Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок - Елена Кутукова

до боли лицо, которое было моим когда-то, почему-то показалось чужим.

— Боги, где тебя монстры носили?! — выпалила она без предисловий. — Давно могла бы выйти на связь! Мне пришлось всем врать, что у меня амнезия. У вас такой кошмарный мир!

— У тебя здесь тоже было не так-то просто, — холодно заметила я.

 — Дракон, наверное, рвал и метал?! А мачеха как тебя не прибила?! — посыпался на меня шквал вопросов.

 — Пыталась, — ровно ответила я. — Теперь сидит в тюрьме.

 — Надо же… — в её голосе прозвучало неподдельное восхищение.

— Как моя мама? Брат? — перебила я её.

— Справляются. Возятся с твоим бизнесом, я в этом ничего не смыслю. А ещё я… старая…

В её восемнадцать мои тридцать с небольшим действительно казались старостью.

— Ты сама выбрала то, что для тебя было важнее. Мне же выбора не оставили, — напомнила я ей.

— Зато у тебя были родные и близкие, — отмахнулась моя собеседница.

— У тебя тоже. Юланна и Аглая мне очень помогли.

— Так если ты избавилась от мачехи, значит, теперь ты хозяйка поместья?

 — Его половины. Вторая принадлежит твоей сестре.

Эту новость мне недавно принёс Крит, и пока я не знала, что с этим делать. — А ещё я хозяйка ведьмовского дома и приюта.

 — Весьма неплохо, — присвистнула она. — Не хочешь поменяться обратно?

— Не выйдет. Я получила твою память, а значит, пути назад нет.

Джорджиана грязно выругалась.

 — Это несправедливо! В твоём мире так сложно! — воскликнула она.

Я промолчала о том, как несправедливо было нести ответственность за её ошибки. Возвращаться к этой теме не хотелось.

— Лучше расскажи, как мои родные. Может, я смогу дать какие-нибудь советы.

Она нехотя выполнила просьбу. Даже не удержалась, описав, какие они заботливые и что моя мама начала учить её готовить. В её голосе проскользнули тёплые нотки. Сердце на мгновение болезненно сжалось. Мама… Она учит готовить ту, что украла у неё дочь. Горькая ирония. Я не решалась просить её устроить встречу. Для мамы это будет слишком тяжело. Да и каково ей будет рядом с той, кто отправил её ребёнка в чужой мир?

— И всё-таки, ты не рассказала, что сделал дракон? Надеюсь, он не пытался отомстить? — сменила тему Джорджиана.

— Нет. В итоге я оказалась его истинной. В полном смысле этого слова. Оказывается, истинность — это связь душ.

У бывшей хозяйки моего тела отвисла челюсть.

— Он хотел поговорить с тобой, — сказала я, чувствуя, что моя злость на неё окончательно утихла.

— О чём? Он… он не сказал, о чём именно? — в её голосе отчётливо прозвучал страх.

 — Что ж, здесь он тебе ничего не сделает, — пожала я плечами.

Наконец-то я ощутила покой. Я позвала Крита, а сама вышла во двор. Он справится с завершением ритуала без меня.

Я вышла на улицу и вдохнула прохладный вечерний воздух. Отовсюду доносился детский смех. Воспитанники, в том числе и те, кого мы забрали из плена Рэма, играли в салки. Старинная игра, которую, похоже, любят во всех мирах. Я почувствовала, что Крит вернулся и встал за спиной, но не спешила оборачиваться.

— О чём ты с ней говорил?

— Я высказал ей всё, что думал о её поступке. О её эгоизме и страхе. Но в конце… я её поблагодарил, — его голос был тёплым и глубоким. — Ведь если бы не она, я бы никогда не нашёл тебя. 

Несколько лет спустя.

Вечернее солнце заливало детскую комнату золотом. Я сидела в кресле-качалке, убаюкивая нашего маленького сына. В воздухе витал сладкий запах молока и детской присыпки — самый умиротворяющий аромат на свете. Риану был всего год, и он был точной копией Крита, с такими же серьёзными глазами и упрямым вихром тёмных волос.

— «...и маленький дракончик расправил свои звёздные крылья и полетел к самой луне, зная, что дома его всегда ждёт тепло и любовь», — закончила я читать сказку, нежно поглаживая сына по мягкой щёчке.

Его глазки уже слипались, крошечные пальчики разжались, отпуская край моего рукава. Он сонно вздохнул, и в этот самый миг воздух вокруг нас заискрился. Я узнала это ощущение — лёгкое покалывание магии на коже, едва уловимый запах озона и чего-то ещё...

Я затаила дыхание, не отрывая взгляда от своего малыша. Его тельце окутало мягкое серебристо-голубое сияние. Пухлые ручки и ножки начали меняться, покрываясь крошечной чешуёй цвета грозового неба. На голове проклюнулись два бархатистых рожка, а из-под пелёнки показался смешной хвост с серебряной кисточкой, который тут же неуклюже вильнул.

Передо мной, на моих коленях, лежал крохотный дракончик. Его чешуйки переливались, как перламутр, а большие глаза, теперь уже цвета расплавленного серебра, с любопытством смотрели на меня. Он открыл ротик и издал звук, похожий на мурлыканье, выпустив облачко серебряных искр.

Моё сердце затопила волна нежности и гордости.

— Крит! — позвала я, и в моём голосе звенела радость. — Иди скорее! Наш мальчик решил показаться!

Дверь распахнулась почти мгновенно. Крит замер на пороге, и его лицо озарила такая любящая улыбка, от которой у меня потеплело на душе. Он подошёл и осторожно провёл пальцем по крошечной блестящей спинке.

— Наш сын, — прошептал он с благоговением. — Он унаследовал цвета бури.

В этот момент в комнату, словно маленький вихрь, ворвались Лилиан и Либб. Лилиан, уже подросшая и серьёзная, замерла от восторга, прижав руки ко рту. А вот Либб, подпрыгнул на месте от нетерпения.

— Он тоже дракон! — восторженно пропищал Либб, хлопая своими маленькими крыльями. — Ура! Теперь у меня будет с кем летать! А то Лилиан совсем не умеет!

Лилиан лишь закатила глаза.

Я рассмеялась, прижимая к себе нашего маленького дракончика.

 — Какое же счастье, что я всё-таки открыла тот детский сад для драконов. Теперь я точно знаю, что делать.

Крит обнял меня за плечи. Лилиан подошла и нежно погладила брата по голове, а Либб уже строил планы их будущих полётов. Я смотрела на них — на своего мужа, на нашу приёмных дочь, и сына, и на спящее чудо у меня на руках.

Моя странная, шумная, волшебная и такая идеальная семья.

Конец