Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок - Елена Кутукова

— Мне это знакомо, — улыбнулась я, — только у моих подопечных другие превращения.

Крит понимающе кивнул.

— К тому же наши малыши умеют дышать огнём.

Я невольно округлила глаза:

— А как дом? Разве ребёнок его не сожжет, да и что с истинной? Она ведь простая девушка, — беспокойство проскользнуло в моём голосе.

— Всё защищено специальными чарами, — успокоил он. — Истинные в безопасности, как и дом.

Я с облегчением выдохнула:

— Хорошо, что я не истинная. Не думаю, что справилась бы с такой задачей.

Крит пожал плечами, немного улыбнувшись:

— С приютом вы справляетесь замечательно. Да и меня когда-то раньше боялись, а теперь мы спокойно вместе едем в одной карете...

— Но если я так вас боялась, — задумчиво начала я, — почему всё-таки решили жениться тогда?

— На истинной жениться и иметь наследника — обязанность каждого дракона. Альянсы с неистинными запрещены и вызывают порицание.

— Не беспокойтесь. Я не собираюсь выходить замуж за дракона, — заверила я.

— Буду спокоен, когда вы выберете достойного мужа, — не отставал он.

— Это случится ещё не скоро, — с улыбкой ответила я, — хотя, возможно, после расторжения помолвки всё ускорится.

— Так вы действительно этого хотите?

— Конечно. Каждый должен сам строить своё будущее, — сказала я и, сама не заметив, вздохнула.

Беседа продолжалась легко и непринуждённо. Крит оказался удивительно интересным и приятным собеседником.

Наконец, мы добрались до дома. Но остановиться у ворот не удалось: вдоль забора стояли десятки карет, вокруг которых сновали мужчины. Я ошеломлённо замерла, вглядываясь в толпу.

Что-то их подозрительно много…

Глава 28

Вышли из кареты — почти сразу Крит, не дождавшись моего ответа, шагнул наружу, кинув мне на прощание:— У вас всегда так многолюдно? Я сейчас разберусь.

С чем именно он собрался разбираться, я не знала. Приехали-то мы ко мне, а не в гости к кому-то другому. Может быть, в драконьей душе зашевелилась тревога, как у Раданы — он повсюду видит опасность?Долго размышлять не стала и поспешила следом: в случае неприятностей укроюсь за его широкой спиной. Хотя, если честно, ничего плохого я не ожидала — среди собравшихся были  знакомые мне лица, коллеги Лестара по гильдии.

Стоило Криту приблизиться, как в толпе мужчины на мгновение оцепенели и низко склонили головы в коротком уважительном поклоне.

— Какая причина вашего здесь пребывания? — спросил он, в голосе звенела сталь..

— Милорд, у нас к госпоже ведьме есть дело, — осторожно начал из них

— Если точнее, речь о детях, — добавил второй.

— Мы хотим усыновить, — внезапно заявил другой мужчина.

Вот уж неожиданные новости! Куда интереснее любых подарков такие инициативы.Всё бы хорошо, однако люди передо мной казались слишком возбуждёнными. Безусловно, ребёнок — это счастье. Но это и готовность к огромной ответственности. А вот её-то я на лицах этих мужчин не заметила ни у кого.

Крит смотрел на происходящее с явным непониманием — или же он, как и я, не видел искренности и серьёзности намерений в глазах этих людей.

— На всех детей, наверно, не хватит! — выкрикнул кто-то из толпы, не замечая моего удивления.

— Мы и девочек усыновим! — рассмеялся другой — с хохотом добавил: — Главное, чтобы от мальчиков не отставали!

В этот момент истинная причина собравшейся очереди стала ясна. Их интерес был не в заботе о детях, а в способностях и силе, которые проявляли мои приёмыши, особенно после успеха мальчика у Лестара.

— Они ведь тут все сильные, как тот мальчик у Лестара? — не скрываясь, уточнил кто-то.

Никто даже не пытался претворяться, что важны именно дети, их характер и судьба, а не возможности/уникальные способности. Это было неприятно.

Я громко кашлянула, чтобы привлечь внимание, и твёрдо заговорила:

— Предлагаю всем желающим записаться ко мне на собеседование. Там мы подробно обсудим вашу готовность к усыновлению или удочерению, и я лично проверю ваши мотивы.

На поляне на несколько мгновений воцарилась тишина. Кто-то открыл рот, но никаких слов не прозвучало.

— Какое ещё собеседование? Разве вам нужно просто избавиться от этих паршивцев? — возмутился один из мужчин.

— Собеседование будет индивидуальным. К слову — вы можете не приходить, если вам чужды уважение и забота. Оскорблять моих детей я не позволю, — сурово заявила я.

— А как же перспектива учебы? Работы? — произнёс другой.

— Эти вопросы я готова обсудить отдельно, и изучить договоры, чтобы соблюсти интересы моих подопечных, — холодно ответила я. — Усыновлять может лишь тот, кто действительно готов любить и растить ребёнка.

— Но ведь Лестару никаких требований не предъявляли! — раздался недовольный голос.

— Я сама убедилась в твёрдости намерений Лестара, — отрезала я. — А наш с вами разговор окончен. Записаться на собеседование вы можете письменно.

Мужчины приготовились спорить, но суровый взгляд дракона был убедительнее любых слов — они поспешили к своим каретам, один за другим растворяясь вдали.

Крит посмотрел на меня с одобрением:

— Рад, что ты не принимаешь необдуманных решений и подходишь к делу с умом.

— Дети заслуживают тех, кто сможет подарить им любовь и заботу. Хотелось бы, чтобы хоть кто-то оказался искренним.

— Мне пора выяснить, кто подарил тебе лилии. Передавать цветы чужой невесте — не самое правильное.

Я кивнула:

— Нужно поскорее расторгнуть помолвку, чтобы избежать неловких ситуаций. В следующий раз этим и займёмся.

— Хорошо.

Тем не менее, Крит не торопился уходить, я же поспешила домой.

 Только когда поднялась в кабинет и выглянула в окно, увидела, как он наконец удаляется. Но проследить за его каретой я не успела — в двери громко и настойчиво постучали.

Юланна появилась у двери неожиданно — бледная, с дрожащими губами и рассеянным взглядом. Я сразу насторожилась, и, едва она переступила порог, поспешила к ней, не в силах ждать.

— Что случилось? — спросила я тихо, хотя в душе уже догадывалась о причине.

Юланна тяжело вздохнула, словно собираясь с духом, и наконец заговорила:

— Джорджиана, я очень благодарна тебе за всё, что ты для меня сделала. Но... я собираюсь уехать.

— Это из-за дракона? — я не стала прикидываться, будто не понимаю.

— Да, — её голос стал ещё тише. — Я боюсь, что он меня найдёт. Не хочу больше жить