С приветом из другого мира! - Марина Ефиминюк
И сны мне снились отнюдь не добрые. В них я позволила мужу сорвать с себя кружевное белье и опрокинуть на кровать. Проснулась в середине ночи, разгоряченная и возбужденная. Перевернувшись на другой бок, я долго лежала, смотрела сквозь темноту на дверь спальни и мысленно ругала темного мага, пробудившего нескромные фантазии.
Утром я выглядела не краше дражайшей свекрови из чайника и представляла собой яркое доказательство, что бессмысленно ложиться спать при любой странной ситуации, как когда-то советовала подруга по универу. Выспаться все равно не удастся. Умных мыслей, как разобраться в случившемся хаосе, тоже не появится.
Раиса, подавшая завтрак в покои, старалась двигаться тихо, словно боялась, что я начну биться электрическими разрядами. Один раз, правда, звонко уронила чайную ложку, но тут же принялась извиняться и сбежала. Вернулась с чайничком, налила ядрено пахнущий отвар в чашку и подвинула мне.
Когда я оторвала взгляд от страницы утреннего «Вестника» и вопросительно посмотрела на зеленовато-коричневый травяной отвар, она пояснила:
– Хозяин Мейн спрашивал, почему ты не пришла к завтраку. Я сказала, что ты захворала. Он посоветовал принести снадобье для хорошего самочувствия. Тобольд заварил.
– Нормально я себя чувствую, – буркнула я и, демонстрируя обратное, потерла ноющий затылок. – Как самочувствие у самого господина Мейна?
– Расчудесное! Очень энергичный! – принялась уверять Раиса.
– Подлец, – недовольно поморщилась я.
Вот у кого совесть крепко спит по ночам, не тревожа сознание.
– Все ясно! Обожди, хозяйка! – вдруг объявила Рая и рванула прочь из гостиной.
Вернулась через некоторое время с новым подносом, на нем стоял маленький заварочный чайник и чистая чашка.
– От головной боли, – пояснила горничная, пытаясь впихнуть мне ненужное лекарство. – Господин дворецкий лично намешал из собственных запасов.
– У меня не болит голова, – буркнула я.
– То есть вы вчера с господином Мейном вино не пили? Вернон сказал, что хозяин не поскромничал.
Я одарила ее выразительным взглядом. В нашем замке ничего не утаишь, буквально офисная жизнь на минималках.
– Не надо слов! Сейчас все будет! – Раиса всплеснула руками и стремительно понеслась к дверям.
Вернулась с очередным чайником. На столе уже закончилось место и ставить посуду было некуда. Отваров, принесенных сердобольной помощницей, хватило бы на аптекарский киоск.
Однако Раиса притащила не отвар, а густой черный кофе. Она шустро налила полную чашку и передала мне:
– Вэлла специально для тебя сварила. Говорит, что это снадобье мигом снимет хандру.
– Кофе? – усомнилась я, разглядывая темный, как деготь, напиток.
– Выпей! – скомандовала горничная. – Вэлла сказала, что поможет.
На споры сил не нашлось. От небольшого глотка у меня перехватило дыхание. Кофе эту ядреную смесь можно было назвать только отчасти. Просто крепкий алкоголь разбавили кофе с духовитым кардамоном. Видимо, чтобы от запаха глаза не сразу вылезали из орбит.
– А новая повариха знает толк, как с утра подлечить настроение, – выдохнув, хохотнула я.
– Тогда выпей до дна! – обрадовалась Рая. – За хорошее настроение!
– Отличный тост, – отставляя чашку, согласилась я. – Передай мое почтение Вэлле. Обязательно в следующий раз попрошу ее фирменный кофе.
Пока переживающие слуги не вылечили меня от еще какой-нибудь коллективно придуманной хвори, я сбежала в библиотеку проверять письма. Иначе так накидаешься лекарством от уныния, что придется пить отвар от головной боли и шлифовать снадобьем от плохого самочувствия. Вся утренняя аптечка пойдет в расход!
С недавних пор библиотека перешла в мое полное распоряжение. Вместе с ворохом счетов, почтовой шкатулкой и толстой книгой расходов. Признаюсь: обидно! Я-то собиралась в библиотеке читать книги и наслаждаться беззаботной жизнью, но Хэллавин принял неосторожный совет творить большое зло так близко к сердцу, что принялся от души помогать хозяину. Вчера хвастался, что умудрился скостить срок служения на целый год. С делами мне помогала разбираться леди Артисс, терпеливо отвечающая в письмах на многочисленные вопросы по управлению большим хозяйством.
В тихое помещение, пахнущее чернилами и книжной пылью, я вошла, не ожидая никакого подвоха, и наткнулась на Фостена. Я планировала избегать мужа если не ближайшие три года, то до осени точно, но он стоял рядом с рабочим столом и перебирал письма из открытой почтовой шкатулки. Выбритый, аккуратно причесанный и одетый явно для выезда.
– Очки забыла! – воскликнула я, когда он повернул ко мне голову, и резко развернулась к нему спиной. Сделала пару шагов и встала.
Боже! Какие еще очки? Даже в прошлой жизни они мне были не нужны, а Ивонна на зрение и вовсе не жаловалась.
Потерев переносицу, я выдохнула и снова повернулась к мужу. На мои нелепые метания он вопросительно выгнул бровь.
– Что ты хотел? – сухо спросила у него.
– Горничная не побоялась солгать, что ты себя плохо чувствуешь, – с иронией заметил муж, откладывая пачку писем на стол.
– Я планировала тебя избегать, – честно призналась ему.
– Долго? – хмыкнул он.
– Постоянно.
Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Показалось, что за прошедшую ночь Фостен как будто стал еще привлекательнее.
– Какие у тебя сегодня планы, Мэйри? – спросил он. – Я собираюсь в город. Составишь мне компанию?
– У меня куча дел! – изрядно приврала я.
– Хэллавин ими займется, – спокойно отмел он единственный повод никуда не ездить, раз с самочувствием у меня полный порядок. – Прогуляемся, поговорим. Экипаж уже ждет.
Обсудить вчерашнее недоразумение нам действительно стоило. Лучше подальше от замка, где нас никто не услышит. Уверена, для остальных жителей Рокнеста личная жизнь темного колдуна и его молодой супруги сродни реалити-шоу в прямом эфире. Всегда есть на что посмотреть, а потом со вкусом перетереть на кухне под чашечку фирменного кофе от Вэллы.
– Мне надо переодеться, – сдалась я.
Через полчаса Фостен подал мне руку и помог забраться в наемный экипаж, приехавший за нами из города. Салон, отделанный синей тканью, оказался узок и тесен, хотя со стороны карета выглядела вместительной. Едва муж уселся, как мы прижались боками, бедрами и коленями, и у меня возникло ощущение, будто впихнулись на заднее сиденье двухдверной малолитражки, куда люди нормальной комплекции помещались, лишь сложившись компактным бубликом.
Возница тронулся, карета дернулась. Позади остались Вернон с Раисой, провожавшие нас с такими переживающими минами, словно муж собирался завести меня в лес и забыть между елок. Горничная еще и платочком помахала. Спасибо, не утерла себе скорбную слезу.
После крепостного моста, протянутого через глубокую расщелину, поплыли зеленеющие цветущие окрестности, заметно преобразившиеся с моей
