Психо-Стая - Ленор Роузвуд

жестом показывает, чтобы я забралась ему на спину. Я не колеблюсь ни секунды — цепляюсь за него, обхватывая руками шею, ногами — талию. Его кожа обжигающе горячая, прогоняет ледяной укус зимнего воздуха.

— Спасибо, — шепчу я, целуя его в висок.

Он выдыхает раздражённо, будто смиряясь с неизбежным. Потом выпрямляется, расправляя массивные плечи. И, бросив последний взгляд на манящую свободу горной дороги…

Мы возвращаемся обратно.

Глава 2

ЧУМА

Несколькими мгновениями ранее

Запах антисептика и дизенфекции выжигает глаза и нос, пока я веду Тэйна и Виски по очередному бесконечному белому коридору. Челюсть ноет — я так сильно сжимаю зубы, чтобы не сорваться.

Три часа мы прочёсываем этот богом забытый лабиринт — и ни на шаг не приблизились к Айви. Но этот врач… этот доктор Слово — он что-то знает.

То, как он юркнул прочь, когда увидел нас…

Я читаю таблички на дверях, мимо которых мы проходим. Щелчки и глухие удары наших ботинок эхом отдаются от стерильных стен. За моей спиной тяжёлая поступь Виски выдаёт его нетерпение. Он никогда не умел ходить тихо.

— Ты, блядь, можешь идти тише? — шиплю я через плечо. — Ты сейчас весь комплекс на нас обрушишь.

— Поцелуй меня в жопу, — рычит в ответ Виски.

— Оба заткнулись, — вмешивается Тэйн.

Хоть он понимает, что такое тишина.

Вот. Кабинет доктора Слово. Я замираю у матовой стеклянной двери, наблюдая за тенями, движущимися за ней.

Одна фигура. Сидит за столом.

Идеально.

Я разглаживаю украденный лабораторный халат и поправляю шнурок на шее, переворачивая бейдж так, чтобы не сразу было видно, что он временный. Впрочем, неважно. Уверенность довела нас досюда.

И самодовольство этих ублюдков — тоже.

— Помните, — негромко говорю спутникам. — Говорю я. Вы — просто мускулы.

Виски фыркает.

— Да несложно прикинуться.

Я игнорирую его и стучу в дверь.

Приглушённый голос доносится изнутри:

— Войдите.

Доктор Слово почти не поднимает глаз, когда мы заходим. Его внимание приковано к бумагам, разложенным на столе. В основном — фотографии голых «пациентов», пусто уставившихся в никуда.

Я отмечаю каждую деталь комнаты. Шкафы с архивами вдоль стены. Компьютерный терминал. Окно с видом на заснеженный внутренний двор. Возможный путь отхода, если понадобится. И единственная камера, которую я вижу, заклеена чёрным квадратом изоленты.

Значит, ему нравится уединение, когда он тут дрочит.

Отлично. Это можно использовать.

— Доктор, — говорю я, удерживая голос ровным и профессиональным. Вриссийский акцент теперь ложится сам собой. — Полагаю, у вас есть информация об одном из наших недавних поступлений.

Он поднимает взгляд. Водянистые голубые глаза сужаются за очками в тонкой оправе.

— Мы знакомы?

— Должны быть. — Я подхожу ближе к столу, позволяя ему почувствовать власть в моей позе. — Командование направило меня для пересмотра дела омеги.

Его пальцы дёргаются в сторону телефона на столе. Я чуть смещаюсь, перекрывая ему доступ. За моей спиной я слышу, как у Виски хрустят костяшки.

— Я не припоминаю уведомлений… — начинает Слово.

— Возможно, это освежит вашу память. Я достаю сложенный лист из кармана халата — официальный бланк, украденный в другом кабинете. Мельком показываю ему и тут же убираю обратно, прежде чем он успевает что-то прочитать. — А теперь — об омеге…

Глаза доктора метаются между бумагой и моим лицом. Я вижу, как у него в голове крутятся шестерёнки. Он прикидывает шансы. Взвешивает варианты.

Я наклоняюсь над столом, упираясь ладонями в отполированное дерево. Шнурок с бейджем скользит по груди.

— Вы что-то сделали с ней, доктор Слово?

Его глаза прищуриваются.

— Объект 2749 получил стандартные протоколы лечения для…

— Я не об этом спрашиваю, доктор. Голос остаётся тихим. Контролируемым.

За моей спиной Тэйн смещает вес — едва заметное предупреждение.

— Объект 2749…

— Скажите мне, где она.

Каждое слово падает, как лёд.

Губы этого ублюдка изгибаются в ухмылке.

— Вы, кажется, слишком заинтересованы в этой конкретной омеге, доктор…?

— Романов. — Ложное имя горчит на языке. — Я проверяю её дело перед переводом, и до меня дошли слухи о жестоком обращении. Командование относится к этому крайне серьёзно. Омеги — ценный ресурс, знаете ли.

Ценный — звучит как насмешка, если говорить об Айви.

Скорее — центр всей моей ебаной вселенной.

— Даже дикая омега, покалечившая старшего охранника? — он нарочито медленно перебирает бумаги на столе. — Должен заметить, ваши собственные охранники тоже проявляют необычный интерес. Возможно, им хотелось бы лишиться собственных пальцев?

Мои пальцы сжимаются на дереве. Краем зрения я замечаю, как рука Виски дёргается туда, где обычно висит оружие. Украденная форма охраны сидит на нём плохо: швы на рукавах натянуты на его мускулистых плечах, а штурмовой жилет плотно обтягивает массивный торс. Уже ясно, что он — не какой-то тощий, необученный сопляк, как большинство местных охранников.

И он выглядит так, будто вот-вот откроет свой чёртов рот.

Я не могу сейчас на него зыркать. Не тогда, когда этот дерьмовый доктор уставился на меня. Всё, на что я могу надеяться, — что он каким-то образом прочитает мои ебаные мысли. Или хотя бы поймёт, что напряжение в моём теле направлено не только на этого ублюдка за столом.

— Стандартная процедура, — говорю я. — А теперь о её лечении…

— Знаете, что я нахожу любопытным? — перебивает доктор, откидываясь на спинку кресла. — То, что от вас троих пахнет порохом, а не антисептиком.

Комната замирает.

— К чёрту это.

Лезвие скользит из рукава прямо мне в ладонь. Одно плавное движение — и оно уже в его горле, прежде чем он успевает закричать. Кровь хлещет на бумаги, после на мой заимствованный белый халат.

— Серьёзно? — рычит Тэйн. — Обычно срываюсь я.

Я выдёргиваю клинок.

— Видимо, общение с двумя варварами заразно, — говорю я, вытирая окровавленное лезвие о халат уже мёртвого доктора, прежде чем вернуть его на место у запястья.

— Ты кого варваром назвал? — огрызается Виски, злобно тыкая в меня пальцем. Он бесится с тех пор, как я вполне справедливо отчитал его за то, что он крушит всё вокруг, как бык в посудной лавке. — Это ты сейчас…

— Хватит. — Я резко разворачиваюсь к нему. — У нас нет времени на твою уязвлённую гордость. Он нас раскусил. Надо двигаться.

— Ты даже не попытался сначала вытащить из него больше инфы! Сразу…

Его обрывает толчок.

Книги дребезжат на полках.

Ручка скатывается со стола.

— Нам нужно уходить, — в голосе Тэйна звенит командный металл. — Сейчас.

Второй толчок бьёт сильнее. По потолочным плитам расползаются трещины. Я срываю с себя залитый кровью халат, пока мы мчимся к двери.

Коридор за ней кренится и