Психо-Стая - Ленор Роузвуд

голову чуть отвернутой, чтобы я не видела его лицо полностью. Это почему-то трогательно — такой огромный, пугающе сильный альфа… и такой стеснительный.

Я беру его за руку, позволяя подтянуть себя. Ноги уже держат лучше — отдых пошёл на пользу.

Я тянусь и целую его в бок челюсти.

— Спасибо.

Он издаёт низкий, недоумённый рокот и бросает на меня настороженный косой взгляд.

Блядь. Как этот огромный, страшный альфа умудряется быть милым?

Я точно сошла с ума.

Мы двигаемся дальше осторожно, ориентируясь на звук. С каждым шагом он становится громче, превращаясь в устойчивую вибрацию, отдающуюся в камне под ногами. Проход постепенно расширяется, грубо высеченные стены сменяются более гладкими поверхностями.

Мы держимся ближе к краю тоннеля с камерами, прячась в тени. Моё сердце колотится так громко, что кажется — его услышат. Но, похоже, здесь никого нет, и мы без происшествий добираемся до другой стороны.

Где-то наверху гул продолжается — то затихая, то возвращаясь. Ясно, что хаос там немного поутих, но всё, что Призрак сделал с этим чёртовым зданием, серьёзно повлияло на его целостность.

Я ловлю себя на мысли, что думаю о Призраках. Я знаю, что они здесь. Это больше, чем просто уверенность в том, что они перевернули бы мир, чтобы добраться до меня.

Я чувствую их.

Ощущаю близость прямо в костях.

Может, это потому, что я их омега. Мысль странная. Я никогда не могла представить, что буду воспринимать стаю альф как свою стаю. Но, несмотря на всё, что произошло… я не жалею о выборе, который дал мне Валек.

С этим мне предстоит разобраться позже.

Наш путь преграждают массивные металлические двери. Рядом — ещё одна панель управления, на этот раз с клавиатурой. Я сдерживаю проклятие. Мы зашли так далеко — и упёрлись в запертую дверь.

Призрак изучает панель несколько секунд, затем поднимает кулак. Я не успеваю его остановить — он обрушивает удар с сокрушительной силой. Металл сминается, как бумага. Сноп искр вырывается, когда провода рвутся.

Воет сигнал тревоги — такой громкий, что у меня подкашиваются ноги. Красные аварийные огни вспыхивают, заливая всё адским светом. Впрочем, это не имеет значения — охраны здесь нет. Они, должно быть, заняты бойней наверху. Двери с шипением гидравлики разъезжаются в стороны.

— Тонко, — бурчу я.

И тут он снова подхватывает меня, и мы мчимся через открытый проём. Мы вырываемся в стерильный белый коридор, уходящий в обе стороны. Указатели на стенах ведут к разным лабораториям и зонам тестирования. Но один из них сразу цепляет взгляд:

ВЫХОД

Показывая стрелку налево.

За три длинных шага он достигает выхода. Ещё одна дверь. Он держит меня одной рукой, а второй со всей силы врезает по ней. Удар грохочет, как землетрясение, и мы проламываемся наружу — прямо в благословенный свет.

Ледяной холод бьёт по лицу, как пощёчина. Я быстро моргаю, пытаясь привыкнуть к яркости после долгого времени под землёй. Руки Призрака сжимаются крепче, его кожа обжигающе горячая на фоне морозного, снежного воздуха.

Свобода — прямо перед нами.

Погрузочная площадка у подножия отвесного утёса, брошенная в хаосе техника и извивающаяся горная дорога, исчезающая в кружащемся снегу. Так близко. Чертовски близко — после всего, через что мы прошли.

Но мы не можем уйти.

Пока нет.

— Подожди, — говорю я, выскальзывая из рук Призрака.

Снег обжигающе холодный под босыми ступнями, и мне приходится сдерживать дрожь. Призрак тут же пытается снова подхватить меня, но я кладу ладони ему на грудь, останавливая.

— Мы не можем уйти.

Он замирает, глядя на меня сверху вниз. В его ярко-синих глазах — недоумение. В груди прокатывается низкое, вопросительное рычание.

— Остальные, — объясняю я. — Я знаю, что они пришли за мной.

Глаза Призрака сужаются. Он яростно мотает головой, резко, настойчиво указывая в сторону манящей горной дороги.

— Я знаю, — мягко говорю я. — Но мы не можем просто их бросить. Я запинаюсь. — И… и Валека тоже нельзя оставить. Я обещаю, я всё объясню позже, но он не пытался причинить мне вред. Просто… доверься мне. Это сложно.

Как и всё остальное.

Теперь он смотрит на меня так, будто я окончательно ёбнулась. Потом снова мотает головой — на этот раз ещё резче. Его руки мелькают в потоке жестов, слишком быстрых, чтобы я успела их разобрать. Но смысл читается и без них — в диком взгляде, в том, как он снова и снова указывает на дорогу.

Уходить. Сейчас.

— Мы не можем, — настаиваю я, даже когда за нашими спинами очередной взрыв сотрясает комплекс. Земля дрожит под ногами, в небо взмывает столб чёрного дыма. — А если они там застряли? Если им нужна помощь?

Призрак рычит — низко, раздражённо. Он стучит пальцем по виску, потом указывает на меня.

Думай.

Его руки двигаются снова — теперь медленнее, чтобы я поняла.

Ты не знаешь, что они здесь.

— Они здесь, — отвечаю я уверенно.

Он стонет, снова жестикулируя, каждое движение резкое, жёсткое.

Даже если так — они бы хотели, чтобы ты была в безопасности.

Я тяжело вздыхаю.

— Даже если это правда, есть ещё кое-кто.

Брови Призрака сходятся. Он наклоняет голову, вопросительно.

— Рыцарь, — объясняю я.

Кто? — показывает он, хмурясь ещё сильнее.

— Он был узником в камере напротив моей, — отвечаю я.

Я не говорю, что Рыцарь напоминал мне его. Огромный. Немой. Непонятый.

— Я пообещала, что помогу ему. Я не могу нарушить это обещание.

Долгий миг Призрак просто смотрит на меня. Его изуродованное лицо искажается выражением, которое я не могу до конца разобрать — неверие? злость? страх? Или всё сразу. Он снова качает головой, ещё яростнее. Его руки режут воздух резкими, срочными жестами.

Опасно. Безумие. Уходим. Сейчас.

— Я должна попытаться, — говорю я, отступая назад, к двери, через которую мы только что выбрались. — Это наша стая, Призрак.

Один шаг. Второй. Моя рука тянется к ручке двери.

Массивная рука обвивается вокруг моей талии и резко дёргает меня назад. Я вскрикиваю от неожиданности, когда Призрак разворачивает меня лицом к себе. Его глаза пылают смесью ярости и ужаса, когда он смотрит на меня сверху вниз. Из груди вырывается рычание, вибрацией проходя по моей коже.

— Я должна, — повторяю я. Уже тише. Я тянусь вверх и кладу ладонь на его изуродованную щёку. — Ты же понимаешь, да?

Глаза Призрака закрываются. Он на мгновение подаётся в моё прикосновение. Когда он снова смотрит на меня, в его взгляде — смирение.

И уважение к моему выбору.

Он кивает — коротко, резко. Потом приседает и