Лори Хэндленд - Ущербная луна

— Одна мысль не дает мне покоя, — прошептала Кассандра.

Обрадовавшись возможности оставить позади воспоминания о Саймоне и его смерти, я переключилась на подругу.

— Всего одна?

Она не потрудилась отметить мою попытку свести все к смеху.

— Почему волк?

— Э?

— Или, может, правильнее спросить, каким образом это волк?

— Кассандра, о чем ты говоришь?

— Мари Фавро сказала, что волки порождают волков.

— Вот только можно ли ей верить? Не выжила ли она из ума?

— Думаешь, она сумасшедшая?

— Если она сумасшедшая, то и я тоже. — Я потерла лоб. — А я не чувствую себя таковой.

— Безумец никогда не признает себя безумным.

— Ха-ха. Не могли бы мы вернуться к насущному вопросу, в который я до сих пор не вникла?

— Если волк порождает волка, откуда взялся первый волк?

— Это загадка?

Кассандра снова пропустила вопрос мимо ушей. У нее это получалось все лучше и лучше.

— В Луизиане волки не водятся. Поэтому ты сюда и приехала.

— Когда-то здесь водились волки. Рыжие.

— А этот рыжий?

Я покачала головой.

— Слишком большой, слишком черный, слишком обыкновенный.

— Что вновь возвращает нас к проклятью.

— По твоим словам, — проворчала я, — человек обратился в зверя, хотя его никто не кусал.

— Но почему в волка? Почему не в аллигатора, змею или леопарда, если уж на то пошло?

И правда, почему?

У меня появилось плохое предчувствие. Без спросу я направилась в кабинет Кассандры и принялась переходить по ссылкам на ее компьютере еще до того, как она вошла.

— О чем подумала, Диана? — спросила жрица.

— У имен есть сила, — пробормотала я, щелкая по клавишам.

Через несколько секунд я увидела, какая именно.

— Рюэлль, — прочитала я. — В переводе с французского означает «легендарный волк». — Кассандра резко вздохнула. — Вот почему проклятье породило волка.

— Мы достоверно не знаем… — начала она.

— Может, и нет. — Я встала и направилась к двери. — Но я намереваюсь узнать.

Неудивительно, что он отрицал существование лу-гару. Неудивительно, что вызывался стать моим проводником. Неудивительно, что отвлекал меня от работы незабываемым сексом. Разве это не лучший способ помешать мне найти искомое? Глядя вперед, я не видела того, что было прямо у меня под носом, и не единожды.

— Постой, — окликнула меня Кассандра. — Тебе необходимо оружие.

— Не думаю, что у тебя под рукой имеются серебряные пули.

— Нет, но… — Она поспешила в магазин, где вполголоса заговорила с зашипевшим Лазарем. Когда я прошуршала занавесками из бусин в дверном проеме, Кассандра сунула мне свой нож. — Чистое серебро.

При мысли о том, чтобы ткнуть Адама ножом…

— Я не смогу.

— Диана, поверь мне, если он отрастит клыки и хвост, ты сможешь.

— А если не отрастит? — Я глянула в окно. — Сейчас день.

— Коснись его ножом и посмотри, не задымится ли Рюэлль.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Он подумает, что я сошла с ума.

— И хорошо. Если это сумасшествие, значит он не лу-гару.

В этом случае перед нами встанет совершенно новая задача. Если оборотень не Адам, то кто тогда?

Кассандра прикусила губу.

— Может, мне тоже стоит пойти.

— Чтобы он убил нас обеих?

— Тебя он не убьет.

— Не…

— Если бы он хотел твоей смерти, ты была бы уже мертва.

— Здорово.

— Ты могла бы взять с собой детектива Салливана. Он все равно хочет поговорить с Рюэллем.

Я обдумала этот вариант, но решила с ним повременить.

— Адам не скажет мне правду, если я приведу копа. Кроме того, мне он не навредит. Зато может навредить Салливану.

— Дашь мне знать, что ты в порядке. Расскажешь, что произошло и что он сказал.

— Ладно.

— К… — Она посмотрела на часы. — Семи часам.

— Утра?

— Вечера!

— Нет. Утра.

Если я ошибаюсь насчет Адама, вероятно, придется с ним мириться, а учитывая обвинение, примирение будет довольно долгим.

Глава 25

Решить вывести Адама Рюэлля на чистую воду и на самом деле его отыскать — две разные вещи. Он не поджидал меня в гостиной моего арендованного особняка. Конечно, как я уже говорила, стоял белый день.

Я направилась на болота, следуя в обратном направлении по нарисованной им карте пути от домика до особняка. Но в домике Адама тоже не оказалось. Куда он уходил, когда светило солнце?

Меня подмывало воспользоваться его душевой кабиной. У Кассандры помыться так и не удалось. Но мысль о том, что Адам явится, пока я буду обнаженной и мокрой, остановила меня, несмотря на явно грязные кожу и волосы. Ну как я смогу предъявить ему обвинение, едва выйдя из душа?

Невозможно. Поэтому я с ножом в руке обследовала все три комнаты в поисках зацепок. Но подсказки были столь же недоступны, как и сам Адам.

Еда, мыло, одежда и прочие необходимые вещи, но ни единого клочка бумаги, способного хоть что-то рассказать о его повседневной жизни. Ни книг. Ни документов. Ни счетов, ни чеков, ни банковской карты. Если он тут жил, где же его вещи?

Чем дольше я искала, тем больше злилась. Должно же быть хоть что-то, способное показать что эта лачуга — дом Адама Рюэлля?

Зная, что веду себя неправильно, я обыскала весь домик. Каждый ящик, каждую полку, каждый шкаф, даже аптечку. Ничего необычного. Ни одного собачьего печенья или счета от местного ветеринара.

Я потеряла счет времени, или, может, на болотах солнце садилось быстрее, потому что когда я выползла из-под раковины, уже смеркалось.

Откуда-то издалека донесся протяжный вой. Всего один. Но этого хватило, чтобы мне захотелось бежать всю дорогу домой.

В Бостон.

— Трусиха, — пробормотала я. — Обещала Саймону доказать, что он был прав, но при единственной подвернувшейся возможности открыть что-то сверхъестественное хочешь сбежать домой к мамочке.

Как будто Кэтрин О’Малли когда-нибудь отзывалась на такое обращение. Едва я переросла ее на сантиметр, мать тут же потребовала, чтобы я называла ее Кейт. Будучи собой, я при любой возможности называла ее «ма».

Я подкралась к окну и вгляделась в сумерки. Кипарисы заслоняли догорающее на горизонте солнце. Небо было одновременно синим и кроваво-красным — потрясающим и пугающим. Совсем как Адам.

Я покрепче сжала рукоятку ножа и хмуро на него посмотрела. Я не смогу убить Адама. Он нужен мне живым. Непросто придется.

— Может, стоит…

— Что?

Я вскинула голову. Адам стоял в комнате. Полностью одетый, в мешковатых темных штанах, ботинках и черной футболке, так что умопомрачительная бронзовая кожа отвлекать не будет.