Вино и вина - Марина Йелс
–Точно? – Кэл бросил ему многозначительный взгляд, и Бен понял, что его мало интересовало самочувствие Софии, он спрашивал, всё ли в порядке с их планом. Бен моргнул в ответ.
Когда София собралась уходить, Бен, неожиданно для самого себя, предложил ей поехать с ними на винодельню. Это снова не понравилось Кэлу, о чём он не преминул сказать:
– Какой смысл ей ехать с нами? Мы же ненадолго, и потом ещё надо к Марте – она звонила мне час назад.
– Хочу подогреть её интерес, – спокойно ответил Бен.
Кэл фыркнул и пошёл к себе в комнату за борсеткой. Оставшись наедине с Аленом, Бен почувствовал себя неуютно под его осуждающим взглядом.
– Подогреть интерес к чему? – наконец спросил Ален.
– К проекту, к винодельне. К чему ещё? – холодно отозвался Бен, не желая развивать эту тему.
Ален больше не задавал вопросов, но Бен знал, что за его молчанием скрывался безмолвный упрёк, и это раздражало его ещё больше.
Дорога на винодельню сопровождалась тягостной тишиной, пока Кэл не решил разрядить обстановку, заговорив о работе. За это Бен был ему искренне благодарен. А вот Ален продолжал упрямиться. К тому же на винодельне между ним и Софией произошёл небольшой инцидент, который только усугубил напряжение. Бен не видел никакой трагедии в том, что София забрела в его кабинет и не понимал, почему Ален так взбесился. Когда они остались наедине, Бен потребовал объяснений, но Ален лишь буркнул, что Софии не место здесь. И под «здесь» он явно подразумевал не только кабинет, а весь Бельвиль. Они снова поссорились.
– Если ты не можешь держать себя в руках рядом с Софией, тебе не следует ехать с нами, – рявкнул он в лицо Алену. Кэл промолчал, но его красноречивый взгляд был громче слов: «Я же говорил». Кэл был прав. Снова. С Аленом что-то происходит. Его добрый характер сыграл с ним злую шутку – он был готов простить Дюваля, невзирая на всё. Проблема с Аленом напоминала маленький снежный ком, который грозился превратиться в лавину неприятностей, если вовремя не принять меры. Но Бен не знал, как помочь другу. Кэл, в отличие от него, всегда предпочитал жёсткие методы – кнут вместо пряника.
Бен заметил, что Ален забрал из кабинета единственную сохранившуюся фотографию их родителей. Он решил, что пусть фотография побудет у Алена, если ему так хочется.
Ален не пришёл на ужин к Марте. На её вопрос Бен уклончиво ответил, что он жутко устал и решил лечь пораньше. Марта заботливо собрала для него пакет с едой.
– Питаетесь как попало, когда вам исполнится по сорок, не жалуйтесь, что у вас язва, – наставляла Марта, вручая Бену пакет с едой. – И не забудьте вернуть пустую посуду.
Марио снова начал дразнить его по поводу Софии:
– Красивая, молодая, свободная женщина свалилась с неба. Что тебе ещё нужно?
– Она мне совершенно неинтересна, я же говорил, что у меня нет ни времени, ни желания заводить отношения, – отнекивался он.
– Часики тикают, Бен, и я сейчас говорю не о тебе. Такими темпами мы с Мартой не доживём до того момента, как вы все остепенитесь. В твоём возрасте я уже был женат пять лет.
Бен и Кэл синхронно закатили глаза. Старая пластинка о женитьбе давно приелась. Но ведь они не могли объяснить своим «вторым родителям», что заняты местью в перерывах между работой на винодельне.
Раздался звук уведомления, и Бен машинально потянулся за телефоном. Пришло сообщение от Эмили: «Уехала домой. Срочные дела». Он даже не стал отвечать. Эмили уже сыграла свою роль в спектакле, так что ей вполне можно было уйти со сцены. «Так даже лучше», – подумал он, отбрасывая телефон.
День выдался непростой. Бен долго ворочался в постели, но сон не приходил. В тишине спальни он размышлял, почему не отправил её в гостиницу сразу. Возможно, он просто хотел как-то загладить инцидент в библиотеке. Это не потому, что ему хотелось подольше побыть с ней.
Так некстати перед глазами снова возник образ Софии в его руках и её дурацкой задравшейся юбки. Бен со стоном перевернулся на другой бок, пытаясь выкинуть её из головы. Вскоре, к его облегчению, Морфей всё-таки забрал его к себе.
На следующее утро Бен проснулся в отличном настроении. Он пробежал три километра по району, потом принял душ, плотно позавтракал, посмотрел новости, прочёл последний отчёт по продажам в энотеки и рестораны, а после стал думать о предстоящей встрече с Софией. Даже если поездка всего лишь часть спектакля, они вполне могли насладиться ей. После стольких недель утомительных приготовлений он заслужил один день отдыха в компании красивой женщины.
Когда София вышла из дверей гостиницы, Бен невольно залюбовался ею. Её волосы вспыхнули медово-золотыми бликами в лучах солнечного света. «Словно вионье», – пронеслось у него в голове. Её волосы напоминали ему бокал старого янтарного вина в летний день и, словно завитки виноградной лозы, локонами обрамляли её лицо. В её движениях была какая-то природная грация, которая притягивала взгляды. И не только его – пара мужчин у входа откровенно пялились. Это не должно было его волновать. Но волновало. Увидев, как она садится в его машину, они потеряли интерес. «То-то же», – удовлетворённо подумал Бен. Они отправились в путь.
Ему нравилось рассказывать ей о своём деле, нравилось отвечать на её вопросы и нравился её смех. Бен провёл немало времени в компании разных женщин, но ни одна из них не могла сравниться. Её глаза лучились теплом, а искренняя улыбка не могла оставить его равнодушным. Оказалось, что с Софией было легко найти общий язык, если избегать личных тем, на которые она предпочитала не говорить. Впрочем, то же самое он мог сказать и о себе.
Бен мог предложить ей второй квадроцикл – их в ангаре стояло три, но не захотел. Она робко взяла шлем и села позади него, явно не зная, куда деть руки. Бен был бы не против, если бы она обняла его за талию, но она, видимо, не считала это уместным. Его забавляло, как София изо всех сил старалась не задевать его бёдра своими ногами.
Они слегка подпрыгнули, когда квадроцикл наехал на кочку, и Бен почувствовал, как она прижалась к нему сзади и её руки обхватили его талию. По телу словно пробежал разряд тока. Бен сжал руль квадроцикла, не решаясь сделать вдох. Время словно остановилось –
