Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

езды и применить их к этому телу. Давина изо всех сил старалась помочь, но выходило плохо. К тому же вечер, кажется, сговорился против нас — лес всё плотнее окутывала тьма.

В каждом кусте, за каждым деревом мне мерещились хищные тени. Мне казалось, что из них вот-вот вынырнут разбойники — такие же, как те, что пытались убить нас. Такие же жадные до крови.

К счастью, вскоре над лесом вспыхнул серебристый свет — полная луна взошла на небосклон, заливая дорогу холодным сиянием. Я невольно замерла, поражённая её яркостью, заодно удивляясь, что тучи исчезли. Я отчетливо чувствовала озон, но грозы видно не предвидится.

— Мы их просто так оставили около дороги, без погребения. А если звери? — задалась я вопросом, когда с моей лошадью поравнялся Наар.

— Они хотели нас убить, а вы беспокоитесь за их тела? — весело хмыкнул он, вызывая моё неодобрение. Я недовольно поджала губы в то время, как он, кажется, был в прекрасном расположении духа.

— Они же люди…

— Зверьё они. Вы скоро это поймёте.

— Что? — я нахмурилась. — Не понимаю вас.

— Часто люди бывают хуже зверей… госпожа.

— Мне жаль, что вы так считаете, — взглянула на него с искренним сочувствием, радуясь, что в темноте он не увидит этого. Такие мужчины, как он, не любят, когда их жалеют.

— А я надеюсь, что, когда мы встретимся вновь, вы будете думать о людях также… Знаете ли, время всё меняет.

— Когда встретимся вновь? — насмешливо переспросила я.

— Думаю, что да. Вы, знаете ли, забавная. Мне будет любопытно выяснить, к чему приведут ваши стремления, когда я закончу.

— А когда вы закончите? — тут же уцепилась я за его слова, но даже в ночи заметила, как блеснули его зубы в улыбке, — отвечать вы не будете, — констатировала я.

— Именно. Но так и быть — я отвечу на что-то, если проявите фантазию. Только не о моём деле. Подумайте о чём-нибудь другом.

— Хорошо, — поймала я его на слове, — расскажите о своё господине! Уверена, что вы здесь не по своей воле, а по его. Не отнекивайтесь, — остановила я его возражения, — не говорите о деле, что привело вас в эти края. Расскажите о нём! Как он живёт? Что любит, а что ненавидит? Чем дышит Чёрный дракон? Говорят, он один из лучших генералов бритов…

Он достаточно долго молчал, пока я изводилась любопытством. Он идеальный источник информации, если соизволит поделиться.

— Интересный выбор, — наконец проговорил он, голос стал ниже, сдержаннее. — Обычно спрашивают, не чудовище ли он.

— А он — не чудовище?

— Всё зависит от точки зрения. Иногда он жесток. И найдутся те, кто будут проклинать его даже на смертном одре. А есть те, кто произносят его имя с почтением и благодарят Матерь Сущую за встречу. Всё зависит от того, с кем имеете дело, госпожа. Но, поверьте, чудовищем он стал не по своей воле. Его выковало время и обстоятельство, долг и честь.

— Как и вас? — на удивление информация о муже хоть и была нужна, но мне был интересен и мой нечаянный спаситель.

— Как и меня… — я почувствовала на себе его испытующий взгляд и смутилась. Не туда меня понесло, совсем не туда. — Так вернёмся к Чёрному дракону? — прокашлялась я, возвращаясь к теме. — Вы его уважаете?

— Скорее да… — задумчиво проговорил Наар, а потом встрепенувшись продолжил. — Он любит вино из Бароло, чёрную сталь, книги о древних войнах и женщин. Он ненавидит магов, которые не умеют контролировать себя. Он дышит… — Наар улыбнулся, почти устало. — Дышит свободой, которую ему никто не может позволить.

— Звучит как противоречие, — нахмурилась я, — к тому же говорят, что король бритов позволяет ему иметь собственные стяги и личную армию.

— Разве это свобода?

— Полной свободы нет, — рационально хмыкнула.

— Отчего же?

— Потому что мы не одиноки в этом мире. А где начинается свобода другого существа заканчивается наша. Говорите он мечтает о свободе, думаю, как и вы, тогда вам нужно найти два одиноких необитаемых острова и поселиться там. Но знайте, что вы будете всю жизнь одиноки: ни друзей, ни любимых, ни врагов. Зато никто не будет ущемлять вас в ваших свободах.

— Он весь из противоречий. Похоже, что и вы такая же, — он бросил на меня взгляд исподлобья, — глядя на вас никогда не скажешь, какие крамольные мысли прячутся в вашей прелестной головке.

Я почувствовала, как жар поднимается к щекам. Давно такого не было, а потому ирония сама подняла голову во мне.

— Ещё пару дней назад вы говорили, что я… страшная. А сегодня уже «в прелестной головке»? — рассмеялась я. — Похоже, это вы противоречивы!

— В подземелье было темно, не рассмотрел, — буркнул он. — Нужно повернуть направо! — громко оповестил он остальных. — Мы вернулись к главной дороге.

Разговор стих сам собой, уступив место нарастающей усталости. Тело ломило, мысли путались — хотелось лишь одного: добраться до постоялого двора, смыть с себя кровь и пыль и, наконец, провалиться в сон, пусть всего на пару часов.

Поэтому, когда мы добрались до места и обнаружили, что ворота заперты, я едва сдержала стон — усталость и отчаяние смешались в нечто почти физическое. Мысленно я взвыла и перевела взгляд на Наара. Только он не ждал от меня от меня распоряжений и действий, только на него я сама могла положиться. Хоть это было легкомысленно и глупо. Он меня не подвёл.

Словно тень, он скользнул за ворота, и через несколько минут вывел наружу сонного мужчину с факелом — то ли слугу, то ли самого хозяина. Под светом дрожащего пламени тот пробормотал извинения и впустил нас внутрь.

Комнат почти не осталось — только одна оказалась свободной. Мне пришлось разделить её с родственницами. Кенай, свернувшись белой лаской, уже спала у меня на руках. Остальные отправились в конюшню, только там было место.

Прижавшись к Давине, я моментально уснула. Во сне я разговаривала с Чёрным Драконом. Он не был человеком — лишь силуэт огромного ящера, парящего над безлюдным островом. Мы сидели напротив друг друга, и он пил вино, держа хрустальный фужер двумя когтями. Его глаза светились странным светом, а голос звучал у меня в голове, как гул далёкого прибоя. О чём мы говорили? К утру забылось!

Глава 24

— Я ужасна. Если быть откровенной, то я не люблю своего дядю.

— Он что-то тебе сделал?

— Нет! Никогда. Но я всегда видела в его глазах ожидание моей смерти. И из упрямства не умирала.

* * *

Следующие пару дней пути