Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ) - Татьяна Терновская
Бенджамин не возражал, и мы отправились в кафе пешком. Столичная атмосфера сильно отличалась от уютного спокойствия Колдсленда. Здесь круглые сутки бурлила жизнь. Толпы горожан прогуливались по широким улицам, из открытых дверей ресторанов лилась музыка, витрины магазинов манили своим сиянием. А весной в столице распускались тысячи цветов, не только на клумбах, но и на подоконниках жилых домов. От обилия света, запахов и звуков быстро начинала кружиться голова. Казалось, город одурманил тебя, и ты больше не сможешь его покинуть.
Когда я и Бенджамин добрались до кафе, то увидели длинную очередь на вход.
— Похоже, это и правда модное место, — заметил Бенджамин.
— Мы можем пойти куда-то ещё, — предложила я.
— Нет, давай подождём, мне стало любопытно, — сказал Бенджамин, а потом вдруг спросил, — значит, сегодня ты виделась с Люком?
Я вздрогнула и побледнела. Неужели он опять меня приревновал? Может, не стоило рассказывать о той встрече?
— Да, — медленно проговорила я, — это вышло случайно. Я приехала на вокзал вслед за мистером Джексоном и увидела Люка.
Надеюсь, это оправдает меня в глазах Бенджамина, я ведь рассказала правду.
— Я рад, — неожиданно признался он, — вы дружите с детства, и я боялся, что из-за меня, точнее, из-за наших отношений, вы перестанете общаться.
— Значит, ты не ревнуешь меня к Люку? — с облегчением уточнила я.
— Невозможно тебя не ревновать, — с улыбкой заметил Бенджамин, — но я не хочу, чтобы из-за меня ты потеряла дорого для себя человека. Так что, я буду рад, если ты продолжишь дружить с Люком.
В этот момент я почувствовала такой прилив любви и нежности, что захотелось обнять Бенджамина и больше никогда не отпускать. Не обращая внимания на стоявших вокруг людей, я поднялась на цыпочки и поцеловала его. Бенджамин прижал меня к себе. Мы целовались, забыв, где находимся, пока нас не прервал громкий кашель.
— Ваша очередь подошла, — сказал какой-то человек, когда мы оторвались друг от друга.
Я смущённо опустила взгляд и быстро вошла в кафе вслед за Бенджамином.
Обстановка внутри была довольно простой, ничего шикарного или ультрамодного я не заметила. Разве что внимание привлекали чашки с кофе, парившие над барной стойкой. Интересно, почему же люди так стремятся попасть сюда?
Ответ нашёлся довольно быстро. Оказалось, что с помощью особой магии владелец заведения мог создать на кофейной пенке любую картину: хоть твой портрет, хоть фамильный герб, хоть изображение главного проспекта столицы. Любопытно.
— Что выберешь? — спросил у меня Бенджамин.
Я задумалась. Чего бы мне хотелось? Сложно сказать.
— Удивите меня, — попросила я у владельца.
Тот только пожал плечами, начертил в воздухе магическую формулу и произнёс заклинание. Я наклонилась над кружкой и увидела, как на белой пенке стали медленно проступать тёмные линии. Через пару секунд всё было готово. Я вгляделась в изображение и увидела взволнованного Корнелиуса. Но как владелец узнал про моего фамильяра?
— Эстер, беда! — завопил настоящий Корнелиус у меня за спиной.
Затем он пролетел между мной и Бенджамином и приземлился рядом с чашкой.
— Что случилось? — спросила я.
— Прямо сейчас мистер Уотсон о чём-то беседует с мистером Джексоном! — сообщил Корнелиус.
Глава 14
Я видела, как улыбка медленно сползла с лица Бенджамина, и он побледнел. Я и сама была шокирована не меньше него.
— Ты уверен? — спросила я у Корнелиуса, — может быть, ты обознался? Или что-то не так понял?
Мне хотелось верить, что мой фамильяр ошибся. Просто произошло очередное недоразумение. Ну не мог мистер Уотсон вступить в сговор с нашими врагами! Я покосилась на Бенджамина. Он молчал, плотно сжав губы.
— Ты сама просила проследить за мистером Уотсоном, именно это я и сделал! — воскликнул Корнелиус, — как только он ушёл из галереи, я полетел за ним. Мистер Уотсон торопился и сразу сел в экипаж, который отвёз его прямо к дверям юридической конторы «Альбрехт и партнёры». Там ему навстречу вышел мистер Джексон и они вместе зашли в усадьбу, — сообщил Корнелиус, — я, конечно, хотел прошмыгнуть за ними, но двери и окна были защищены заклинаниями и мне пришлось отступить и отправиться к вам.
— Но может… может… — Я пыталась найти какую-то нестыковку в рассказе Корнелиуса, чтобы оправдать мистера Уотсона, но у меня ничего не выходило. Произошедшее не могло быть случайностью. Очевидно, отец Бенджамина намеренно искал встречи с мистером Джексоном. И в столицу он, скорее всего, приехал именно ради этого, а не для помощи с выставкой. Печально, но я оказалась права. У мистера Уотсона действительно была тайна, правда, я не ожидала, что настолько ужасная.
Бенджамин по-прежнему молчал. По его лицу трудно было понять, о чём он думал. Но Бенджамин не выглядел удивлённым, скорее в его облике была какая-то обречённость.
— Бенджамин? — позвала я, коснувшись его руки.
Он вздрогнул, словно вынырнув из раздумий, и посмотрел на меня.
— Почему ты велела Корнелиусу проследить за моим отцом? — спросил Бенджамин. В его вопросе не было упрёка или обиды.
— Просто я давно заметила, что твой отец хочет избавиться от фабрики, вдобавок в последнее время он вёл себя странно, вот я и решила, что у него есть секреты, — честно призналась я, — но мне и в голову не приходило, что мистер Уотсон вступил в сговор с адвокатом.
Бенджамин кивнул, но не произнёс ни слова.
— Ты знал? — осторожно спросила я.
— Нет. Хотя предчувствия у меня были, — сказал Бенджамин, — такой поступок вполне в духе отца. Правда, я надеялся, что он не станет действовать у меня за спиной, а честно обо всём расскажет. Видимо, ошибся.
— Мне очень жаль! — Сейчас я была невероятно зла на мистера Уотсона. Как он мог так поступить со своим сыном⁈ Бенджамин до последнего боролся за фабрику, а мистер Уотсон свёл на нет все его старания. И ради чего⁈ Что этот проклятый мистер Джексон ему пообещал⁈
— Идите туда и устройте им очную ставку! — потребовал Корнелиус, грозно распушив перья, — пусть знают, что мы раскрыли их заговор!
Мне понравилось это предложение. Надо пойти в адвокатскую контору и припереть мистера Уотсона к стенке, пусть расскажет, что задумал!
Но Бенджамин явно не разделял нашего энтузиазма.
— Не стоит, — сказал он, — всё равно это ничего не изменит. — Бенджамин устало вздохнул. — Я понимаю, отец хочет, как лучше и думает, что поступает правильно. Переубедить его в любом случае не получится.
— Значит, мы будем сидеть сложа руки? — возмущённо спросила я.
— А нам больше ничего и не остаётся, — признал Бенджамин, — мой
