Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок - Елена Кутукова

усмешку. Такие дежурные вопросы редко значили что-то по-настоящему. Он мало интересовался моим ответом — просто придерживался формальностей.

— Всё в порядке, — спокойно ответила я и решила сразу перейти к сути. — Вы хотите обсудить разрыв помолвки?

Паар одарил меня фирменной обаятельной улыбкой — он, несомненно, умел производить впечатление.

— Можно сказать и так, — произнёс он, взгляд его на миг стал мягче.

Я решила не затягивать и прояснить всё окончательно.

— Что ж, знайте: я соглашусь на разрыв, как только потребуется. Это действительно вопрос времени — так будет лучше для нас обоих, да и не испортит никому репутацию.

Дракон помолчал чуть дольше обычного, разглядывая меня с новым интересом:

— Разумеется. Но, вы, кажется, не до конца понимаете всю серьёзность ситуации. Истинные — это не просто женщины, способные рожать детей драконов. Это судьба, нечто глубже случайности. И разводов с истинными не бывает. Если бы наша свадьба всё-таки состоялась, а я после узнал бы про обман, мне пришлось бы... ну, скажем так, результат был бы куда печальнее. — Его голос звучал ровно, но я уловила за ним немалую тяжесть.- Вас бы казнили.

Я невольно поёжилась. Хорошо, что Джорджиана не довела свой план до конца. Страшно даже представить, если бы именно в тот момент я оказалась на её месте.

— Возможно, тогда я была в отчаянии… — прошептала я.

Паар внимательно посмотрел на меня:

— Надеюсь, вы не попробуете провернуть нечто подобное вновь. Если мне станет известно, что вы снова попытаетесь обмануть другого дракона, — он поднял бровь, — ваша история станет достоянием всех. Не думаю, что такая слава вам понравится.

— Теперь у меня совсем другие планы. С драконами они никак  не связаны, — уверенно заявила я. — Меня интересуют люди.

Он слегка усмехнулся:

— Неужели? — и в его голосе скользнула тень живого интереса.

— А между тем один дракон уже сделал мне весьма сомнительное предложение. Раскрытие секрета, может, и пошло бы на пользу.

— О, кто и как? — спросил он уже с оттенком профессионального расследования.

Отвечать пришлось откровенно. Я описала ситуацию, рассказала о слухах, будто бы Паар якобы уже ищет себе другую невесту. На это он с лёгкой усмешкой покачал головой:

— Могу вас заверить, ничего подобного не происходило, и с этим наглецом я разберусь.

— Благодарю, — коротко сказала я.

— Но всё равно вам стоит беречь репутацию. Любое пятно на ней может отразиться не только на вас, но и на приюте, и на ведьминской лавке. Слишком много жизней завязано на вашем имени.

— Вы один из немногих, кто действительно волнуется о детях, — заметила я,

вспомнив разговор с мэром. Прямо пример наплевательского отношения.

Дракон вздохнул, его лицо стало задумчивым.

— Я даже не знал, что у Раданы был приют, — признался он тихо. — Она никогда этим не хвасталась... А теперь её больше нет, и вы заняли её место.

В его голосе мне почудилась тревога.

— Говорите так, будто вам небезразлична моя судьба.

— Если быть откровенным — меня куда больше волнует судьба этих детей, — его тон стал жёстче. — Перевёртыши, полукровки, сироты… Я знаю, каково это — быть другим, или расти без родителей. Им и правда очень нужна поддержка.

 Он вдруг замолчал, потом, словно неохотно, добавил:

— Но вам я действительно симпатизирую. Не каждый бы решился взвалить на себя такое бремя.

В груди у меня что-то приятно дрогнуло.

— Уже есть первый успех: недавно удалось организовать первое усыновление, — призналась я, стараясь не выдавать волнения. — Но до того, чтобы местные жители действительно приняли детей из приюта, ещё очень далеко. Иногда даже кажется, что это невозможно.

Не понимаю, зачем сказала это вслух. Обычно я держу такие мысли при себе.

Паар посмотрел на меня внимательно:

— Не так уж и далеко. Прогресс уже есть. Да и я готов помочь ещё — поверьте, это не просто слова.

Я удивлённо подняла бровь.

— Серьёзно? Вы ведь уже и так немало сделали: помогли с деньгами, с наследством...

Дракон пренебрежительно махнул рукой:

—. Я думал предложить встречу: обсудим, чем я могу помочь. Хочу посмотреть на приют своими глазами. И заодно… — он хитро улыбнулся, — передать вам ту самую книгу, которую вы просили. Очень необычная вещь.

У меня забилось сердце быстрее.

Неужели дракон уже всё понял? Возможно, книга дала ему подсказку, и теперь он догадывается, что Джорджиана воспользовалась этим ритуалом, уступив своё место другой душе. Если он знает правду, то, вероятно, понимает: я оказалась здесь не по собственной воле, и в происходящем моей вины нет. Возможно, именно поэтому в его голосе не слышалось ни злости, ни упрёка — только спокойная констатация факта.

— Благодарю, — коротко сказала я, хотя внутри дрожала от предвкушения. Я так долго ждала возможности получить заветную книгу — не обычный предмет, а ключ к разгадке, к возможной встрече с Джорджианой или даже с моей матерью. Эта мысль будоражила и вызывала тревогу одновременно.

Интересно, если я действительно встречусь с Джорджианой, что скажу ей? Смогу ли высказать всё, что накопилось — обиду, упрёк, раздражение? А если её жизнь после ритуала не сложилась, или наоборот, она сама разрушила то, что я когда-то так ценилa?

Крит, заметив моё замешательство, добавил: — Пришлось проверить, не воспользовалась ли ваша мачеха книгой. Только после этого мне позволили её забрать. Теперь она у меня, и при следующей встрече я передам её вам.

Я кивнула, погрузившись в мысли. Этот ритуал — удивительный способ уйти от ответственности за собственную судьбу. Сколько же нужно отчаяния или хладнокровия, чтобы однажды вот так выйти из своей жизни и шагнуть в неизвестность? В моём случае никто меня и не спрашивал — всё случилось помимо моей воли. Да, я многое приобрела, но тоска по прошлому никуда не исчезла.

— До встречи, — сказала я чуть тише своего обычного голоса, собираясь уйти.

— Подождите! — вдруг окликнул меня дракон, будто сам удивившись своей поспешности.

Я на мгновение остановилась, обернулась, и решила объяснить свою задержку: — Мне нужно продать оставшиеся цветы, — не вполне уверенно сказала я, хотя могла бы и просто сослаться на дела.

— Вам интересно узнать, кто сделал такой подарок? — сразу понял Крит.

— Конечно, — честно призналась я. — Любопытство не даёт покоя. К тому же, как