Забытая жена из горного края - Ника Цезарь

мимолётно бросив взгляд на меня. Холодные щупальца страха скользнули по спине при виде того, как женщины беспрекословно последовали его команде.

Сейчас я как никогда жалела, что еду в развалюхе; на ней не сбежишь. Вот только времени на самобичевание не было.

Лихой свист рассёк воздух, и кусты вдоль дороги зашевелились. Из них, словно тени, начали выбираться мужики — бродяги с большой дороги, охотники за лёгкой наживой. Как они только здесь оказались?! Я судорожно сглотнула и попыталась сосчитать. Девять. Девять взрослых вооружённых до зубов мужчин — дубинки, топоры, ножи. Они перекрыли нам путь стеной.

У нас же было только трое воинов, остальные — обуза. Оглянувшись, увидела, что такой же страх сковывает и моих родственниц, и Дави, но больше всего боялся Родериг. Парень дрожал, прижимаясь к седлу и жмуря глаза. Лекарь словно заледенел, недовольно переводя взгляд с разбойников на своего юного ученика.

— Ну-с, почтенные господа… приехали! — сплюнул под ноги один из разбойников. — Слезайте с коней, отдавайте ценности, и тогда я обещаю вам лёгкую смерть, — заржал он, и вся его шайка поддержала, фальшиво и мерзко. — Это наш лес, наша дорога, и чужакам здесь не место!

— Предлагаю вам единственный шанс, — Наар заговорил спокойно, даже лениво, вращая меч в руке. — И только потому, что я в компании дам, и им не стоит лицезреть грязные разборки. Убирайтесь с дороги, забейтесь в самые тёмные ямы этого леса и больше никогда не показывайтесь на глаза. Только в этом случае я вас не убью.

— Шутишь?! — ещё громче заржал глава бандитов. — Нас одиннадцать, а сколько вас?!

Услышав его слова, я ещё раз прошлась по головам. Снова девять. А где ещё двое? В засаде?

— Не важно. Я стою десятерых, — хмыкнул Наар. Я заметила лёгкий наклон его головы, почти незаметный, но мне, тоже ведущей счёт, он бросился в глаза. Мужчина знал: где-то в лесу ещё кто-то затаился.

— Вот это самомнение, — хмыкнул главарь. — Запомнишь меня, когда будешь умирать. А твоим «дамам» мы подарим незабываемую ночь. Мы хорошо повеселимся, пока твой труп будут доедать звери.

— Рискни, и твоя смерть будет такой же длинной, как и твой поганый язык, — голос Наара стал ниже, почти шёпотом, но в нём было столько ярости, что даже мне стало холодно. Мужчина застыл, словно хищник перед прыжком — дикий, опасный, без тени страха. В отличие от нас… остальным было страшно. Очень.

— Господа… — с трудом взяла себя в руки я, — это, должно быть, недоразумение. Давайте разойдёмся по-хорошему. Я понимаю, этот участок леса ваш… Мы не претендуем. Мы развернёмся и уедем. Считайте, что нас и не было.

Старик Донни нервно сглотнул и крепче сжал хлыст. Я видела: он готовится развернуть телегу, но здесь было слишком узко. Без магии не обойтись, а в таких условиях... сосредоточиться будет почти невозможно.

— Тронешься — убью, — рыкнул один из разбойников, приближаясь к телеге, будто чуял: сейчас мы попытаемся сбежать. — Стоять, сказал! — рыкнул он, когда наша лошадь испуганно заржала, переступая копытами.

— Всё-таки выбираете смерть, — холодно констатировал Наар и, больше не теряя времени, ринулся на разбойников.

Его конь успел ударить копытами одного в грудь, в то время как меч Наара снёс голову другому. Он нападал яростно, никого не жалея. Грэхем выбрал позицию защиты, пытаясь отбиться от тех, кто ринулся к телеге.

Сзади слышались истеричные всхлипы и звон стали. Двое неучтённых разбойников нашлись и теперь подбирались со спины, где был Каллум.

Всё закрутилось словно в плохом кино: крики, кровь, лязг оружия.

— Эти точно не считаются, — плотоядно прошептала Кенай, когда один из разбойников кинулся к телеге, замахиваясь. Донни попытался отмахнуться от него хлыстом, но не вышло; тот лихо сдёрнул старика, отчего лошадь занервничала ещё больше, пытаясь понести телегу. Она дёрнулась, и я почти вылетела на дорогу, с трудом удержавшись на месте и схватив вожжи.

— Пр-р, тише! — пыталась я вспомнить, как Донни управлялся с ней. Ведь лошадь билась рядом со стариком и разбойником, в то время как на него из телеги прыгнули ещё и дети. Кенай оказалась у мужика на шее и впилась своими острыми когтями ему в глаза, отчего он громко завыл, вертясь на месте. Дави проявил чудеса прыткости, от увиденного я чуть не выронила вожжи. Парень прыгнул, словно зверь, но анализировать происходящее не было возможности. Ещё один разбойник ухватил меня за ногу и резко дёрнул на себя.

— Иди ко мне, птичка, — выдохнул он мне практически в лицо смесью перегара и лука.

— Размечтался! — со всей силы дёрнув ногой, я ударила его в грудь, отчего он глухо выдохнул, но не отступил.

Животный страх сдавил грудь, волны ярости мешали дышать. Я не могла думать. Я — маг, должна контролировать себя… но как направить магию, если слова путаются в голове и сбивают друг друга с толку? Никакое заклинание не всплывало. Ничего. А разбойник уже тянулся ко мне — спокойно, уверенно, будто знал, что победит.

Крик Давины и возмущённое шипение Морганы выдернули меня из нарастающей паники. Они пытались ускользнуть, но замешкались, и двое разбойников успели схватить их лошадей за уздцы.

Гнев смешался с решимостью, и я снова прошептала заклинание — то же, что использовала на площади. Воздушная стена мгновенно встала между мной и разбойником. Он вскрикнул от неожиданности и тут же попытался прорваться, но безуспешно.

Я облизнула губы и сосредоточилась, стараясь округлить барьер — пусть ему покажется, будто он в ловушке, замкнутой, без выхода. Концентрироваться было непросто: совсем рядом уже кружил Наар. Он был подобен вихрю. Каждый его удар был точен и смертелен. Он двигался с пугающей грацией — как будто заранее знал, откуда будет следующий удар. Один против троих, а будто против никого. Его меч легко обошёл защиту разбойника, вонзаясь тому в грудь, и пока его поражённые глаза ещё не закрылись, нашёл брешь в другом.

Это придало мне сил. Разбойникам не победить! Я наконец сумела придать заклинанию ту форму, что задумывала. Но не успела даже выдохнуть, как передо мной возник главарь. Я сразу узнала его — слишком уж он любил болтать.

— Лучше иди ко мне сама, и смерть будет быстрой! — процедил он.

— И не подумаю! — фыркнула я, демонстрируя браваду. Но, глядя на его перекошенное от гнева лицо, внутри похолодела. И всё же помнила: я — магичка. Вместо испуганного крика с моих губ сорвалось очередное заклинание, и между нами выросла ещё одна воздушная стена.

Концентрироваться было всё труднее — я всё ещё удерживала прежний барьер, за