Вино и вина - Марина Йелс

этого между ними повисла неловкая пауза. Бен лихорадочно думал, чем её заполнить. Изначально он планировал вести себя сдержанно и держаться исключительно в рамках делового общения, но не сдержался. Простая просьба рассказать о себе вылилась в бурную словесную перепалку. В итоге они чуть ли не перешли на личности, вернее, перешли на личную жизнь.

Ещё когда он следил за ней, ему стало интересно, почему у неё никого нет. София не ходила на свидания, хотя свободного времени у неё было предостаточно. «Ей ведь не нужно планировать вендетту и следить за кем-то в свободное от работы время», – подумал тогда Бен, стоя за углом её дома. И что случилось с тем парнем, чьё кольцо она всё ещё хранила? Но он ведь не мог спросить об этом.

После обмена «любезностями», Бен решил немного сгладить углы и изменить подход. Он предложил, что, раз уж им предстоит работать вместе, неплохо было бы узнать друг друга лучше.

– Вдруг я стану вашим начальником.

– Узнавать друг друга можно по-разному, Бен. Но мне кажется, вы выбрали самый неприятный способ. И до тех пор, пока вы не стали моим начальником, я бы предпочла общаться исключительно на тему работы. Или можем обсудить погоду и людей за окном, если хотите.

Бен усвоил, что София умеет держать удар. Как и он сам, она не позволяла никому лезть к себе в душу.

– Но раз уж мы начали, то я что-то не заметила, чтобы ваш телефон разрывался от звонков или сообщений. И, судя по замечанию месье Форе ранее, можно сделать вывод, что у вас с личной жизнью тоже не всё так радужно. А учитывая ваш характер, – я даже удивлена, что у вас вообще есть друзья.

София играла на его поле, но не собиралась уступать.

«Она довольно наблюдательна», – подумал Бен. Её предположения были верны. Он никогда не сможет быть до конца откровенным ни с кем, кроме Алена и Кэла, а тратить время на пустые свидания он не хотел. «Отсутствие личной жизни и любовь к сладкому. Между нами и впрямь много общего», – усмехнулся он про себя.

Немного разрядив обстановку, Бен решил перейти к более важной теме и спросил про Дюваля.

– Месье Дюваль всегда был добр ко мне. Он любит свою компанию и семью. Иногда бывает немного рассеянным, даже невнимательным, но он честный и порядочный человек.

– Честный и порядочный значит.

Бен едва сдержался, чтобы не рассмеяться. Дюваль – последний человек на земле, которого можно было назвать честным и порядочным. Именно таким он казался в глазах окружающих: добропорядочным семьянином с безупречной репутацией.

– Вы знакомы с его семьёй?

– Не особо. Я пару раз видела его жену, когда она заходила в офис, но сына – ни разу.

Бен много думал о том, стоит ли поступить с Дювалем так же, как тот когда-то поступил с ними, – лишить его семьи. Кэл безоговорочно поддержал бы его в любом случае, а вот Ален так отчаянно умолял не трогать их, убеждая, что они «ни в чём не виноваты», что Бен пообещал ему это. Он ненавидел Дюваля, но не хотел превратиться в него и тоже стать убийцей.

– Наверняка они тоже честные и порядочные, – холодно бросил он, пытаясь скрыть презрение в голосе.

Пообедав и пообещав Марте заглянуть позже, Бен с облегчением подумал, что теперь можно перейти к делу. Нужно было выставить всё так, будто бы Софии удалось изменить его мнение относительно сотрудничества с Дюваль Констракшен. Если бы он сразу согласился на все условия, то потерял бы некоторое преимущество. Дюваль должен быть ослеплён своей маленькой победой и заманчивыми перспективами. А когда он наконец поймёт, что попал в ловушку, будет уже слишком поздно.

«Может, привести Софию сюда было не самой удачной идеей. Кэл с Аленом точно бы не одобрили», – подумал Бен, едва они переступили порог дома. Этот дом был почти священным местом, куда доступ посторонним был закрыт. Когда-то судьба привела их троих в Бельвиль, и он зашёл в кафе Марты и Марио в поисках работы.

Марта – добрая душа накормила их и разрешила пожить в пустой комнате на втором этаже их с Марио дома. Опасаясь, что их разыскивают, они назвались другими именами: Бен, Кэл и Ален. С того дня Брайс, Калеб и Алан официально перестали существовать. Новое имя прижилось, словно вторая кожа. Словно вместе с именем он отказался и от части своей души. Жалкий страдалец Брайс Кроуфорд остался в прошлом. На смену ему пришёл Бенджамин Кроу. И больше никто не посмеет причинить боль ни ему, ни его близким. Он умер и стал Вороном – символом возмездия, вечности и смерти.

Однажды, бесцельно бродя по округе в выходной день, Бен остановился у красивого дома. Из-за изгороди доносился смех и оживлённые разговоры. Он подошёл к забору и подпрыгнув, повис на нём, держась руками. Бен увидел накрытый стол, по углам к нему были привязаны связки воздушных шаров с надписью «С днём рождения». А во главе стола сидел мальчик примерно его возраста. Люди за столом пели, а потом он задул свечи под их аплодисменты.

Бен смотрел, не в силах оторвать взгляд. Это могло быть его место за столом, его праздник, его семья. Но реальность была другой. Внезапно один из взрослых заметил его и закричал:

– Эй ты! А ну пошёл отсюда!

Испугавшись, Бен разжал руки и упал на землю по другую сторону ограды. Схватившись за сбитые коленки, он вскочил и, не оглядываясь, побежал прочь, как будто за ним гнались.

Вечером Бен никак не мог заснуть. Ален и Кэл давно храпели в унисон. Он окинул взглядом их маленькую спальню два на три метра: крошечное окно, три раскладушки, старый комод и шкаф, чья дверца не закрывалась до конца. Вот и всё, что у них было, но даже это принадлежало не им. Бен снова вспомнил того мальчика из красивого дома. Что-то в нём щёлкнуло. Он решил: он получит этот дом. И не только дом.

Это заняло годы. Бен рос, учился, оттачивал своё умение, но никогда не забывал про обещание, данное самому себе. И вот однажды он подстроил всё так, что хозяевам пришлось выставить дом на продажу, а Бен оказался человеком в поиске подходящей недвижимости в этом районе. Он до сих пор помнил их лица – полные грусти и сожаления – когда они смотрели, как последние вещи грузили в машину. Они даже не подозревали, что новый владелец – это тот самый мальчишка-оборванец, который