Лори Хэндленд - Ущербная луна

Я собиралась сказать, что стоит дождаться прибытия клетки и ружья-транквилизатора. Как хорошо, что не успела договорить.

— Уйти, — прошептала я.

Уголки его губ слегка приподнялись.

— Лучше останься, cher.

Он настолько красив, что просто не может быть человеком.

Я спрятала за спину руку с ножом, когда Адам пересек комнату. Позволила ему подойти ближе, обнять меня за талию, прижаться ко мне всем роскошным телом и поцеловать. Несколько секунд наши языки сплетались. Эй, если мне суждено его убить, пусть хотя бы умрет счастливым. Я стянула с него футболку.

А потом, пока он целовал мою шею и поглаживал грудь, в то время как его член набухал, упираясь в мой живот, отчего я почти забыла о маленьком неудобстве, я быстро подняла нож.

Нет, я не могла его ударить. Я не убийца. Поэтому я просто приложила серебро к его руке.

Адам с шипением меня оттолкнул, и сердце, казалось, остановилось. Я посмотрела на руку Адама, ожидая увидеть дымок, но ничего такого не разглядела.

Черт, нужно попробовать снова. Я покрепче стиснула рукоять, но тут Адам ударил меня по руке. Я даже не заметила его движения. Нож вылетел из пальцев. Адам схватил меня за запястье и заломил руку за спину.

— Что за черт? — прорычал он. — С ума сошла?

Хватка усилилась, и плечо заныло.

— Это ты лу-гару? — выпалила я.

Адам отпустил меня так быстро, что я рухнула на колени, глядя на него сквозь массу спутанных волос. Он ответил мне бесстрастным взглядом и коротко бросил:

— Нет.

— И я должна тебе поверить?

— Ты спросила, я ответил.

— Нож серебряный. Ты дернулся.

— Это нож, Диана. Думаешь, я позволю вонзить его в меня и посмотреть, не взорвусь ли я?

— Откуда ты знаешь, что оборотни от серебра взрываются? — прищурилась я.

Он выругался по-французски, подошел к валяющемуся на полу ножу, поднял его и приложил лезвие плашмя к обнаженной груди.

Ничего не произошло.

Ловким отточенным движением он подбросил нож, поймал его за острие и протянул мне рукоятью вперед. Встав, я взяла оружие и положила его на стол.

— Всем известно, что оборотни боятся серебра, — произнес Адам.

— Всем?

— В этой местности.

Я поколебалась, не уверенная, что сделать или сказать.

— У тебя есть и другие вопросы. Задавай.

— Твоя семья проклята?

Он пожал плечами:

— Некоторые говорят, что да.

— На твоего предка наложили проклятие, чтобы он обращался в волка под ущербной луной?

Голубые глаза Адама — глаза волка из моего сна, мое дурное предчувствие, мое резкое прощание с действительностью — смотрели прямо на меня.

— Нет, — ответил он.

Я пыталась понять, говорит ли он правду, но ничего не получалось. Возможно, с этим мужчиной я разделила больше, чем с любым другим за исключением моего мужа, но я его не знала и не могла ему доверять.

— «Рюэлль» в переводе с французского обозначает «легендарный волк», — выпалила я.

— Совсем как «Диана» обозначает «богиня луны». — Он склонил голову, и прядь волос закрыла один глаз. — Может, и мне стоит задаться вопросом о тебе и серебре, а?

Он взял нож, и меня пробрал страх. И какого черта я его положила?

— Иди сюда, — поманил он меня клинком.

Я покачала головой и попятилась.

— Никогда не беги, cher. Волкам нравится погоня.

— Адам, не смешно.

Но он и не смеялся. Как и я. Мы оба тяжело дышали. Смотрели друг другу в глаза. Погоня. Отступление.

Я врезалась спиной в стену. Уголки губ Адама лишь слегка приподнялись.

Не уверена, боялась ли я до чертиков или была возбуждена сверх меры. Возможно, и то и другое.

Он подошел ближе, надвигаясь на меня, и уперся вставшим членом в живот. Я не могла пошевелиться. А хотела ли?

Секунду я попыталась бороться, но он только теснее прижался ко мне. Теперь я скорее терлась об него, чем пыталась оттолкнуть. Когда я замерла, он тоже остановился.

— Не надо, — прошептала я.

Он смотрел на мои груди под туго натянутой майкой, которую я надела в жаркий день. Потом встретился со мной взглядом, одновременно приблизив нож к вырезу.

Одним ловким движением он разрезал ткань. Хлопок скользнул по моему телу, бессильно повиснув на бретельках. По груди потекла струйка пота. Соски пульсировали под простым белым лифчиком.

— Не надо что? — прошептал Адам, прикладывая прохладное лезвие к моей разгоряченной коже.

— Прекращать.

— Так не надо? — Он осторожно шевельнул ножом, чтобы меня не зацепить, и поддел перемычку, соединявшую чашки бюстгальтера. — Или прекращать?

Он очень умело обращался с ножом. Несомненно, прошел сверхсекретную подготовку в армии, хотя вряд ли пускал оружие в ход таким способом. Но опять же, а вдруг ему и приходилось. Может, он со всеми своими подружками такое проделывал.

При мысли о других женщинах в его жизни меня затошнило, что было глупо. Между нами всего лишь секс, не любовь, и это наш обоюдный выбор.

Я смотрела на его лицо и видела только мужчину, который желал меня не меньше, чем я желала его. Подозрения стали бездоказательными, обвинения теперь казались дурацкими.

— Не надо прекращать, — выдохнула я.

Он потянул нож на себя, и лифчик разошелся. Будь мои груди большими, они точно врезались бы в его грудь. А так они просто скользнули по его обнаженной коже — ощущение приятнее, чем мороженое в жаркий июльский день. Одновременно облегчение и желание, сладость и грех.

Я вцепилась в его волосы достаточно крепко, чтобы он застонал, и притянула его к себе.

Нож со стуком упал на пол.

Глава 26

Я ожидала обычного безудержного секса и потрясающего оргазма. Но Адам не торопился, и я сгорала от желания.

— Идем. — Он взял меня за руку и куда-то повел.

Я послушно последовала за ним, опьяненная сладостью его губ и запахом кожи. Мне показалось, что мы идем к дивану, и я была на это согласна, но когда я остановилась посреди комнаты, Адам повернулся и покачал головой.

— Не сегодня. Сегодня мы сделаем все правильно.

Разве прежде он делал что-то неправильно? Да ладно?

Кровать была заправлена, отчего я удивилась. Адам не выглядел человеком, который утруждается такими мелочами. Но опять же, после казарм с накрахмаленными белыми простынями, возможно, это вошло в привычку.

Как кое-что другое вошло в привычку у меня. Конечно, теперь ясно, что он не злое бездушное создание и не ходячий мертвец. Но даже если бы это оказалось правдой, смогла бы я сказать ему «нет»? Вряд ли.

Адам забрался на постель, не выпуская мою руку. Неужели он думал, что я сбегу? Далеко убежать бы не получилось. Даже в человеческом облике он легко бы меня догнал. Тем более что я бы с радостью позволила.