди, – проинструктировал он. – Потом тихо выпроводи из замка.
Твердой поступью Фостен вышел из гостиной, оставив меня наедине с мадам. Приводить ее в чувство и убеждать, что в замке не творится никакой чертовщины и помершие супруги сами собой не воскресают.
– Мадам Вайри, – осторожно потрепала я ее по плечу, а когда она не отреагировала, громко рявкнула: – Мадам!
Та пробудилась, раскрыла глаза и, испуганно выпрямившись, прижала к груди руки. Пришлось с самым участливым видом соврать, что она ни с того ни с сего позеленела, пробормотала невнятную тарабарщину и потеряла сознание.
– Может, у вас сахар в крови понизился или давление упало? – по-простому предположила я, тут же поняв, что выдала кучу непонятностей. – В смысле, случилось учащенное сердцебиение? От холода свело затылок?
– А где господин Мейн? – Она опасливо огляделась, пытаясь в пустом зале отыскать темного колдуна, а заодно неведомую хтонь.
– Не захотел вас смущать. Давайте я попрошу горничных принести лекарство… отвар для ясности рассудка.
Понятия не имею, существует ли такой, но чего-нибудь в чайник-то намешают. Я потянулась за колокольчиком, стоящим на столике, однако мадам вцепилась в мою руку ледяными пальцами и выпалила:
– Госпожа Мейн, вы должны знать и поберечься!
– Господь с вами, от чего?
– Я только что видела призрак третьей леди Мейн! – с чувством прошептала она. – Стояла прямо посреди вашей гостиной…
Мы встретились глазами. Признание повисло в воздухе.
– Неужели? – уронила я.
Видимо, испугавшись, что ее приняли за безумную, она отпустила меня. В растерянности посмотрела на разбитую чашку, мокрое пятно на платье и заключила:
– Очевидно, вы правы. Чего только не привидится.
– Скорее всего, у вас аллергия на наш чай, – улыбнулась я.
– Простите, что? – Гостья удивленно моргнула. И еще раз.
Я кашлянула и, стараясь замять неловкость, поспешно предложила:
– Может, хотите еще чаю?
К счастью, мадам уже ничего не хотела пить или есть в нашем замке, а только поскорее его покинуть. Выставлять насильно не пришлось. Возможно, у меня поднялось бы чуток настроение, что нежданная визитерша выгнала себя сама, однако на въездной площади обнаружилась дорогущая карета и пара отменных лошадей.
В лошадях я совсем не разбиралась, но логика подсказывала, что в шикарный экипаж вряд ли запрягают старых кляч. Сразу видно: бывшая леди Мейн не бедствовала. Но больше всего мне не понравился дорожный сундук, привязанный к крыше. Возникало смутное подозрение, что помершая жена моего мужа вознамерилась не просто воскреснуть, а задержаться в Рокнесте…
– Вы куда-то собираетесь? – уточнила мадам Вайри, ожидающая, когда ее извозчик развернется и подкатит карету ко входу.
– С господином Мейном надумали навестить моих родителей, – хотя это звучало абсолютной бессмыслицей, а мадам совала нос в чужие дела, ответила я.
– Когда же?
– Планировали выезжать сегодня днем.
Намек, что мадам прискакала с визитом не вовремя, повис в воздухе. Попрощалась она сухо и немедленно бросилась к карете, возница не успел толком остановиться.
После выдворения бесцеремонной гостьи в холле стало светлее, а на портрете Ивонны внезапно проявились белые балетки. Этакий черный прямоугольник с глазами и туфлями. Похоже, портрет превратился в мерило уровня магии в Рокнесте, как уличный градусник, подсказывающий температуру воздуха.
Я покосилась на лестницу, ведущую в мужнину половину замка. По ступенькам струилась едва заметная глазу полупрозрачно-темная дымка, недвусмысленно намекающая, что Фостен зол. Женщина во мне, застолбившая территорию, требовала немедленно заявиться в кабинет и лично выяснить, на кой черт прискакала помершая бывшая. Померла так померла! Зачем являться и устраивать переполох в приличном обществе? Но здравый смысл подсказывал держаться подальше от эпицентра скандала. Я поступила разумно и убралась к себе в покои.
На женской половине тоже стало светлее и как будто немного теплее. Картины на стенах
